Саммит ШОС в Бишкеке: что изменилось за 25 лет и что ожидается дальше
02-03.09.2026 | Темир АЛИЕВ

В Бишкеке 1 сентября состоялось заседание Совета глав государств–членов Шанхайской организации сотрудничества, приуроченное к 25-летию организации. Кыргызстан в течение года председательствовал в ШОС, поэтому президент страны Садыр Жапаров открыл юбилейное заседание и затем передал председательство Пакистану.

За четверть века ШОС прошла путь от механизма укрепления доверия между соседями до крупной международной организации. Сегодня в ней 10 государств, а ее пространство охватывает более 40% населения планеты. Жапаров отметил, что организация создает около четверти мирового ВВП.

Кто участвовал

В заседании Совета глав государств приняли участие лидеры всех десяти стран–членов ШОС: Кыргызстан – Садыр Жапаров, Беларусь – Александр Лукашенко, Индия – Нарендра Моди, Иран – Масуд Пезешкиан, Казахстан – Касым-Жомарт Токаев, Китай – Си Цзиньпин, Пакистан – Шахбаз Шариф, Россия – Владимир Путин, Таджикистан – Эмомали Рахмон, Узбекистан – Шавкат Мирзиеев.

Отдельно прошла встреча в формате ШОС+. В ней участвовали президент Азербайджана Ильхам Алиев, премьер-министр Армении Никол Пашинян, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, президент Монголии Ухнаагийн Хурэлсух, президент Лаоса Тхонглун Сисулит, председатель Совета министров Того Фор Эссозимна Гнассингбе, вице-президент Вьетнама Во Тхи Ань Суан, вице-премьер Египта Хусейн Иса и генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш.

Это важная деталь: формат ШОС+ нельзя автоматически считать расширением организации. Присутствие государства на таком заседании не означает его вступления в ШОС, но соучастие в работе организации ­ налицо.

Что сказал на правах хозяина Садыр Жапаров

За год председательства Кыргызстан провел около 200 мероприятий ШОС. Для него юбилейный саммит был одновременно итогом председательства и возможностью обозначить собственные интересы.

С. Жапаров предложил сохранить ШОС как пространство равноправного партнерства: "Наша организация должна и впредь оставаться свободной от блокового мышления и конфронтации, а также служить площадкой для укрепления доверия, обеспечения мира и стабильности". Особое внимание президент КР уделил безопасности, созданию новых механизмов борьбы с преступностью, экономике, транспортной взаимосвязанности, цифровизации и искусственному интеллекту.

Для Кыргызстана крайне важна транспортная составляющая. Жапаров назвал строительство железной дороги Китай – Кыргызстан – Узбекистан одним из ключевых практических проектов транспортной связанности. Еще один акцент – технологическое равенство: "Важно обеспечить равноправный доступ государств к современным технологиям, чтобы цифровое неравенство не стало новой разделительной линией".

Александр Лукашенко: безопасность и финансовый суверенитет

Президент Беларуси сделал упор на трех направлениях – безопасность, экономика и гуманитарное сотрудничество.

Лукашенко предложил формировать новую архитектуру безопасности Евразии: "Нашим ответом на такой вызов должно стать формирование новой архитектуры безопасности в Евразии, создание общего пространства доверия и сотрудничества".

Беларусь поддержала ускоренное создание Банка развития ШОС, расширение расчетов в национальных валютах и предложила создать научный фонд ШОС. Фонд, по замыслу Минска, мог бы финансировать исследования в области климата, умного сельского хозяйства, биотехнологий, здравоохранения и фармацевтики.

Нарендра Моди: терроризм – главный конфликтный сигнал саммита

Самым политически острым выступлением стало обращение премьер-министра Индии Нарендры Моди. Он призвал ликвидировать всю инфраструктуру терроризма – финансирование, вербовку, радикализацию и убежища – и заявил: "Терроризм не может быть стратегическим активом ни для кого". Моди также заявил о недопустимости двойных стандартов в борьбе с терроризмом. Выступление прозвучало в присутствии премьер-министра Пакистана Шахбаза Шарифа, что придало словам особый политический подтекст.

При этом Индия выступила за решение конфликтов исключительно политическими средствами. По словам Моди, кризис на Ближнем Востоке показал, что конфликт в одном регионе сразу отражается на энергетической безопасности, морской торговле и глобальных цепочках поставок.

Еще один принципиальный момент для Индии – транспортная связанность должна развиваться с учетом суверенитета и территориальной целостности государств. То есть Индия готова участвовать в экономической интеграции ШОС, но не согласна автоматически принимать все китайские транспортные инициативы.

Масуд Пезешкиан: ШОС нужна собственная финансовая система

Иранский президент Масуд Пезешкиан предложил сразу несколько практических экономических механизмов.

Первый – расширить расчеты в национальных валютах и создать совместные платежные механизмы. Конечной целью он назвал создание Банка ШОС. Второе предложение – создать систему поддержки торговли и инвестиций, включая союз экспортного и инвестиционного страхования. Третье – сформировать Энергетический консорциум ШОС, который объединял бы производство, транспортировку и потребление энергии.

Для Ирана это особенно важно на фоне санкционного давления. Для организации в целом – это попытка перевести разговор о дедолларизации из политических деклараций в практическую инфраструктуру расчетов.

Касым-Жомарт Токаев: от деклараций к проектам

Президент Казахстана предложил превратить экономическую повестку ШОС в систему конкретных проектов. По его словам, взаимный товарооборот стран организации приближается к $1 трлн, однако уровень экономической взаимосвязанности пока не соответствует потенциалу.

"Важно максимально задействовать ресурсный, производственный и технологический потенциал государств–членов ШОС, создавать новые точки роста и устойчивые деловые связи".

Токаев предложил создать широкое торгово-инвестиционное пространство ШОС, запускать пилотные индустриальные консорциумы, создавать зоны трансграничной торговли, сформировать Единую цифровую платформу транзита, разработать Стратегию транспортной взаимосвязанности ШОС до 2035 года, создать сеть центров искусственного интеллекта, провести конференцию по стратегической стабильности.

Казахстан также заявил о готовности принять у себя штаб-квартиру будущего Банка развития ШОС при наличии консенсуса государств.

Для Центральной Азии это одна из наиболее практичных инициатив саммита: борьба за то, чтобы регион был не просто территорией транзита между Китаем и другими рынками, а сам стал частью производственных цепочек.

Си Цзиньпин: ШОС должна играть большую международную роль

Председатель КНР Си Цзиньпин предложил усилить роль ШОС в решении международных конфликтов. Он заявил, что организация находится на историческом перепутье: "Шанхайская организация сотрудничества должна смело взять на себя историческую ответственность и активно определять направление развития истории".

Китай готов координировать позиции со странами ШОС по Украине, Ближнему Востоку и Афганистану и выступает за политическое урегулирование конфликтов. Одновременно Пекин сделал серьезный акцент на безопасности: борьба с терроризмом, экстремизмом, транснациональной преступностью, наркотрафиком, обеспечение информационной, биологической и космической безопасности.

Но Китай одновременно предложил и большое количество экономических проектов. В ближайшие три года он намерен реализовать со странами ШОС 100 проектов научно-технического сотрудничества, создать международный центр сотрудничества в сфере применения ИИ и продолжить подготовку специалистов для зеленой промышленности. Также Пекин намерен развивать новые проекты солнечной и ветровой энергетики мощностью по 10 млн кВт каждый.

Шахбаз Шариф: вода как вопрос безопасности

Для Пакистана, который принял председательство в ШОС на 2026-2027 годы, одним из главных вопросов стала водная безопасность. Шахбаз Шариф заявил: "Вода – жизненная сила нашего региона". Он подчеркнул, что водные ресурсы не должны превращаться в инструмент политического давления или принуждения.

Пакистан также будет готовить следующий саммит ШОС в Исламабаде в 2027 году.

Владимир Путин: ШОС как центр многополярного мира

Президент России сделал основной акцент на безопасности и экономической самостоятельности. "Мы должны сделать все для того, чтобы исключить из мировой практики любые провоцирования вооруженных конфликтов", – заявил он.

Путин назвал ШОС одним из самостоятельных центров формирующегося многополярного мира. По его словам, в странах организации проживает практически половина населения планеты и создается треть мирового ВВП.

Россия также выступила за Банк развития ШОС и расширение расчетов в национальных валютах. По данным Путина, в операциях России со странами ШОС доля национальных валют уже превышает 98%.

Еще одно предложение Москвы – запуск новых структур безопасности и введение единого статуса партнера ШОС для нынешних наблюдателей и партнеров по диалогу.

Эмомали Рахмон: экономика, вода и зеленая трансформация

Президент Таджикистана предложил создавать на пространстве ШОС зоны экономического роста и Региональную цифровую агроэкологическую платформу. Душанбе также поддержал Банк развития ШОС и расширение сотрудничества в промышленности, энергетике, транспорте, транзите и сельском хозяйстве.

Особое значение для Таджикистана имеют вода и климат. Глава РТ отметил: "Сохранение ледников, рациональное использование водных ресурсов, предотвращение деградации земель и обеспечение экологической безопасности сегодня являются стратегическими задачами устойчивого развития".

Шавкат Мирзиеев: ШОС-2040 и возвращение Афганистана

Президент Узбекистана предложил начать подготовку концепции "ШОС – 2040: пространство общего развития". Идея Ташкента – создать более взаимосвязанное пространство для движения инвестиций, технологий, знаний и инфраструктурных проектов.

Мирзиеев также предложил создать Карту промышленной кооперации ШОС и цифровое окно для бизнеса и инвесторов. Отдельно он призвал не откладывать создание Банка развития: "Считаем необходимым уже сейчас перейти от согласования общих принципов к практическому запуску Банка развития ШОС".

Еще одно принципиальное предложение Узбекистана – возобновить регулярный диалог ШОС с Афганистаном. Ташкент считает стабильность Афганистана фундаментальным условием безопасности региона.

Что реально приняли на саммите

Главный формальный итог – 28 документов. Из них 24 приняли и подписали главы государств, еще четыре – представители правительств и профильных ведомств.

Ключевые решения:
1. Бишкекская декларация 25-летия ШОС;
2. Изменения в Хартию ШОС;
3. Создание Универсального центра по противодействию вызовам и угрозам безопасности;
4. Создание Исполнительного комитета Антинаркотического центра ШОС;
5. Программы борьбы с наркозависимостью и распространением синтетических наркотиков до 2030 года;
6. План обеспечения международной информационной безопасности на 2026–2028 годы;
7. Зеленый технологический коридор ШОС на 2026–2030-е годы;
8. План развития портов и логистических центров на 2026–2030-е годы;
9. Концепция создания региональных центров обработки данных, вычислительных мощностей и развития ИИ;
10. Документы по биоразнообразию и климату;
11. Документы по энергетике и энергоэффективности;
12. Меморандум о сотрудничестве в области искусственного интеллекта;
13. Меморандум по информационному взаимодействию;
14. Документы по борьбе с преступностью.

Полный пакет охватывает безопасность, борьбу с наркотрафиком, цифровые технологии, ИИ, энергетику, климат, транспорт, логистику, биоразнообразие и гуманитарное сотрудничество.

Что особенно важно в Бишкекской декларации

Декларация показывает одновременно и возможности, и объективные ограничения ШОС.

Организация прямо заявляет, что не является военно-политическим блоком и не направлена против третьих государств. При этом государства выступили за формирование пространства равной и неделимой безопасности в Евразии, против односторонних санкций и за реформирование глобального управления.

Отдельный блок посвящен цифровому суверенитету: страны ШОС выступают против милитаризации информационных технологий и за право государств самостоятельно управлять национальными сегментами интернета. ИИ предлагается использовать безопасно и ответственно – с учетом национальной безопасности, территориальной целостности и суверенитета государств.

Показательно, что Украина в Бишкекской декларации не упоминается.

По Ближнему Востоку документ содержит более конкретную позицию: участники выразили обеспокоенность ситуацией и осудили удары по Ирану.

Еще одна важная деталь – почти все государства поддержали китайскую инициативу "Один пояс, один путь" и ее сопряжение с ЕАЭС. Индия воздержалась. Это очень показательный момент: даже внутри ШОС нет полного единства по крупнейшим геоэкономическим проектам Китая.

Кто уже вступил, а кто пока остается снаружи

За 25 лет состав ШОС значительно изменился. В 2001 году организацию создали шесть государств: Китай, Россия, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан и Узбекистан. В 2017 году членами стали Индия и Пакистан. В 2023 году – Иран. В 2024 году – Беларусь.

При этом нынешняя конфигурация очень неоднородна. Китай и Россия – крупнейшие центры силы. Индия одновременно является крупным членом ШОС и главным конкурентом Китая в Азии. Пакистан находится в тесном партнерстве с Китаем и одновременно имеет сложные отношения с Индией. Иран усиливает антисанкционную и энергетическую составляющую организации. Центральноазиатские государства заинтересованы прежде всего в безопасности, торговле, инвестициях и транспортных коридорах.

Иными словами, ШОС расширилась количественно, но не превратилась в единый политический блок.

А кто пока не вступил? Здесь важно не смешивать разные статусы. Афганистан и Монголия имеют статус наблюдателей. Еще 15 государств ранее имели статус партнеров по диалогу. В Бишкеке присутствовали Азербайджан, Армения, Турция, Монголия, Лаос, Вьетнам, Того и Египет.

Однако ни одно из этих государств на Бишкекском саммите не стало новым полноправным членом ШОС.

Главная институциональная новация здесь другая: вводится единый статус партнера ШОС, который должен заменить прежнее разделение на наблюдателей и партнеров по диалогу. Россия прямо связывает это с расширением сотрудничества организации с заинтересованными государствами. То есть ШОС сейчас идет не столько по пути бесконечного приема новых членов, сколько по пути создания нескольких уровней участия.

Это удобно для многих государств: они могут теснее сотрудничать с ШОС, не принимая на себя весь объем обязательств полноправного члена.

Что в итоге изменилось

Если убрать протокольную часть, Бишкекский саммит можно свести к пяти главным тенденциям.

1. ШОС пытается перейти от политических деклараций к институтам
Появляются конкретные структуры – центры безопасности, антинаркотический центр, механизмы цифрового сотрудничества. Это важнее очередного политического заявления: организация постепенно создает собственную инфраструктуру.

2. Экономика становится второй опорой после безопасности
Банк развития ШОС предложили сразу несколько лидеров – Россия, Китай, Казахстан, Иран, Беларусь и Узбекистан. Но пока это предложение, а не работающий банк. Именно поэтому следующий этап будет показательным: кто внесет деньги, где будет штаб-квартира и кто получит доступ к кредитованию.

3. Центральная Азия становится не периферией, а центром ШОС
Саммит проходил в Бишкеке, транспортная повестка связана с Китаем, Центральной Азией, Каспием и Южной Азией.
Ж/д Китай – Кыргызстан – Узбекистан, Транскаспийский маршрут, транспортный коридор "Север–Юг", железнодорожные проекты и цифровизация транзита превращают Центральную Азию в ключевую территорию связности.

4. ШОС остается организацией с внутренними противоречиями
Самый очевидный пример – Индия. Нью-Дели находится внутри организации, но не поддерживает ряд китайских инициатив и использует площадку ШОС для прямого разговора о терроризме, безопасности и суверенитете, прозрачно адресуясь к Пакистану. Даже по одному из главных китайских проектов – "Один пояс, один путь" – полного согласия нет: Индия воздержалась.
Поэтому, например, говорить, что Бишкекский саммит сформировал единый "антизападный блок", было бы слишком упрощенно.

5. Главный вопрос теперь – реализация
На саммите было много крупных предложений: Банк развития, единая транзитная цифровая платформа, сеть центров ИИ, энергетический консорциум, зоны экономического роста, ШОС-2040, новые центры безопасности, сотни технологических проектов.
Но большинство из них пока находятся на стадии решений, концепций или предложений.

Поэтому главный итог Бишкекского саммита – не количество подписанных документов, а переход ШОС к следующему этапу – попытке превратить политическую площадку в работающую систему экономических, транспортных, цифровых и силовых механизмов.

И именно председательство Пакистана в 2026–2027-х годах покажет, насколько эта заявленная трансформация окажется практической. Следующий саммит пройдет в Исламабаде.