КРАСНЫЙ ЖЕЛТЫЙ ЗЕЛЕНЫЙ СИНИЙ
 Архив | Страны | Персоны | Каталог | Новости | Дискуссии | Анекдоты | Контакты | PDAFacebook  RSS  
 | ЦентрАзия | Афганистан | Казахстан | Кыргызстан | Таджикистан | Туркменистан | Узбекистан |
ЦентрАзия
  Новости и события
| 
Пятница, 18.07.2003
22:26  Обзор Синьхуа: НАТО усиливает проникновение в ЦентрАзию
19:15  Алок Шекхар - Пограничный спор между Афганистаном и Пакистаном о Моманде
17:57  Госдеп США: Куба злонамеренно лишает иранцев доступа к правдивым новостям из Америки
15:09  А.Таксанов - Национальный праздник Франции в Узбекистане
14:28  Таджикистан: Пять чинар в возрасте 2500 лет взяты под охрану государства
13:33  Российские миротворцы могут прийти в Ирак
12:55  Ю.Асенкулова - Фестиваль "Шелк и Специи" в древней Бухаре

11:37  Послу Узбекистана в Кыргызстане вручены Ноты протеста
10:08  Российский "Ингосстрах" и Фонд страхования Ирана будут вместе страховать риски в ЦентрАзии
08:16  Открылся веб-сайт UzbekistanArt.com - "Искусство Узбекистана"
08:12  А.Моулави - Иранские реформаторы решаются на опасный шаг, пытаясь остановить консерваторов
08:09  Азербайджан-Иран: прогресса на Каспии нет. А вот туркменам с казахами удалось договориться
08:05  Что стоит за "невозвращением" посла Туркмении в Ереване Курбанова? Версии азербайджанской газеты
07:54  Е.Холмогоров - Помни войну! Только она определяет реальную стоимость государства
07:48  Кыргызстан возводит мемориал павшим в Баткене и Афгане
07:33  Всех заинтриговал. Визит главы НАТО Робертсона в Казахстан прошел в обстановке глухой секретности
07:29  Gazeta.kz - Незванный гость. Исламский экстремизм в Казахстане
07:25  В Пакистанской Кветте застрелен по дороге в мечеть один из лидеров "Талибана" Дуст Мохаммад
07:19  И.Богацкий - Аргумент в пользу монархии. Авторитаризм, как способ избежать политической нестабильности
07:16  "НГ" - Тихое внедрение. Азербайджан станет оплотом НАТО в Прикаспии
07:13  Хитрый оффшор. "Байконурское" дело выходит боком башкирским нефтяникам
07:09  Узбекистан строит магистральный газопровод Шуртан-Шерабад в обход Туркмении
07:04  Тюлень не проснется. Россия и Казахстан приступают к разведочному бурению каспийского месторождения "Курмангазы"
07:00  Индия в претензиях за "Меч" и "Трезубец". Российское военное кораблестроение губит внутренняя конкуренция
06:32  В российском МИДе создан департамент по "новым угрозам" - афганскому наркотрафику и т.п.
06:24  Колики от коника. В Южно-Казахстанской области зафиксирована сибирская язва
02:07  Жизнь за бензоколонку. Раскрыто убийство экс-вице-премьера Казахстана Х.Оспанова
02:02  Б.Кылычбеков - Кыргызская экономика: особенности переходной модели
01:49  Тухтапулат Рискиев назначен послом Узбекистана в Великобритании
01:44  "ВБ" - Кто покровительствует уголовнику Кадырову, в мае захватившему Джалал-Абадские ГОВД и УВД в Киргизии?
01:39  Вице-премьер Кыргызстана Жумалиев выписан из больницы после автокатастрофы
00:58  В Узбекистане стала выходить еженедельная "Новая газета-Парвина"
00:55  "НИ" - Терпение Ташкента не безгранично. Следует ли ожидать конфронтации с Ашхабадом?
00:49  Газа - завались. Туркменистану не хватает цистерн для экспорта
00:42  "Радикальный ислам в Средней Азии: как относиться к Хизб ут-Тахрир" (доклад ICG)
00:38  Э.Исламов - Узбекское правительство вновь обещает ввести конвертируемость валюты
00:33  Создан госсовет по борьбе с туберкулезом и ВИЧ в тюрьмах Кыргызстана
00:13  Мундирчик с пуговками. Утверждены правила ношения униформы госслужащих Кыргызстана
00:02  Держать рынок будут вместе. Россия и Иран заключили меморандум о нефтяном сотрудничестве
Четверг, 17.07.2003
22:43  Иранские школьники завоевали на олимпиаде по математике три серебряные и две бронзовые медали
18:32  Узбекистан нуждается в жестком внешнем экологически ориентированном управлении
15:02  В г. Карасуу Ошской области узбекский пограничник расстрелял гражданина Кыргызстана Уркунбаева
14:59  Тихвинская икона Пресвятой Богородицы совершила крестный ход вокруг киргизского Иссык-Куля
14:57  Урумчи становится Атлантидой. Потоп в китайском Синьцзяне
14:48  "Смысл" - Жажда в ЦентрАзии. У проекта поворота сибирских рек появляются новые сторонники
09:22  Унификации быть. Дорожники ЕврАзЭС создают на своем саммите Единое транспортное пространство
09:15  Нил Фергюсон - Империя: далекое прошлое или близкое будущее? Пересмотр взглядов (рецензия)
09:12  Западные корпорации помогают диктаторам. Японцы ("NEC") и немцы ("Siemens") поставили Ирану новейшие "глушилки"
09:07  Я надеюсь на Вашу помощь! Узбекский правозащитник Шарипов обращается к Дж. Бушу из Таштюрьмы
08:56  "Степной орел-2003". Аэромобильные войска Казахстана проводят учения совместно с США и Англией
08:44  Похозяйничали? Узбекистан вернул Кыргызстану арендованные нефтескважины "в абсолютно демонтированном состоянии"
Архив
  © CentrAsiaВверх  
    ЦентрАзия   | 
И.Богацкий - Аргумент в пользу монархии. Авторитаризм, как способ избежать политической нестабильности
07:19 18.07.2003

Аргумент в пользу монархии

Игорь БОГАЦКИЙ

Триумф либеральной демократии в Новое время означал триумф партий и поглощение государства обществом. Возникнув как антитеза абсолютистскому государству система политических институтов либеральной демократии способствовала постепенному ограничению монархического принципа и в конечном итоге привела к полному отказу от него в политической практике. Однако уже в середине XIX в. в период утверждения классической либеральной демократии было замечено, что по мере ослабления монархического принципа все больше возрастает другая угроза - так называемого "демократического цезаризма" - установления диктатуры "снизу" при использовании парламентских институтов. В XIX в. классическим примером "демократического цезаризма" считался режим Наполеона III. В XIX в. теория демократического цезаризма нашла подтверждение в Веймарской Германии: здесь национал-социалисты пришли к власти, эксплуатируя именно республиканские органы власти после падения монархии.

Сегодня в мире преобладает республиканская форма правления, но есть основания полагать, что по крайней мере в некоторых странах небеспочвенной выглядит возможность монархической реставрации. К числу этих стран может быть отнесена, на наш взгляд, и Россия. Анатомия политического режима здесь такова, что существует большая вероятность его крушения и замены президентской или суперпрезидентской республики диктатурой. Вольно или невольно это признают и сами сторонники нынешнего конституционного строя. На недавней пресс-конференции в Кремле В.Путин подчеркнул, что в условиях России глава государства должен занимать надпартийное положение. Очевидно, однако, что если глава государства так или иначе не принадлежит к какой-либо партии в социологическом смысле, то принадлежит к партии в смысле политическом, в каком данное понятие определял Б.Констан: партия - это группа людей публично исповедующая общую политическую доктрину. Выход из рядов конкретной политической организации кандидата в президенты, победившего на выборах, представляется в данном контексте простой формальностью.

Избираемый глава государства в действительности просто не может занимать надпартийное нейтральное положение, в любом случае он выражает интересы и взгляды определенных политических сил. Но само признание Путина о том, что в России глава государства должен быть "надпартийным", показательно. Оно свидетельствует о слабости существующего республиканского строя. Обращает на себя внимание в этой связи то, что реальная политическая власть в России на протяжении 1990-х концентрировалась в руках представителей одного политического лагеря. По конституции 1993 г., все политические решения в России на практике принимает президент, и президентский пост до нынешнего момента находится в руках одной и той же группы лиц. Cложилась политическая система, отдаленно напоминающая японскую. В Японии на протяжении полувека правительство формировалось из числа руководства ЛДП, когда различные ее кланы сменяли друг друга. В России не оформилось политической организации, имеющей монополию на власть, однако сложилась группа финансовой и политической элиты, связанной деловыми и личными связями, а также общими идеологическими воззрениями, определяющая стратегический курс страны. Поэтому, хотя в массовом сознании образ двух российских президентов разительно отличается, их политика в принципиальных моментах преемственна.

Ситуацию, когда политический режим декларируется как демократический и либеральный, а в реальности политическая власть концентрируется в руках одной части политической элиты, нормальной назвать нельзя - ведь в демократическом государстве существует вероятность захвата власти оппозицией. В постсоветской России такая вероятность приравнивается к крушению республики. Действительно, сохранение монополии на власть одной политической элиты, ратующей за продолжение либеральных реформ, можно считать непременным условием существования нынешнего режима. Существует большая вероятность того, что если президентский пост попадет в руки влиятельной непримиримой оппозиции - например, КПРФ, - начнется агония постсоветской "демократической" России.

Неустойчивость постсоветской "демократической" республики, на наш взгляд, создает серьезные предпосылки для дискуссии о казалось бы уже отвергнутой историей идее восстановления монархии. Представляется, что именно учение о конституционной монархии позволит разрешить в России дилемму между правовым государством и государством, способным поддерживать гражданский мир и осуществлять эффективное управление, обеспечивая преемственность политического и экономического курса в независимости от итогов парламентских выборов.

Если согласиться с утверждением, что либеральная демократия является формой самоуправления общества, то монархию можно определить как форму объединения общества "сверху" в условиях, когда из-за внутренних противоречий оно не способно сплотиться "снизу". При конституционной монархии пределы свободы государства ограничены и в то же время, благодаря неотчуждаемости политической власти монарха, оно (государство) возвышается над обществом, реально занимая надпартийное положение.

Одной из причин непопулярности идеи реставрации монархии в современной России является засилье стереотипа, что эта реставрация может означать либо возвращение к самодержавию - вариант, по мнению подавляющего большинства россиян, заведомо неприемлемый, либо, что более реально - копирование британской конституционной практики. Некоторые политологи активно пропагандируют именно вторую версию монархической реставрации. На наш взгляд, оба предлагаемых сценария реставрации ведут в тупик. Первый - потому что он вряд ли может быть воплощен в жизнь в современном российском обществе, где в сознании граждан уже нет необходимого основания легитимности самодержавия - представления о монархе как источника права и закона; второй - так как в условиях России конституционная практика Великобритании потеряет свой смысл.

В рамках британской неписаной конституции монарх отнюдь не является чисто представительской фигурой и символом единства нации, как принято считать. Хотя, действительно, на основе так называемых конституционных соглашений и сложившейся за последние 200 лет практики британский монарх сегодня почти не принимает политических решений, его юридических полномочий никто не отменял, и они остаются достаточно широкими. Они позволяют ему назначать премьер-министра, накладывать вето на любые решения Общин, распускать парламент в исключительных случаях. Так что скорее положение британского монарха можно определить как запасной вариант спасения конституционного строя и гражданского мира в исключительной ситуации. Тогда как в обычное время политические решения за него принимают партии, попеременно возглавляющие страну.

В условиях России, однако, копирование британских принципов привело бы как раз к превращению монарха в чисто представительскую фигуру и не позволило бы ему выполнять его функцию: выступать последней инстанцией при принятии политических решений и поддерживать гражданский мир. Тем самым была бы лишена смысла сама идея монархической реставрации.

В условиях России, на наш взгляд, альтернативой парламентской и президентской республике могла бы служить так называемая прусская модель конституционной монархии, как ни странно, совершенно выпавшая из внимания политиков и публицистов. Она получила широкое распространение в Германии в XIX в., а в начале XX в. предпринимались попытки воплотить ее в жизнь в Российской Империи. Российскую монархию после 1905 г. можно считать наиболее авторитарной версией прусской модели.

В Пруссии, в отличие от Великобритании, конституционная монархия не превратилась в парламентскую, но и по объему юридических полномочий монарха и его фактической политической власти была дуалистической. Прусский король имел право абсолютного вето, мог назначать главу кабинета, что наряду с достаточно широкими полномочиями правительства по отношению к палатам, во многом схожими с полномочиями правительства в современной Франции, накладывало достаточно сильный отпечаток авторитарности на характер управления страной. Это, очевидно, соответствовало политическим реалиям Германии того времени. В прусском ландтаге имели место серьезные противоречия между сторонниками правительства и оппозицией. В германском Рейхстаге, в отличие от британского Парламента, существовало в период Германской Империи 6 крупных партий. В этих условиях широкие полномочия канцлера, назначаемого императором, и отсутствие в Германии ответственного кабинета делали положение правительства более устойчивым, позволяя беспрепятственно осуществлять управление страной. Черты правового - в либеральном смысле - государства в Пруссии, а затем в Германской империи, сочетались с чертами авторитарного. В современных неустойчивых демократиях именно конституционная монархия прусского типа может, на наш взгляд, достаточно эффективно поддерживать гражданский мир и политический порядок.

Есть основания полагать, что и в России стабильность и безопасность лучше всего сможет обеспечить традиционная для нее монархическая форма правления. Но никто, как это ни странно, не рассматривал существо вопроса: есть ли реальные предпосылки для реставрации, коренящиеся в историко-политической действительности?

Под такими предпосылками подразумевается, конечно, не юридическая казуистика потенциальных наследников российского престола: легитимистов, нелегетимистов etc., а вопрос о том, в какой мере монархическая форма правления соотносится с современным учением о правовом государстве. А именно: означает ли либеральная демократия власть партий, и если нет, может ли государство оставаться конституционным, если партии превращаются во вспомогательную силу государства, то есть оказываются на вторых ролях.

Политические партии являются, как указывал в своем классическом труде М. Дюверже, неотъемлемым и одним из основополагающих институтов либеральной демократии. Возникнув как антитеза абсолютистскому государству, партии наряду с другими установлениями либеральной демократии (публичностью политических отношений, как противовесом теории государственной тайны, свободой слова, разделением властей, как альтернативой принципу неделимости политической власти), были призваны выражать мнение различных групп политического сообщества и ограничивать власть государства. Триумф либеральной демократии в Новое время означал и триумф партий. Усиление власти партий означало ограничение монархического принципа и других установлений абсолютистского государства.

Однако уже в период классической либеральной демократии заговорили об опасности так называемого демократического цезаризма. Сегодня вопрос о диктатуре "снизу" стал синонимом вопроса о диктатуре "сверху". Так как власть главы государства отчуждаема, то о какой-либо самодостаточности государства речи не идет. Судьба политического режима и вместе с ним политическая стабильность, гражданский мир зависят от исхода выборов: парламентских и/или президентских. Во всех странах так называемого свободного мира существуют партии и движения, идеология которых несовместима с либеральной доктриной, определяющей фундаментальные политические принципы, на которых строится современное правовое государство. В условиях, когда либеральная демократия превратилась в механизм легитимации политической власти эти силы способны использовать парламентские институты для захвата власти. Потенциальная вероятность крушения парламентских институтов существует, таким образом, во всех государствах "свободного мира".

Вместе с тем исследователи уже неоднократно отмечали, что существуют страны с большей способностью к сопротивлению антипарламентским тенденциям и с меньшей: ярким примером здесь могут служить соответственно Великобритания и Франция. В первой выход из экономического кризиса 1920-1930-х гг. искали в Парламенте. Во время I Мировой войны правительству была предоставлена фактически диктаторская власть, но с согласия Парламента. Во Франции же в 1940-1950-е гг. рецепт устранения острых социально-экономических противоречий многие усматривали в установлении авторитарного правления без партий. Мягкий авторитарный режим де Голля был надпартийным и нередко действовал вопреки воле партий.

Можно отметить и такой факт: в Великобритании на протяжении последних 200 лет поддерживалась относительная политическая стабильность и даже бурные 1920-1930-е гг., когда мода на антипарламентаризм, как указывал Р. Дарендорф, охватила всю Европу, она пережила сравнительно спокойно. В то же время во Франции, Испании, Португалии бушевали войны и революции: политический штиль здесь наступил по историческим меркам совсем недавно - в 1970-80-е гг. Основную причину такого положения дел можно усмотреть в специфике исторического развития парламентских институтов в разных странах. Немецкий историк Е. Розеншток, например, указывал, что буржуазная революция в Англии, в отличие от континентальных имела важную особенность - в той или иной мере, но она носила консервативный характер.

Основываясь на концепции Розенштока, основное различие между устойчивыми и неустойчивыми европейскими демократиями можно свести к следующему. В устойчивых - уже имелись предпосылки для становления политических институтов либеральной демократии и относительное большинство политического сообщества стало отождествлять себя с фундаментальными принципами либерализма, наложившими отпечаток на политический строй. В неустойчивых - политические институты либеральной демократии возникли в результате разрушения политических и социальных институтов, исторически возникших ранее. Таким образом, обозначилось первое контрадикторное противоречие, на которое в ходе дальнейшего развития общества наложились другие. Поэтому переход к либеральной демократии здесь сопровождался разрушением идеологического единства. Как заметил А. де Токвиль, 1789 г. разделил французов на две Франции.

Разрушение идеологического единства в неустойчивых демократиях привело к развитию множества противоборствующих политических течений, раскалывающих политическое сообщество. Согласно Дюверже в определенную эпоху политические противоречия сводятся к борьбе между какими-то двумя основными силами. В этой связи можно выделить две важных черты политического процесса в неустойчивых демократиях, которые, хотя и не повторяются буквально в различных странах, тем не менее прослеживаются во всех странах, где парламентаризм переживал кризис. Первое: характер противостояния между основными силами из политического может вылиться в гражданскую войну, что подтверждается опытом континентальных демократий IXX в. и первой половины XX. Второе: в странах с неустойчивыми парламентскими институтами существует большая вероятность появления какой-либо третьей силы способной установить диктатуру в борьбе с другими.

На практике эти две тенденции часто стремятся к совпадению, хотя и обладают определенной самостоятельностью. Например, противостояние правых консерваторов и умеренной оппозиции в лице либералов и части социалистов настроенных вести политический диалог с правительством в России до 1917 г., имело политический характер с большой вероятностью перерастания его в вооруженное столкновение. Победу в ходе него одержала третья сила - большевики, воспользовавшиеся ослаблением тех и других. В Веймарской Германии правые консерваторы пытались использовать национал-социалистов в борьбе с левой опасностью, но национал-социалисты сами превратили их в инструмент захвата политической власти. В связи, выражаясь образно, с генетической предрасположенностью парламентских институтов в одних странах к стабильности, а в других к неустойчивости, вопрос о перспективах монархии обретает реальные основания.

Если рассматривать либеральную демократию как форму самоуправления общества, то монархию можно представить как форму объединения политического сообщества "сверху" в условиях, когда внутренние противоречия не позволяют ему поддерживать свое политическое единство самостоятельно – "снизу". Институт монархии в Европе в прошлом представлял собой преимущественно институт наследственной власти. Власть монарха была неотчуждаемой и, передаваясь по наследству, обеспечивала преемственность государства. Восстановление этой традиционной для Европы формы правления может стать решением проблемы опасности диктатуры "сверху" и "снизу" для неустойчивых демократий. Поэтому становится актуальной идея адаптации к политическим реалиям неустойчивых демократий теории конституционной монархии. При нестабильных демократических режимах конституционный монарх превращается в оплот гражданского мира: будучи сам ограничен конституцией, он вместе с тем выступает ее гарантом.

Возвращаясь к вопросу, поставленному в начале, можно отметить, что сочетание в государстве принципов либерализма и авторитарности по прусскому варианту особенную актуальность приобретает в условиях России. Именно здесь, в силу специфики исторического развития страны, черты, присущие политическому процессу в неустойчивых демократиях, могут с наибольшей вероятностью получить сегодня свое выражение. Уходящая корнями в дореволюционное прошлое расколотость той части общества, которую принято определять как политическую элиту, формирующую представление о политических ценностях у широких слоев, делает проблематичным складывание в перспективе устойчивой партийной системы. Противостояние основных политических сил в России и в прошлом - в эпоху царствования последних российских самодержцев - носило непримиримый характер, и в настоящем - сохраняет его. Все политические силы, представленные в сегодняшней России, так или иначе выступают как революционеры, ни у одной из них нет политической традиции, на которую они могли бы опереться, т.к. все основные идеологии, оказывавшие влияние на формирование политических ценностей, или скомпрометированы, или переживают кризис.

Российские либералы защищают, еще не созданные или только создающиеся институты и их политические идеалы утратили в большой мере свою привлекательность из-за во многих отношениях неудачных либеральных реформ 1990-х гг. Современные российские консерваторы - сторонники триады Православие, Самодержавие, Народность - защищают уже отмершие институты, нередко смыкаясь с ультраправыми и эволюционировавшими вправо коммунистами. Большинству россиян их политические ценности чужды и непонятны. Уверенно себя могут чувствовать, кажется, только коммунисты, т. к. они опираются на конкретные ценности и принципы, имеющие связь с конкретными существующими или существовавшими в недавнем прошлом институтами. Но именно коммунистическая партия таит в себе, по крайней мере, потенциальную угрозу для нынешнего российского парламентаризма.

Современный державный или национал-коммунизм может стать более радикальным в зависимости от того, будет ли либеральный эксперимент иметь успех или будет терпеть неудачу. Шанс современной российской республике дают наметившиеся в последнее время тенденции к синтезу государственной идеологии царской России, политических ценностей советского периода и принципов либерализма. Среди политических сил, отстаивающих их на практике можно назвать, прежде всего, партию "Единая Россия". Однако эклектизм ее доктрины, не имеющей пока окончательного оформления, таит опасность развития противоречий и раскола.

Мы, впрочем, вопреки довольно расхожему мнению, не склонны полагать, что существует какая-либо угроза диктатуры: фашистской, национал-коммунистической, etc. В современной России черты, присущие политическому процессу при неустойчивых демократиях, преломляются по-своему. Ярлык "Веймарская" по отношению к современной России представляется надуманным. Ситуация здесь в случае краха нынешнего путинского либерализма будет напоминать скорее ситуацию во Франции между двумя мировыми войнами. Это будет состояние подвешенности политического режима, когда с одной стороны, действительно, экстремисты будут тревожить покой республики, c другой у государства будет хватать средств на их нейтрализацию и вместе с тем из-за непреодолимости противоречий партий, легально борющихся за власть не будет эффективного управления страной.

Отсутствие устойчивой системы партий обозначает необходимость установления авторитарного режима, как средства избежать политической нестабильности и состояния подвешенности. Вместе с тем имеет место потребность в сохранении правового государства. Основанная на немецкой теории конституционной монархии прусская конституционная монархия в том ее варианте, в каком она существовала собственно в Пруссии, или в каком она существовала в России с 1905 по 1917 г. вероятно может рассматриваться как один из возможных путей разрешения данной дилеммы.

Есть основания полагать, таким образом, что в споре о монархии еще не поставлена точка. Наивные на первый взгляд призывы монархистов и некоторых любителей русской старины вернуться к традиционной для России форме правления не должны заслонять серьезную политическую проблему, заслуживающую внимательного рассмотрения.
2, 16 июля 2003

Источник - Русский журнал
Постоянный адрес статьи - https://centrasia.org/newsA.php?st=1058498340
Новости Казахстана
- Рабочий график главы государства
- Указ Президента Республики Казахстан от 5 августа 2019 года №87
- Указ Президента Республики Казахстан от 6 августа 2019 года №92
- Указ Президента Республики Казахстан от 6 августа 2019 года №93
- Премьер-Министр РК Аскар Мамин с рабочей поездкой посетил Костанайскую область
- Кадровые перестановки
- В Генпрокуратуре обсудили вопросы преступности против несовершеннолетних и безопасности дорожного движения
- В Национальных парках страны будут развивать экотуризм
- Литва проиграла атомный спор с Россией и Белоруссией
- У экс-президента Киргизии прибавилось дел
 Перейти на версию с фреймами
  © CentrAsiaВверх