КРАСНЫЙ ЖЕЛТЫЙ ЗЕЛЕНЫЙ СИНИЙ
 Архив | Страны | Персоны | Каталог | Новости | Дискуссии | Анекдоты | Контакты | PDAFacebook  RSS  
 | ЦентрАзия | Афганистан | Казахстан | Кыргызстан | Таджикистан | Туркменистан | Узбекистан |
ЦентрАзия
  Новости и события
| 
Четверг, 05.09.2002
19:32  В Кандагаре едва не расстреляли Президента Карзая. Спасли американские телохранители
17:38  В Кабуле взорвано министерство информации. Более 20 погибших
15:48  В ЗАО "КазТрансОйл" сменился гендиректор. В кресло Абая Садыкова сел Аскар Сманкулов
15:25  "Мы солидарны с Путиным?..." Исламско-демократическая партия Кыргызстана преобразована в движение
15:15  The Times - Авианосец "Китти Хок" поднял "Веселого Роджера". На флагмане "миротворцев" воцарилась полная анархия
11:59  Главное - духовное здоровье. Сара Назарбаева открыла в Алматы первую государственную школу "Самопознание"
11:48  "Немецкая волна" - Киргизский президент меняет тактику. Косметические реформы собьют накал страстей?

10:54  Время МН - Открытое Акционерное Содружество. Переживет ли СНГ очередной кризис доверия?
10:49  АКИpress - На правительство Киргизии подал в суд собственный бизнесмен. Верните должность!
10:40  РИАН - Мимино пролетел? Американцы нашли "грузинский след" в терактах 11 сентября
10:32  "Интерфакс" - Город Житикара (север Казахстана) посетили инопланетяне. Выжгли огород и улетели. Жертв нет
10:24  "НГ" - Афганских офицеров будут готовить российские специалисты... в Таджикистане
10:16  КазПресс - Народные промыслы. Киргизские дети разбирают на лом самолеты ВВС США
10:08  ResPublica - Труба зовет. Хроники "Великого похода" кыргызов за властью
09:59  Имели, и иметь будут?... США подарили ЦентрАзийским союзникам бесплатных презервативов на $2 млн.
09:48  Чем ответить на проникновение Запада? В Алматы прошла исламская конференция.
09:36  "Дикий" прапор. Сотрудник Министерства безопасности Таджикистана Бобоев задержан с 16 кг. героина
01:32  Смертельно опасная красавица. Токтогульская ГЭС - главная угроза безопасности Киргизии
01:24  "НН" - Советник Назарбаева Е.Ертысбаев рассказывает почему наступившая осень будет в Казахстане жаркой
01:02  "Гундогар" - Туркменский фактор в центральноазиатской стратегии США: угрозы реальные и мнимые
00:51  Проблема "двух Китаев" решена окончательно. Китайские ученые доказали, что Тайвань раньше был полуостровом
00:44  Дипломатическая борьба на Каспии. Раунд сегодняшний - все при своих
00:36  Узбекистан делает первые шаги в освоении электронной коммерции
00:31  "Трудовая Армия" в тревожное Время новостей. Туркменистан.ру отвечает московской газете
00:26  Подполковник МВД Казахстана Соболевский причастен к убийству гендиректора "Казспецэкспорта" Ибраева?!
00:19  УзА - Более 200 узбекистанцев поедут учиться в США в 2003 году
00:15  "... В час измены Сапармураду Туркменбаши Великому да прервется дыхание мое". Башизм жив!
00:09  "Континент" - Нужен ли Казахстану ядерный реактор? Плюсы, минусы, опасения
00:05  "Известия" - США вынимают спецназ из Афгана. Значит скоро введут в другое место?
00:00  Покрошим врагов в капусту? Американцы вручили киргизскому генералу Чотбаеву серебряную саблю
Среда, 04.09.2002
19:49  Лаборатория Касперского - Вирусная двадцатка (август 2002)
19:04  "Известия" - Как уничтожали русское кладбище в Фергане. Рассказывают очевидцы
18:49  Конституционное Совещание Киргизии открылось скандалом. Депутат Бакир уулу его демонстративно покинул и лообещал подать в суд на главу СНБ
18:02  "Мемориал" - Туркменский диссидент депортирован в Казахстан российскими пограничниками
10:19  АиФ - Судьба. Как внук Николая I очутился в Ташкенте, стал "домушником" и мусульманским князем Искандером
10:07  Поговори с террористом. Один из организаторов атаки 11 сентября Аль-Завахири проводит on-line-конференцию
10:00  Die Presse - Премьер КНР Чжу Жунцзи: вывоз капитала за границу превратился в хобби у функционеров-коммунистов
09:42  Ж.Жекшеев (лидер ДДК) - "Этой власти есть что терять, или. "Улыбающаяся" диктатура Акаева (интервью)
09:34  РИАН - Н.Назарбаев запретил судить журналистов за критические статьи в свой адрес
09:29  "Хабар" - Поборемся со СПИДом на американские денежки? "ЮсАйДи" и "ПиСиАй" наняли певцов и танцоров
09:28  Радио "Азаттык" - На юге Киргизии начались аресты правозащитников-походников
09:23  "ПГ" - Как хорошо быть сенатором в Казахстане. Начинается очередная предвыборная гонка
09:04  "Гундогар" - Проверка на дорогах... туркменских. Бастуют ГАИшники и "неправильные" автовладельцы
08:57  Новая волна назначений в правительстве Казахстана: утверждены вице-министры и председатели комитетов
01:44  АПИ - Рейтинг общественных деятелей Казахстана. Вперед вырывается Дарига Назарбаева
01:16  Ирано-туркменские консультации по Каспию. Ашхабад за 15-мильную национальную зону
01:15  А.Омарова: Казахский Жириновский - генерал Г.Касымов (политический портрет)
01:10  А.Дубнов - Марш на Бишкек. Киргизия замерла в ожидании...
01:02  Иран.ру - Нам не следует с оптимизмом относиться к разногласиям между Саудовской Аравией и Америкой
00:57  В Узбекистане началась "Неделя грудного вскармливания"
00:53  "МС" - Киргизские "хизб-ут-тахрировцы" вооружаются и готовятся провозгласить в Арсланбобе свой халифат
Архив
  © CentrAsiaВверх  
    Туркменистан   | 
"Гундогар" - Туркменский фактор в центральноазиатской стратегии США: угрозы реальные и мнимые
01:02 05.09.2002

11 сентября как предупреждение об опасности иллюзий

- ВИС НДДТ, 04.09.02

Кто бы из политических аналитиков ни рассматривал ситуацию в современном Туркменистане с точки зрения кратких, средних или долгосрочных перспектив в соотношении с интересами США, они должны ясно понимать, что на протяжении одиннадцати лет независимости в постсоветском Туркменистане (который, к тому же, словно по иронии, уже десять лет является государством-членом ОБСЕ) сложился и окончательно утвердился жесткий и абсолютно варварский диктаторский режим. Режим Ниязова, вне сомнений, специфичен, что обусловлено, с одной стороны, параноидальной и полной комплексов личностью самого диктатора, а с другой – совокупностью объективных факторов современной истории страны и некоторыми особенностями национальной психологии и исторической судьбы и традиций туркмен.

Также не следует питать иллюзий в отношении того, что Туркменистан с его незначительным населением в пять с половиной миллионов человек, не обладающий дееспособной армией и современными вооружениями, спекулирующий с благословения ООН своим нейтральным статусом, не представляет никакой угрозы ни для своих соседей, ни для интересов США в регионе. Даже несмотря на то, что цифра в пять с половиной миллионов представляется весьма спорной, поскольку никакой статистики по народонаселению здесь реально не ведется, и ряд местных экспертов полагает, что в стране за годы независимости осталось не более 4-х миллионов человек, это не меняет дела в принципе. Туркменистан уже в скором времени может как взорваться изнутри, так и стать причиной серьезного регионального конфликта или даже конфликтов.

Если вектор подобного конфликта будет направлен в сторону Узбекистана, что наиболее вероятно, или Казахстана, что вероятно менее, но все же возможно, это не только серьезным образом расшатает и без того хрупкую ситуацию в центральноазиатском регионе, но неизбежно породит волну экстремизма, которую ничто не будет сдерживать на более чем 800-километровой границе между пока еще стабильным, как в коме, Туркменистаном и все еще далеко не стабильным, едва оживающим Афганистаном, где воинские подразделения многонациональной антитеррористической коалиции во главе с США и активной поддержке России продолжают антитеррористическую операцию. Плюс к этому, существующие проблемы Каспийского моря, а именно, близкие к открытому конфликту отношения между Туркменистаном и Азербайджаном, из-за спорных нефтяных полей в центральной части моря, взаимные претензии Ашхабада и Тегерана на ряд секторов в юго-восточном Каспии, отягощенные с противоположной стороны территориальными разногласиями между Ираном и Азербайджаном, в любой момент также могут выйти из-под контроля. На провалившемся Ашхабадском саммите глав прикаспийских государств в мае 2002 года хозяин встречи, президент нейтрального Туркменистана, угрожающе заявил: "Каспий пахнет кровью!". В ответ на это, спустя всего несколько часов после окончания саммита, президент России объявил о проведении в Каспийском море полномасштабных военных учений российской флотилии и береговых служб. Учения были подготовлены и проведены уже через три месяца – в августе. Россия устами министра обороны С. Иванова, инспектировавшего ход учений, заявила, что на Каспии воссоздана вся необходимая инфраструктура, начала полноценно функционировать современная российская военно-морская база, и российский каспийский флот готов ответить на все реально существующие угрозы в регионе. Участие в российских учениях приняли воинские подразделения Азербайджана и Казахстана, а Иран направил наблюдателей. Напрашивается вопрос: о каких реальных угрозах на Каспии говорил российский министр обороны, концентрировавший внимание на противодействии экстремизму и терроризму, и кого имел в виду, если из пяти прибрежных стран только Туркменистан на учениях представлен не был ни в каком качестве. Опасен не "маршал Ниязов", а его склонность к интригам с любым против каждого, предоставлять территорию Туркменистана для использования опасными элементами, как это было в случае с талибами.

Теперь, если учесть, что все вышесказанное происходит в непосредственной близости от весьма важных, если не главных внешнеполитических зон США на Ближнем и Среднем Востоке, в Южной и Юго-Западной Азии, то кто сможет утверждать уверенно и со спокойной совестью, что из Ашхабада не исходит угроза интересам США. Уже неоднократно Вашингтон наталкивался в Туркменистане на обструкцию своих планов. Вспомнить хотя бы судьбу Транскаспийского газопровода или "уроки", которые Ниязов преподавал американским послам и высокопоставленным визитерам. И причина всему этому одна – новоявленный деспот и пожизненный президент Ниязов, продукт советского тоталитаризма, он же Туркменбаши Великий (это официальный титул) и его отнюдь не шутовской, как многие об этом думают, режим беспредельной личной власти.

Ниязов: эволюция карьеры или деградация личности

Но прежде, чем разворачивать подобную перспективу, следует внимательнее взглянуть на личность самого Ниязова, которая в действительности разительно отличается от того, едва ли не божественного, и, одновременно, рационального образа, который старательно вдалбливается в туркменское общественное сознание машиной убогой ниязовской пропаганды, и который сам он старательно стремится поддерживать во время встреч со своими зарубежными партнерами. В реальности, как об этом свидетельствуют те, кто еще не заточен в тюрьму и кто знает Ниязова на протяжении последних 10–15 лет, определяющими личностными характеристиками "самого великого из туркмен" являются невероятные трусость, лживость, коварство и мстительность. Целеустремленность и настойчивость, также присущие Ниязову, проявляются только тогда, когда его трусость сигнализирует, что на обозримом пространстве опасности нет, лживость подсказывает, что его не поймают за руку, а коварство и мстительность говорят, что, скрыв истинные цели своих действий, он будет способен, рано или поздно, уничтожить каждого в зоне своего влияния, кто об этих целях знает или хотя бы догадывается.

Мощным дополнительным оружием в арсенале личностных качеств диктатора являются отточенная за годы коммунистической карьеры способность запоминать фамилии большого числа своих подчиненных и определенные моменты их биографий, а также почти звериное чутье на возможную опасность. Однако, в отличие от животных, чьи действия ограничиваются инстинктами и принципом естественной целесообразности, никаких ограничений в виде моральных устоев, идеологических или религиозных убеждений у Ниязова попросту нет.

Приписываемые ему способности управленца – также сплошной миф. Менеджмент "по-ниязовски" за годы независимости привел безусловно потенциально богатый по своим ресурсным возможностям Туркменистан к глубокому экономическому кризису, стагнации и деградации не только в экономике, но и в общественном развитии. Суть этого способа управления сводится к простому, но жестоко насаждаемому на всех уровнях власти требованию – безусловного и непременно раболепного выполнения любых указаний Туркменбаши Великого. А основное предназначение бюрократического аппарата – молчаливое и слепое обслуживание политических и личных интересов своего патрона. Впрочем, к настоящему времени, политические и личные интересы Ниязова – это одно целое, поскольку Туркменистан уже на протяжении нескольких лет рассматривается им не иначе, как его частная собственность. Методы манипулирования людьми и проведения внутренней политики целиком заимствованы из курса истории большевистской партии, а точнее, у "отца всех народов" товарища Сталина. Это все, что известно и понятно в области государственного строительства и управления карьерному коммунисту с более чем 30-летним стажем - Ниязову.

Ниязов пришел к власти в Туркменистане в качестве Первого секретаря республиканского ЦК компартии в декабре 1985 года в результате традиционных интриг в Кремле, в которых, как говорят, не последнюю роль сыграла его жена. Но как бы там ни было, факт остается фактом: новый Генеральный секретарь ЦК КПСС М.С. Горбачев, объявивший перестройку в СССР, на роль первого коммуниста Туркменистана, призванного поддержать новые инициативы центра, мог выбирать из нескольких кандидатов. Достаточно назвать фамилии Гаррыева, Ходжамурадова, Ахмедова или руководителей областных уровней того времени. Кстати, Гаррыев, Ходжамурадов и Ахмедов к середине восьмидесятых уже занимали в республике более ответственные посты, как в партийной, так и правительственной иерархии, нежели Ниязов, высшим карьерным достижением которого была должность первого секретаря городского комитета компартии в Ашхабаде (откуда он был направлен в Москву на должность инструктора ЦК КПСС - традиционная практика Кремля для подготовки региональной партийной верхушки). Но главным отличием было то, что и Гаррыев, и Ходжамурадов, и Ахмедов помимо партийной карьеры утвердились и весьма серьезно в качестве руководителей экономики республики. Все трое в разное время занимали пост председателя кабинета министров, пользовались уважением специалистов и были широко известны в Туркменистане. В отличие от "чистого" партократа Ниязова, которого никто и никогда не воспринимал в Туркменистане в качестве компетентного руководителя. Единственное, чем прославился будущий Туркменбаши в партийных кругах, так это тем, что с момента назначения на пост первого секретаря Ашхабадского горкома партии стал лично и ежедневно каждое утро возить букеты цветов жене тогдашнего руководителя республики М. Гапурова, чем немало удивил всех и прежде всего ее супруга. Это был ход, давший определенный результат. Сегодня Ниязов чернит память покойного М. Гапурова и льет грязь на его семью, но тогда он играл строго по правилам советской номенклатуры: лизоблюдствовал и льстил.

На его стороне был и возраст: он был моложе других кандидатов. В конечном итоге выбор Кремля пал на Ниязова. 45-летний Ниязов должен был олицетворять перестройку в Туркменистане и вечно благодарить Горбачева. Так предполагали. Однако дальнейшие события развивались несколько иначе. Впрочем, до известного горбачевского заточения в Форосе, до так называемого путча ГКЧП в 1991 году, Ниязов и возглавляемая им парторганизация безоговорочно поддерживали Горбачева везде и во всем – на любых съездах и конференциях. У Кремля не было проблем с голосами туркменской делегации при принятии необходимых решений на партийных форумах. Единственное, чего не делал Ниязов, – он не проводил курс перестройки в Туркменистане, сосредоточив все свои силы на разгоне предыдущего партийного аппарата и сколачивании своей команды, где главным принципом становилась личная преданность. К сегодняшнему дню в окружении Ниязова из той первой команды не осталось никого. Последней жертвой стал бывший вице-премьер Б. Сарджаев, брошенный в начале августа нынешнего года без всякого суда и следствия за решетку. Иными словами, благодаря Ниязову, Туркменистан даже в годы горбачевского романтизма оставался страной, где инакомыслие не допускалось. Перестройку, гласность, избавление от советской косности Ниязов допускал в малых дозах, а после крушения Центра просто запретил. Народ Туркменистана так и не понял до конца, что означал процесс демократизации, стремление к независимости и так и не пересек "советскую" границу.

Декларативная поддержка Горбачева исчезла сразу же, как только были объявлены первые указы ГКЧП. Воодушевленный Ниязов полностью опубликовал эти указы в туркменской прессе. В последовавшем вслед за этим стремительном процессе развала советского колосса Ниязов никакого участия не принимал – он боялся встать на чью-либо сторону и на различных совещаниях в Москве попросту отмалчивался или отделывался ничего не значащими репликами, не обостряя отношения ни с кем. Он ждал победителя.

Таким образом, независимость буквально обрушилась Ниязову и Туркменистану на голову. А человеком, перед которым Ниязов стал заискивать, особенно в первые годы независимости, естественно, оказался новый хозяин Кремля Б. Н. Ельцин. Но достаточно скоро, уже в 1993 году, как только будущий "глава всех туркмен" осознал, что президент РФ занят совсем другими вопросами и ему нет дела до Туркменистана, а со стороны США и Европы ему ничего прямо не грозит, он исподволь стал готовить себя и туркмен к явлению Туркменбаши Великого.

Эволюция первого секретаря республиканской организации коммунистов Туркменистана в пожизненного президента и Туркменбаши до сих пор происходила в три основных этапа. Первый – до 1995 года, второй – с 1995 по 1998 годы, и третий – с 1999 года по настоящее время.

Первый этап характеризовался поиском такой политической формы организации постсоветского Туркменистана, которая с одной стороны, соответствовала бы целям укрепления независимости, а с другой – отвечала личным амбициям Ниязова, который стал входить во вкус суверенного правления, со всеми вытекающими отсюда личными благами для суверена. В тот период окружение коммунистического барона еще могло высказывать и предлагать какие-либо идеи. Это было относительно либеральное, если вообще можно употреблять это слово в применении к ниязовскому режиму, время. И надо признать, что стараниями, прежде всего, тогда еще профессионального аппарата управления многое удалось сделать – была заложена база для обеспечения независимости страны, налажен активный и доброжелательный диалог со странами региона, стала складываться система международных связей. До определенной степени это было время эйфории, когда каждый чувствовал себя причастным к историческому процессу становления нового государства. Ниязов тогда много говорил о необходимости построения в Туркменистане открытого, динамичного общества, в основу которого будут положены принципы рыночной экономики и демократии, что обеспечит процветание туркменскому народу. В стремлении получить народную поддержку он даже пообещал, что в скором времени у каждой туркменской семьи будет свой дом и машина "Мерседес" во дворе. В то время, появившиеся по разным причинам первые высокопоставленные опальные чиновники имели возможность выезжать из Туркменистана, возвращаться и снова выезжать (как правило, в Россию). Но к концу 1995 года со всем этим было покончено.

Как только Туркменистан обрел нейтральный статус, одобренный резолюцией ГА ООН в декабре 1995 года, и защитивший его от прямого вмешательства извне, Ниязов стал целенаправленно и быстро, используя ложь в качестве основного политического инструмента, менять не только внешние и внутренние приоритеты, но и свой образ. Именно в период с начала 1996 года стал осуществляться курс на самоизоляцию Туркменистана от внешнего мира и укрепление диктатуры личной власти Ниязова. В этот же период начал открыто проявляться теперь уже безостановочный процесс уничтожения хоть сколько-нибудь профессиональных кадров управления. Любое инакомыслие стало подавляться самыми жесткими и изощренными методами.

В скором времени репрессии стали распространяться даже на незначительные (в несколько человек) религиозные группы, чьи верования выходили за рамки официально разрешенных конфессий - мусульманства суннитского толка и православного христианства. Ниязов лично давал указания о запрете любых даже самых безобидных общественных организаций, включая школьные кружки (экологические, по интересам и т.п.), не вписывавшихся в создаваемую им идеологическую модель, где действующих лиц в итоге должно было быть только трое: сам Ниязов, его отец и его мать. Несогласие с действием власти, выраженное в любом виде, немедленно вело к аресту виновного, которого принудительно, чаще всего под пытками или под угрозой пыток, заставляли подписывать прошение о помиловании, в котором заключенный давал обязательство до конца дней своих служить Ниязову верой и правдой. При этом все ближайшие родственники нарушителя спокойствия немедленно оказывались безработными и обрекались на нищенскую жизнь. В стране были объявлены "вне закона" практически все туркменские писатели. Отныне писать разрешалось только о Ниязове и только с одобрения его цензуры, а самым публикуемым автором стал, разумеется, он сам, скромно повелев отныне считать себя поэтом, философом и историком. Президент Ниязов превратился в Туркменбаши.

Между российским молотом и американской наковальней

Все эти годы Ниязов больше всего боялся и ненавидел, как, впрочем, и сейчас, две страны, которые могли сорвать его планы по возведению здания диктатуры: США и Россию. После 1995 года, когда все двусторонние основополагающие договора были уже подписаны, а Ниязов окончательно убедился, что Борису Ельцину на самом деле нет дела до Туркменистана, он стал активно вычищать любое русское присутствие в стране. Но ему была необходима хотя бы видимость поддержки США, которой он не имел. Он жаждал получить такую поддержку и отчаянно боялся, что взамен США потребуют проведения реальных политических и экономических реформ. Именно так, до определенной степени, происходило в начале и середине 90-х годов. Ниязов понимал, почему он был единственным постсоветским лидером, которого не принимали в Вашингтоне с официальным визитом. Решить эту проблему ему помог проект транскаспийского трубопровода. Он активно включается в переговорный процесс и, став, естественным образом, одной из ключевых фигур проекта, наконец-то в 1998 году удостаивается чести посетить Вашингтон с официальным визитом (история двух его предыдущих, неофициальных, визитов в США известна).

Этот визит, которого так долго добивался Ниязов, предопределил начало третьего периода становления диктатора. Подписав в Вашингтоне под угрозой срыва визита обязательство провести следующие президентские выборы в Туркменистане в 2002 году на альтернативной основе (этот документ строго засекречен в самом Туркменистане и широкой общественности не известен), Ниязов, тем не менее, сделал вывод, что США готовы многое простить за реализацию проекта транскаспийского трубопровода. Тогда он стал готовить и через год решился на самый дерзкий в своей жизни политический шаг, который полностью дезавуировал какие бы то ни было его разглагольствования о демократии, и обнажил его истинные устремления.

В декабре 1999 года, буквально через месяц после того, как в Стамбуле (и снова, как по иронии, во время саммита ОБСЕ) в присутствии президента США, было подписано политическое соглашение - меморандум о готовности к реализации проекта транскаспийского трубопровода между всеми странами-участниками, Ниязов, вернувшись в Ашхабад, помпезно объявляет себя пожизненным президентом Туркменистана (разумеется, устами парламентариев и Народного Совета).

Обнаружив, не без удивления и к своему удовольствию, что никаких демаршей со стороны США и в рамках ОБСЕ не последовало, кроме формальных требований соблюдать согласованные принципы и обязательства, под которыми Ниязов подписался в 1992 году в Хельсинки, новоиспеченный пожизненный туркменский президент довольно быстро пришел к следующему заключению о том, что и с США он может манипулировать также, как с Россией. Схема проста: говорить и обещать одно, а делать совсем другое, провоцируя при этом всеми возможными способами столкновение американских и российских интересов, дабы обеспечить внешнеполитическую устойчивость своему режиму. Так он и поступил уже в начале 2000 года, когда фактически торпедировал транскаспийский проект, выдвинув перед администрацией США безусловное и невыполнимое требование о компенсации ему политических рисков, связанных с возможностью блокирования Москвой экспорта туркменского газа по российскому трубопроводу. В конечном итоге, "проект века" в его изначальном виде заглох, но Ниязов, обвинив в срыве проекта американскую сторону, получил пожизненное президентство, а заодно и согласие Москвы увеличить закупки туркменского газа по предложенной им цене.

Никаких серьезных последствий для него вновь не последовало. А сворачивание в Туркменистане любых сколько-нибудь серьезных инвестиционных проектов к этому времени его уже не беспокоило. Ниязову стало очевидным, что, осуществляя жесткую политическую цензуру над обществом, единолично контролируя и присваивая безнаказанно весь национальный доход, он сможет достаточно долгое время вообще обходиться без зарубежных инвестиций.

Теперь у пожизненного президента Ниязова не оставалось сомнений также и в том, что он может без каких-либо серьезных внешнеполитических последствий реализовать в Туркменистане любую, даже самую дикую из своих идей. Диктатура материализовалась, она окрепла и без особого страха взирает на мир глазами позолоченных бюстов Ниязова, установленных по всей стране. Так в Туркменистане был объявлен "золотой век" в истории туркменского народа.

Последствия правления Ниязова для Туркменистана – катастрофичны. Именно он и его репрессивный аппарат, который и теперь продолжает разрастаться, еще со времен горбачевской перестройки, не дали упасть на туркменскую землю зернам свободомыслия и равноправия. Ни о каких правах человека, включая свободу передвижения, слова, получения информации и пр. в Туркменистане речь сегодня идти просто не может. Примеров можно приводить сколько угодно. Экономика находится в состоянии стагнации, а реальный частный сектор занимает не только чрезвычайно узкую нишу, но и не имеет никакой базы для развития. Безработица, тотальная коррумпированность госаппарата, поощряемая и распространяемая верховной властью, циничные и чудовищные приписки во всех секторах экономики стали неотъемлемыми элементами системы. Социальная сфера, особенно образование, здравоохранение разрушены настолько, что это может привести к полной деградации целой нации уже в ближайшие годы. Наркомания стала всеобщей национальной трагедией, проституция и элементарная неграмотность – нормой жизни. При этом, критический рост наркомании ставит вопрос уже о физическом выживании туркмен: по оценкам местных экспертов до 80 – 90 процентов молодежи находятся в зависимости от наркотиков или, как минимум, употребляют их эпизодически. Наркотрафик стал одной из основных статей нелегального дохода чиновников различного уровня, включая руководство таможенной, пограничной служб, полиции, комитета национальной безопасности и административных властей.

Все вышесказанное, безусловно, не ново для тех, кто заинтересованно следит за развитием ситуации в Туркменистане, но этот экскурс был необходим для того, чтобы прийти, как минимум, к следующим заключениям:

- Ниязов изначально, эксплуатируя демократические лозунги, стремился к созданию в Туркменистане жесткого режима диктатуры личной власти, что полностью противоречит как действующей Конституции Туркменистана, так и его международным обязательствам, в частности, в рамках ООН и ОБСЕ.

- Основное оружие Ниязова как политика – политические провокации и откровенная ложь, не дают возможности строить с ним серьезные планы сотрудничества.

- Стабильность туркменского общества является продуктом жесткого политического контроля над обществом, который осуществляется силами армии и правоохранительных органов.

- Стагнация в экономике, застой в обществе, поголовная коррумпированность государственного аппарата на всех уровнях, углубляющееся обнищание населения, стремительный рост безработицы, беспрецедентный всплеск наркомании, развал системы здравоохранения, образования и других социальных сфер подвели к социальному взрыву. Теперь это вопрос времени.

- Ни на какие реформы Ниязов по своей воле не пойдет, что бы он ни говорил и какой бы документ не подписал.

- В условиях утвердившейся диктатуры легализация какой-либо оппозиции режиму Ниязова внутри страны невозможна. Малейшее проявление инакомыслия уничтожается самыми изощренными методами.

- Пойти на какие-либо уступки Ниязов может только по принуждению и из чувства страха, но изменить самого Ниязова невозможно.

- Если дикторский режим Ниязова не будет низложен, туркменское общество политически деградирует полностью и социальный взрыв, который неизбежен, обернется волной диких и крайних проявлений националистического, религиозного или этнического толка с тяжелыми последствиями для всего региона Центральной Азии.

Вместе с тем, обидно констатировать, что едва ли не штампом стало предположение, что приемлемой альтернативы Ниязову (по принципу "сукин сын, но наш") в Туркменистане на ближайшую перспективу нет. Носители этой идеи исходят из того, что в окружении самого Ниязова сегодня нет вразумительно кандидатуры, а за отсутствием политической оппозиции в стране, ее якобы и вовсе нигде нет. Более того, пресловутая стабильность и кажущееся, это следует подчеркнуть, относительное благополучие среднестатистического жителя Ашхабада, по сравнению с жителем, скажем, Еревана или Тбилиси, признаются, чуть ли не достижениями режима. К тому же коматозная стабильность ниязовского Туркменистана внешне не противоречит геополитическим интересам США в регионе. По крайней мере, распространено мнение о том, что никакой прямой угрозы интересам США из Туркменистана не исходит.

Как представляется, на основе именно такого видения ситуации и формируются нынешние подходы и взгляды США на Туркменистан. Соответственно, реализуемая стратегия носит выжидательный характер: умеренное давление, с целью предполагаемого продвижения экономических, а если удастся и политических реформ, оказание умеренного содействия в организации программ обучения в США туркменских учеников и студентов, использование там, где это возможно, самого диктатора для решения внешнеполитических задач США в регионе и терпеливое ожидание ухода Ниязова с политической сцены естественным образом ввиду серьезных проблем с его здоровьем.

Разумеется, такой подход, как и всякий иной, который может быть обустроен стройной системой аргументации, имеет право на существование. Но, если все это так, то на фоне усилий США по стабилизации ситуации в Афганистане и начавшегося переговорного процесса по строительству газопровода Туркменистан – Афганистан – Пакистан такой подход означает не что иное, как, в лучшем случае, завуалированную поддержку со стороны самой мощной державы мира, назвавшей себя однажды "арсеналом демократии", откровенному и оголтелому диктатору, каким, несомненно, является Ниязов, и который без всяких войн ввергает свой народ в пучину деградации. А отсутствие ясной и видимой для жителей Туркменистана международной реакции и, в первую очередь, со стороны США на циничные и бредовые выходки Ниязова, порождает в стране не только ощущение обреченности, но и искаженное представление о том, что диктатор пользуется поддержкой и США, и международного сообщества в целом.

Но, помимо этого, нынешний подход США к ситуации в Туркменистане, по крайней мере, как это видится из самого Туркменистана, сомнителен хотя бы потому, что исходит из утверждения, отстоящего на значительном расстоянии от реальностей. Альтернатива Ниязову в Туркменистане есть и не одна. Другое дело, что увидеть эту альтернативу в существующих условиях практически невозможно. Как невозможно создать легальную политическую оппозицию. Это было бы равнозначно самоубийству. А до стихийных и многочисленных народных бунтов дело еще не дошло. Пока. Но все указывает на то, что такое время настанет в обозримом будущем. Отдельные стихийные выступления людей в прошлом, этом году уже имели место в различных районах Туркменистана. Вопрос здесь не в том, когда и при каких обстоятельствах произойдет внутренний взрыв. Он, как отмечалось, неизбежен при существующем положении дел. Вопрос в другом: возможно ли создание в стране таких условий, при которых оппозиция и инакомыслие смогли бы себя проявить, а впоследствии обуздать стихию социального взрыва, свергнув власть диктатора и обеспечив уверенный переход к цивилизованным формам правления? Ответ положителен. Возможно, но при одном и непременном условии, если на режим Ниязова будет оказываться продолжительное, жесткое и видимое давление извне и, в первую очередь – со стороны США и стран-членов ОБСЕ.

Эффект "молчания ягнят" - результат молчаливости мирового сообщества

Так называемая стабильность в Туркменистане – это еще один миф, раскрученный Ниязовым и в который многие поверили. Нынешнее относительно спокойное состояние общества в Туркменистане – это не уверенность народа в своем будущем, без которой не может быть стабильности, а оцепенение обманутого человека, вызванное бессилием перед лицом слепой машины уничтожения, с которой он оказался один на один, обездвиженный, забытый всем миром и лишенный даже возможности выкрикнуть "SOS". Сверкающие ниязовские дворцы в столице оплачены за счет трагедии этого народа. Его просто превратили в раба. Средняя семья в сельской местности, состоящая из пяти–шести человек, зарабатывает за весь сельскохозяйственный сезон в пределах ста долларов. Это к вопросу о пресловутом благосостоянии туркмен по сравнению с жителями других стран – правопреемниц бывшего СССР. Остальная же и в тысячи раз большая прибыль, созданная туркменским земледельцем, идет на личные нужды Ниязова и обеспечение его антинародной политики. Так происходит в каждом секторе экономики. Подчеркнем еще раз: Ниязов присваивает весь национальный продукт, произведенный в Туркменистане, включая газ и нефть.

Вкусив плоды безнаказанной вседозволенности, Ниязов на достигнутом не останавливается. Он продолжает укреплять "стабильность" и, как всегда, своеобразными методами. Вот лишь некоторые примеры.

С начала этого года возрастной ценз призывников для обязательной службы в армии снизился с 18-ти до 17-ти лет, а количество солдат увеличивается с 60 до 100 тысяч человек. Эта армия нейтральной страны в качестве бесплатной рабочей силы направляется в различные отрасли экономики – сельское хозяйство, автотранспорт, дорожное строительство, коммунальные службы и так далее. Это действительно бесплатная и полуголодная армия рабов (туркменская армия должна кормить себя сама – такова официальная доктрина). Эта же армия заменяет собой службы дорожной полиции и противопожарной охраны. Теперь столица Туркменистана – Ашхабад – похож на город, в котором введен комендантский час: повсюду и круглосуточно дежурят воинские и полицейские патрули. Кстати, практически весь штат дорожных полицейских и пожарников теперь уже уволен и, естественно, без каких-либо выплат по безработице. В Туркменистане вообще не платят людям, которых увольняют с работы. Проводимое поголовное сокращение штатов во всех госучреждениях вызвано также, прежде всего, нежеланием экономически обреченного режима тратиться на народ.

В немалой степени этим же продиктована абсурдная реформа высшего образования, проведенная в Туркменистане. Теперь обучение в туркменской высшей школе длится четыре года, из которых студенты занимаются непосредственно в аудиториях только два года, а другие два – работают по специальности, не получая зарплаты.

Впрочем, ниязовские реформы в армии, в системе образования – это отдельная тема. С точки зрения основной политической задачи, конечная цель этих преобразований – воспитание нового поколения безмолвных, безграмотных, целиком зависящих от правителя людей, чей интеллектуальный диапазон не выходит за рамки официальной идеологической "доктрины" и текста "Рухнамы". "Новое поколение золотого века" должно быть готово к безоговорочному подчинению и слепому выполнению любого приказа, даже если это будет приказ расстреливать голодных соотечественников. Но даже эти штрихи, наряду с очевидным экономическим кризисом, продолжающимся обнищанием людей, достаточно красноречиво говорят о том, насколько стабилен "стабильный Туркменистан". Социальный взрыв, как говорилось, здесь неизбежен. Это вопрос времени, причем, недолгого. Страх перед режимом уже сменяется практически поголовным неприятием существующего положения дел. Морально изнасилованное общественное сознание нации уже пропитано энергией ненависти к режиму и диктатору. В стране складывается и уже действует подпольная оппозиция, ее первые политические акции получают практически полную поддержку измученного и обнищавшего населения. Иными словами, ссылки на стабильность в Туркменистане, как часть формирующейся системы безопасности в регионе "евразийских Балкан" несостоятельны. Более того, любые заигрывания с режимом Ниязова не только бесперспективны, они опасны и именно с точки зрения интересов США в Центральной Азии в целом.

Провокации против соседей как инструмент внешней политики

В начале в общих чертах говорилось о возможности региональных конфликтов, в которых инициатором может выступить г-н Ниязов, если не будут приняты соответствующие превентивные меры. Приведем некоторые примеры из области туркмено-узбекских отношений.

Протяженность границы с Узбекистаном – около 2000 километров, это самый большой участок на всей туркменской границе. Именно вдоль этой границы протекает река Амударья – основной источник воды в регионе. Но поводом для конфликта здесь может стать не только вопрос управления водными ресурсами, хотя это одна из наиболее острых проблем. Достаточно сказать, что огромное Туя-Муюнское водохранилище, собственником которого еще с советских времен является Узбекистан, находится на территории Туркменистана (Лебабский велаят) и все работы ведутся здесь теперь под охраной вооруженных туркменских солдат, что уже неоднократно приводило к конфликтным ситуациям, когда Ниязов пытался не допустить узбекский персонал к водохранилищу.

Безусловно, проблема управления водными ресурсами в отношениях между Туркменистаном и Узбекистаном намного шире, чем вопрос о Туя-Муюнском водохранилище, и включает в себя целый комплекс противоречий, решить которые на самом деле не сложно в техническом плане, но только тогда, когда на то есть политическая воля. Вода в Центральной Азии, как известно, ключевой вопрос, вопрос войны и мира, вопрос из сферы политики, а не гидроинженерии. И именно в этом кроется главная опасность, потому что Ниязов не намерен решать ни эти, ни иные вопросы туркмено-узбекских отношений путем поиска разумного компромисса. Он отвергает любые попытки Мирового Банка, ОБСЕ, ЕЭС подключиться к водным проектам в Центральной Азии. Ниязов стремится стать "авторитетом" среди лидеров Центральной Азии и наиболее серьезным препятствием на этом пути для него является Ислам Каримов, президент Узбекистана. Ниязова бесит то обстоятельство, что И. Каримов прекрасно знает его и по советским и по нынешним временам. Внутри Туркменистана от таких свидетелей Ниязов уже давно избавился, а И. Каримов стоит на его пути как укор и напоминание о собственных слабостях. Такое поведение Ниязова предопределило то, что к сегодняшнему дню туркмено-узбекские отношения сведены практически к нулю. К тому же, Ниязов, и об этом нужно знать, по какой-то причине патологически неприемлет узбеков как нацию. Он постоянно говорит своим зарубежным партнерам о том, что "узбеки сформировались как нация только к XVII веку (?!)", всячески стремится дать негативную характеристику отдельным представителям этого народа. Любая информация о проблемах в Узбекистане, о природных катаклизмах или об антиузбекских статьях в зарубежной прессе воспринимается Ниязовым как подарок, с эмоциями людоеда. В его окружении известно, что в отношении узбеков Ниязов преследует две цели: вытеснить из страны тех, кого возможно и максимально ассимилировать тех, кто останется, отведя им роль второсортного народа. Поэтому в практическом плане главная задача Ниязова, которую он ставит перед силовыми ведомствами Туркменистана, - максимально закрыть туркмено-узбекскую границу, причем, буквально, обтянув колючей проволокой. В декабре 2001 года, под давлением США, Ниязов отменяет в стране режим выездных виз. Казалось бы, диктатор пошел на уступки. Но уже через полгода тот же режим выездных виз вводится для граждан Туркменистана, выезжающих в Узбекистан и Иран. (Ниязов, как говорилось выше, теперь уверен, что может "играть" с американцами, как он это делал с Россией). Узбекский вопрос для него – один из самых ненавистных.

Но узбекский вопрос в пятимиллионном Туркменистане – это вопрос, касающийся жизни, по меньше мере, восьмисот тысяч человек, проживающих в двух туркменских велаятах, и которые в большинстве своем связаны родственными узами с населением соседних областей Узбекистана. И именно эти, не просто традиционные, а кровные связи, Ниязов пытается "обрубить" при помощи своих погранвойск, всевозможных непредсказуемых и непосильных для людей с финансовой точки зрения налогов, беспрестанно вводимых на границе с Узбекистаном. Более того, традиционные торговые связи между населением приграничных областей, как с одной стороны границы, так и с другой, трактуются Ниязовым уже только, как уголовное преступление. Сегодня за это людей бросают в тюрьмы.

Дискриминация узбеков в Туркменистане, а заодно с ними и туркмен, проживающих в приграничных с Узбекистаном районах, достигла уже взрывоопасного уровня. Узбеки, будучи гражданами Туркменистана, не могут получить образования - Ниязов лично запретил принимать их в вузы. Узбекские газеты закрыты. В Ташаузском велаяте, где 30 процентов населения составляют узбеки, за годы правления Ниязова не было построено ни одного предприятия из тех "сотен", о которых твердит официальная пропаганда. Здесь самый высокий уровень безработицы, а чиновничий беспредел, который целенаправленно осуществляется ниязовскими ставленниками, уже довел население до грани стихийного бунта, причем как узбеков, так и туркмен. Протест против существующего порядка проявляется самыми разнообразными способами. За последние десять месяцев здесь имели место, как неоднократные выступления населения (по поводу закрытия базара, из-за невозможности посетить кладбище, расположенного на территории Узбекистана и оказавшееся отгороженным пограничной колючей проволокой), так и стихийные перестрелки с пограничниками, убийства чиновников доведенными до отчаяния людьми и тому подобное. При этом недовольство все в большей степени охватывает не только приграничные районы Туркменистана, но и Узбекистана. В итоге, на сегодняшний день на туркмено-узбекской границе сложилась ситуация, которая в любой момент может выйти из под контроля и перерасти не только во внутренний, но и межгосударственный конфликт.

Открытый туркмено-узбекский конфликт – это одно из наиболее вероятных последствий политики Ниязова в региональном преломлении. С меньшей степенью вероятности, но, тем не менее, можно говорить о потенциальных туркмено-казахском, туркмено-азербайджанском и туркмено-иранском конфликтах. При этом только туркмено-иранский конфликт вряд ли имеет возможность перейти в фазу открытого или вооруженного противостояния. Отношения Туркменистана с Азербайджаном уже балансируют на грани предконфликтной стадии. Противостояние с Казахстаном, более скрытое, тем не менее, так же имеет место. Не случайно именно Туркменистан, то есть, Ниязов блокирует любые региональные инициативы, если в них могут быть задействованы Азербайджан, Казахстан или Узбекистан. И это касается не только инициатив, предлагаемых странами западной демократии. То же самое происходит в рамках Организации экономического сотрудничества (ЭКО) или в рамках Форума глав тюрко-язычных государств.

При этом нельзя забывать того, что только Ниязов во всем регионе еще недавно активно сотрудничал с движением "Талибан". Во многом благодаря именно туркменскому топливу талибы поддерживали маневренность своих отрядов и боеспособность своей авиации. Территория Туркменистана, вплоть до полного разгрома талибов и "Аль Каиды" в Афганистане, использовалась ими не только для наркотрафика, но и для проникновения в страны региона. В частности, такое имело место в период проникновения банд террористов на территорию Узбекистана и Кыргызстана в 1999 году. Или недавняя история, когда группа наиболее одиозных деятелей "талибана", преследовавшаяся силами антитеррористической коалиции в Афганистане, скрылась через Туркменистан в неизвестном направлении.

Совокупность всех вышеперечисленных взаимодействующих и взаимозависимых факторов, которые можно свести к трем основным категориям, а именно:

- диктаторский характер режима Ниязова и неизбежность социального взрыва внутри страны, в случае сохранения диктатуры;
- потенциальная опасность, которую несет режим Ниязова хрупкой стабильности в Центральной Азии;
- содействие наркотрафику и готовность диктатора Ниязова к сотрудничеству с самыми одиозными силами в регионе,

позволяет говорить, на наш взгляд, о том, что уже объективно назрела необходимость пересмотра отношений США с диктатурой Ниязова.

Сохранение курса на вялотекущий диалог наносит ущерб интересам США, опускает их в глазах общественного мнения Туркменистана и других стран региона. Опыт подхода предыдущей администрации, предполагавший поддержание пассивного сотрудничества с диктатором, в рамках которого на него могло бы оказываться определенное давление с целью реформирования режима, показывает его полную несостоятельность, а также то, что президент Ниязов использует предоставляемое ему время (которое такой подход подразумевает) исключительно для укрепления своего режима. Более того, такой подход позволяет Ниязову эффективно игнорировать международные обязательства по проведению демократических реформ: за последние пять лет в Туркменистане были окончательно похоронены какие-либо надежды на реформы, а сам Ниязов объявил себя президентом без ограничения срока своих полномочий.

Позиция и предупреждение

Мы предлагаем иную концепцию, которую можно было бы назвать "принудительное соблюдение". Безусловно, она не является чем-либо новым в международной практике, но в нашем случае учитывает знание психологических, мировоззренческих и нравственных особенностей Сапармурада Ниязова, реальной общественно-политической ситуации в Туркменистане. По сути, речь идет о том, чтобы в жесткой, открытой и ясной для населения страны форме поставить перед Ниязовым условие о полном выполнении принципов и обязательств, принятых Туркменистаном в рамках ОБСЕ. Прежде всего, в области проведения демократических политических и реальных рыночных реформ. Требование безусловного обеспечения прав человека, как это отражено во Всеобщей Хартии ООН о правах человека и в документах ОБСЕ, должно стать ключевым элементом, и доведено всеми доступными средствами до сведения населения Туркменистана. Здесь также будет важно, чтобы такой подход получил реальную поддержку со стороны стран-партнеров по ОБСЕ и, прежде всего, Европейского союза, Турции и России. Причем, поддержка Турции и России может иметь наиболее весомое значение.

В настоящее время, благодаря усилиям Ниязова, Туркменистан имеет весьма сложные отношения со всеми приграничными странами. Однако от этих стран устойчивость режима Ниязова зависит в значительно меньшей степени, чем от отношения к режиму со стороны США, ЕС, Турции и России. Консолидированные политические требования этих стран поставят Ниязова в тупик, из которого может быть только два выхода: либо соблюдение принятых обязательств, либо полная самоизоляция. И в том, и в другом случае – это, вне всяких сомнений, приведет к более скорому падению диктатуры, судьба которой и так предрешена. Но если это произойдет под давлением международного сообщества, значительно проще будет удержать неизбежный переходный период в рамках политического процесса и начать демократические реформы при поддержке населения. В противном случае, стихийный народный бунт может быть использован различными экстремистскими силами в регионе. Неуправляемый социальный взрыв в Туркменистане неизбежно активизирует такие силы в соседних странах.

Безусловно, ключевые вопросы здесь: кто, зачем и как возьмет власть? До сих пор, насколько нам известно, аналитики в США полагают, что ответов на эти вопросы нет. И это еще одна грубая ошибка, наряду с проводимой США политикой выжидания в отношении Туркменистана. Оппозиция Ниязову есть – Народное Демократическое Движение Туркменистана (НДДТ), задуманное еще в конце 2000 года и созданное осенью 2001 года. Ядро НДДТ составляют люди с абсолютным демократическим мышлением, обладающие высокими профессиональными и моральными характеристиками. Движение имеет организационные структуры внутри страны и систематически проводит открытые политические акции. В самом Туркменистане в условиях подполья уже образовались не только инициативные политические группы, но и общественные организации, сформированные по партийному принципу и по разным политическим признакам - от коммунистов до либералов, - но нацеленные на свержение диктатуры. Между ними налаживается взаимодействие и уже идет практическая проработка вопроса о смещении Ниязова с поста президента и предании его суду.

Более того, можно однозначно говорить о наличии в обществе консенсуса по поводу того, что с момента отстранения Ниязова должно быть сформировано переходное правительство, которое будет призвано обеспечить социальную стабильность и подготовить необходимые меры для проведения политических реформ и последующей передачи власти в рамках демократических законодательных процедур новому выборному органу власти. Все эти действия будут проходить в условиях открытого мониторинга международными обозревателями всего политического процесса.

Самый сложный и деликатный вопрос – как может произойти отстранение Ниязова от власти? Дворцовый заговор, силовые или иные радикальные пути, на наш взгляд, могут быть связаны с определенными рисками, хотя в условиях сатрапии могут быть вполне приемлемыми. Об этом мы заявляем вполне осознанно и ответственно. Но, что представляется более предпочтительным – это вариант вынуждения диктатора пойти на передачу власти в рамках чрезвычаного политического реформирования общества. Но такое возможно только при условии, если США и партнеры по ОБСЕ примут концепцию проведения политики "принудительного соблюдения" в отношении Туркменистана в условиях открытого неприятия международным демократическим сообществом диктаторского режима Ниязова и откажутся от закулисного иронизирования по его поводу.

В ином случае подход США к вопросу о Туркменистане может рассматриваться не иначе, как циничная молчаливая поддержка диктаторского режима во имя своих геополитических ожиданий. Это политика, которая неизбежно приведет, как минимум, к социальному взрыву внутри Туркменистана или, в худшем выражении, к дестабилизации всей ситуации в регионе Центральной Азии. Но тогда те же геополитические интересы США окажутся под прямой угрозой, а вопрос их реализации отодвинется на неопределенное время. При этом говорить о США, как оплоте демократии, по крайней мере, в Туркменистане будет трудно.

И еще один крайне важный аспект, который опять-таки прямо затрагивает интересы США в регионе. Молчаливая поддержка диктаторского режима Ниязова не только подрывает доверие обществ стран Центральной Азии к демократическим ценностям, которые, как это кажется сегодня, легко продаются в обмен на удовлетворение геополитических ожиданий, но и создает предпосылки, а точнее, соблазн для установления аналогичных режимов и в других странах. Такая поддержка создает прямые предпосылки для формирования в регионе "пояса тоталитаризма и авторитаризма".

Сформулируем более прямо: поддержка диктаторского режима Ниязова со стороны США активизирует, и будет активизировать в значительно большей степени далее все радикальные и фундаменталистские политические силы в регионе, которые, в первую очередь, нацелены против США, как символа демократического мира. Мы посчитали необходимым поделиться своими соображениями в канун годовщины страшной трагедии 11 сентября 2001 года в США, чудовищного преступления, совершенного варварами и во многом допущенного идеалистами. Администрация Дж. Буша-младшего продемонстрировала, что новый внешнеполитический курс США будет свободен от иллюзий и опасных ожиданий. А стратегия реализации национальных интересов США будет предельно внятной, не допускающей никаких затяжных политических игрищ с мракобесами.

Источник - Гундогар
Постоянный адрес статьи - https://centrasia.org/newsA.php?st=1031173320
Новости Казахстана
- Рабочий график главы государства
- Сенаторы обсудят отчеты Правительства и Счетного комитета по исполнению республиканского бюджета за 2020 год
- Н.Нигматулин подписал Распоряжение о созыве совместного заседания палат Парламента РК
- А. Смаилов провел заседание Рабочей группы по вопросам развития креативного сектора экономики
- Краткосрочный экономический индикатор в январе-мае 2021г. составил 102%
- Постановление ЦИК от 14 июня 2021 года №3/405
- Чиновники Степногорска проигнорировали митинг, который проходил у них под окнами
- Казахстанская вакцина против коронавируса: ожидания и реальность
- О жилищной ипотечной программе "7-20-25" и ипотечном продукте "Баспана хит"
- Цены на картофель начали снижаться – МСХ РК
 Перейти на версию с фреймами
  © CentrAsiaВверх