КРАСНЫЙ ЖЕЛТЫЙ ЗЕЛЕНЫЙ СИНИЙ
 Архив | Страны | Персоны | Каталог | Новости | Дискуссии | Анекдоты | Контакты | PDAFacebook  RSS  
 | ЦентрАзия | Афганистан | Казахстан | Кыргызстан | Таджикистан | Туркменистан | Узбекистан |
ЦентрАзия
  Новости и события
| 
Суббота, 02.04.2005
18:10  Делегация киргизских парламентариев летит в Москву на переговоры с А.Акаевым
15:51  Н.Дутбаев (глава КНБ Казахстана) - "Опий и "экстази" "накрывают" Казахстан" (интервью)
15:37  Выборы нового президента Киргизии пройдут без увязки с отречением А.Акаева, - заявление главы Конституционного суда КР
14:31  "Никаких "гонений" не будет!", - К.Бакиев в прямом эфире обратился к народу
13:26  Киргизская сотовая кампания "Бител" обороняется от "самозахватчиков"
13:21  С.Абдуллаев - Кто убил полковника К.Рахимова. "Секретные материалы" Узбекистана. Часть 5-я
12:46  Феликс Кулов - "Для нас очень важно ориентироваться на демократические ценности, выработанные в странах Запада" (интервью "DW")

11:39  Дуремары астрала. Астролог Глоба прогнозирует "ближе к зиме" революцию в Узбекистане
11:29  Щирый хохол. "Оранжевый" бурят Ехануров возглавил Днепропетровскую область Украины
10:28  "Кабар" - Граждан Кыргызстана часами мурыжат на границе узбекские пограничники
10:22  Э.Джумабаев - Революция мака. Кыргызстан: проблема геополитического выбора
10:16  А.Проханов - Колпак Акаева и скелет Чаушеску: мучительная дилемма России
09:56  Чингиз Айтматов - "Мягкость А.Акаева и стала рычагом в руках оппозиционеров..." (интервью)
09:52  "Родная газета" - Посмотрим, кто из нас курултаистей! (бишкекские заметки)
09:33  С.Ежков - В Узбекистане даже нужду справить проблематично
09:28  "Фергана. Ру" - Джизакские хокимы успокоили стихийный бунт, накормив возмущенных дехкан пловом
09:13  Я.Бутаков - Легитимность от противного. Россия и государства-лимитрофы: история вопроса
09:09  "DW" - Киргизия не будет пересматривать пограничный договор с Китаем
08:57  В.Ибраева - В ожидании Годо: среднеазиатская версия поиска идентичности
08:46  Ю.Шевцов - После Киргизии. "Оранжевая угроза" и будущее СНГ
08:40  "Financial Times" - В Киргизии вновь раздаются призывы к акциям протеста...
08:34  Джон Лафлэнд - Мифы о воле народа. Преступная "третья сила", связанная с наркомафией, стремится к власти
08:28  "Комсомолка" - Революция цвета мака. Оружие революционера - колпак и автобусы (репортаж с мест)
08:27  "Къ" - Над К.Бакиевым сгущается оппозиция. Феликс Кулов готов баллотироваться в президенты
07:58  Е.Карин (Казахстан) - "Смена власти в Кыргызстане произошла не без участия Москвы"
07:47  У.Хайруллаев - Западная технологий проведения "цветных переворотов"
07:24  Казах Аман Тулеев "завис" при переназначении Кемеровским губернатором
06:40  "Озод Дехконлар" - Джизак: непокорных фермеров выбрасывают из домов
05:30  Д.Кондрашов - Фронт против России: направления агрессии
02:08  В.Нурмухамедов - Пять принципов Ислама Каримова, или Лохотрон узбекской модели реформ
01:17  С.Лузянин - Три сценария для СНГ: как противостоять центробежным тенденциям
00:53  "Tagesanzeiger" - Кизяк как топливо. Киргизские крестьяне учатся маркетингу
Пятница, 01.04.2005
22:49  Бедным странам грозит полное исчезновение. "Всемирный банк" становится подразделением Пентагона?
21:06  Российская "Альфа-групп" пытается под шумок оттяпать киргизскую сотовую компанию "Бител"
20:58  А.Акаев согласился уйти в отставку только после прощальной речи в парламенте Киргизии
19:15  "НГ" - В Киргизии может произойти еще один государственный переворот
18:29  Туркменбаши присвоил своему немецкому стоматологу Отту звание "Почетный доктор" №1
17:14  Э.Каниметов - Кыргызстан перед затяжным внутренним кризисом: опасности демократии
16:24  В Киргизии создана госкомиссия по реабилитации Феликса Кулова
15:37  В.Лейбин - Революция (Мятеж). Как быть готовым
14:37  Листовки сунули в карман... В Ташкенте начался суд над "ваххабитом" Б.Таджибаевым
13:30  Митингующие в Кемине требуют вернуть Аскара Акаева и наказать виновных в погромах
13:19  Отставной Иссык-Кульский губернатор Т.Шайлиева грозится поднять народ, если ей не вернут кресло
12:11  Азербайджанские, таджикские и казахстанские футболистки играли в Бишкеке прямо в дни революции. Узбечки не рискнули
11:23  "Liberation" - "Неожиданную" революцию в Киргизии давно готовили международные организации
10:53  Gazeta.kz - Ядерная "коммерция" и ее перспективы для Казахстана
10:51  Новые власти Киргизии проверят законность приватизации объектов на берегу Иссык-Куля
10:27  Папа Римский Иоанн Павел II принял "последнее причастие". Состояние - критическое
10:26  Я.Юферова - От триумфа до трагедии. 14 лет и один шаг семьи Акаевых
10:18  И.Рос-Лехтинен (член Конгресса США) - Роль США в ЦентрАзии: заменим тиранию диктатурой свободы!
09:38  С.Черняховский - Сделай сам. Тайная механика государственных переворотов в СНГ
Архив
  © CentrAsiaВверх  
    ЦентрАзия   |   Казахстан   | 
В.Ибраева - В ожидании Годо: среднеазиатская версия поиска идентичности
08:57 02.04.2005

В ожидании Годо: среднеазиатская версия поиска идентичности

Валерия ИБРАЕВА, искусствовед

Экс-советская Средняя Азия, один из самых закрытых и таинственных регионов СССР, сегодня, после падения железного занавеса и тринадцати лет независимости, - перекресток геополитических и экономических интересов США, Китая и России. Кладовая нефти, газа, металлов, как пещеры Али бабы, привлекает внимание дипломатов, путешественников, бизнесменов, авантюристов и художников.

Бурные политические процессы в Казахстане, Кыргызстане, Узбекистане, Таджикистане и Туркмении, поиски своего лица, определяющие их место в мировом сообществе, безусловно стимулируют потребность в выработке индивидуальных культурно-идентификационных моделей каждой страны. Дебаты о национальной идее происходят на кухнях, в масс-медиа, парламентах. Натурально, что подавляющее большинство в обществе, долгое время существовавшем в пространстве советских культурных стандартов, основанных на аккультурации всех без исключения народов СССР и стран Варшавского договора, ныне рассматривает ситуацию с позиций компенсаторных теорий, направленных на формирование приоритетных позиций, как ныне принято говорить, "государствообразующих" этносов.

Большой прогресс в процессе аккультурации был достигнут в Среднеазиатском регионе, в силу недифференцированной этнической и культурной идентичности местных обществ, построенных еще на родоплеменных отношениях; это примерно то, с чем столкнулись США при строительстве "демократического государства" в современном Афганистане. В 1924 году советской властью было проведено так называемое "топорное разделение" - по линейке, - достаточно глянуть на карту региона, геометрические очертания которого напоминают треугольники и сегменты, нанесенные на карту Африканского континента.

В результате когда-то общее историко-культурное пространство Ирана и Турана, собственно, и являющееся географической Центральной Азией, дифференциированное в основном по способу производства, – в степи – скотоводческое, в городах – ремесленное, ныне, с возникновением в 1991 году новых независимых государств, стало предметом дележа и причудливых изысканий. Уничтожение кочевого способа существования в степной зоне и исламского - в городской, вызванное стремлением к унификации населения и созданию абстрактных "трудящихся масс Советского Востока" привело к почти полному разрушению культурной традиции и исторической памяти. Таким образом был совершен виртуальный скачок в светлое будущее, зафиксированный советской пропагандой в плакате, изображавшем всадника, перескакивающего через препятствие, с надписью "Из феодализма – в социализм".

Распад Советского Союза и объявление суверенитета рапидом вернули Среднюю Азию в исходную точку, обогатив общества элементами советской цивилизации – моноагрокультурами – хлопком и пшеницей, монопромышленностью – в основном добывающей, и монокультурой - "социалистическим реализмом". С этим наследством новым странам предстояло войти в новый ХХI век в качестве равноправных участников мировых политических, экономических и культурных процессов.

Отвергнув идеологию коммунизма, провозгласив себя ориентированными на рынок, светскими, демократическими и полиэтническими, они принялись за создание и укрепление основ государственности. Тем не менее, принципы советской культурной политики, подход к культуре, как к инструменту обслуживания власти сохранились пока и в новых условиях. Метод социалистического реализма был единственной, замкнутой и хорошо разработанной идеологической стратегией, механизмы которой работали в течение семидесяти лет. При этом необходимо признать, что насаждая советские культурные стандарты, советская власть тем не менее инициировала появление в Средней Азии европейского типа культуры.

Объявив себя суверенными, новые среднеазиатские государства встали перед необходимостью политико-культурной самоидентификации, начав идеологическое строительство с того же, что и советская власть на этапе возникновения СССР: монументальной пропаганды.

Основной задачей "среднеазиатского плана монументальной пропаганды" является утверждение глубокой историчности государственных образований. Из анналов истории выискиваются наиболее подходящие для этого факты и персоналии, производится ревизия археологических и исторических изысканий, пересматриваются мифология и фольклор. В процессе выработки культурно-идентификационной модели, понятия "суверенное" и "национальное" получают трактовку, основанную на приоритете "государствообразующих" этносов, каждый из которых и выискивает своего "отца нации", вставляемого в идеологическую дыру, образованную развенчанием культа В.И.Ленина. Освободившиеся после сноса памятников основоположнику советской идеологии сакрализованные пространства – чаще всего главные площади городов - заполняются новыми фетишами.

В Казахстане им стал борец с российским колониализмом Абылайхан, в Узбекистане – средневековый завоеватель эмир Тимур (Тамерлан), в Туркменистане – герой современности Туркменбаши, в Таджикистане – Исмаил Самани, основатель династии Саманидов.

Формирование националистической эстетики происходит на основе имитации принципов европейской эстетики 16-17 веков, которая полностью отвечает задаче государственного пассеизма, направленного на удревнение истории и создание мифа о величии современных народов Средней Азии, со снайперской точностью определяя для себя приоритетный исторический стиль: барокко и классицизм, как известно, возникли в связи с формированием в Европе государств, основанных на сильной национальной идее и авторитарном типе правления. Так, принадлежащий ныне Узбекистану Тамерлан восседает на коне в полном соответствии с манерой Бернини: cильная динамика, светотеневые эффекты, экспрессия лепки и т.д. (см. далее учебник истории искусства). Европейская классическая традиция изображения героев в античных одеждах также продолжена - Тамерлан в Ташкенте одет в костюм древнего согдийца, хотя средневековый завоеватель был монголом. Историко-этнографическая эклектика создает новую геополитическую семантику, которая должна утвердить историчность современного Узбекистана.

В Душанбе же, столице Таджикистана, установлен демонстративно пеший памятник Исмаилу Самани, основателю средневековой иранской династии Саманидов, строившего города, поддерживающего земледелие и развитие ремесел. Золоченый силуэт вырисовывается в проеме грандиозной арки, имеющей прототипом порталы медресе и мавзолеев Самарканда и Бухары, которые ныне находятся в Узбекистане.

Таким образом исторические личности вовлекаются в современные территориальные споры и, провозглашаясь отцами нации, становятся символами новых государственностей.

Придание эксклюзивных государствообразующих прав "Отцам народов" древности происходит, несомненно, и для создания идеи преемственности власти, поскольку нынешние правители-президенты утверждают себя отцами-основателями, давшими независимость новым государствам Средней Азии, хотя, как известно, "парад суверенитетов" произошел "сверху", вследствие развала Советского Союза. Установив авторитарные режимы и находясь у власти уже более пятнадцати лет, президенты уверяют, что "возрождение национальной духовности" и "возвращение к традиции" состоялись посредством создания националистической классицизирующей эстетики, которая и является, собственно, признаком национальной идентичности.

Конный Абылайхан на вокзальной площади в Алматы, бывшей столице Казахстана, жестом руки указующий путь приезжим, взгроможден на узкий постамент, обогащенный сложно профилированными тягами, композитными орнаментированными капителями колонн, полихромией и разнофактурностью камня. Второй конный Абылайхан, на этот раз уже в новой столице Астане, строящейся в голой степи, более скромен – это, скорее, строгий классицизм. "Национальные традиции" в обоих памятниках скупо поддержаны "национальным" декором: аксессуарами, монголоидностью лиц и, натурально, изображением коня, который для кочевого в прошлом образа жизни действительно является важным идентификационным признаком.

Столь удачное совпадение номадической и феодально-абсолютистской традиций породил в Казахстане достаточно сильный эффект тиражности: отныне каждый город, каждый районный центр стремится обзавестись своим конным героем. Возникших из фольклора, легенд и преданий, часто объявляемых предками нынешних многочисленных начальников, их уже можно считать десятками, и не случаен тот факт, что большинство современных казахстанских конных монументов рождают ассоциации со сказочными персонажами, героями легенд, в которых могучий герой избавлял свою родину от злобных врагов. Таким образом древние греки, члены архаического общества, маркировали свои достижения, объединяя их под именами "Прометей" или "Геракл". Именно в повторяемости идеи конного всадника содержится некий рудимент культурной памяти. Казалось бы, каждый город или городок, воздвигающий конный монумент на площади верноподданно поддерживает эпидемию монументального государственного строительства. С другой стороны, их множественность является следствием еще живой традиции сильных родо-племенных отношений, свидетельством центробежных сил, способных выживать без сильного указующего перста, что, конечно, противоречит идее авторитарного государства и было вскоре запрещено посредством неофициальных, но достаточно сильных указаний.

Идея современного абсолютизма, выдаваемая за "национальную", нашла свое наивысшее воплощение в Туркменистане, президент которого настолько честен, что, в соответствии с демократическим волеизъявлением народа покорно принял свое пожизненное избрание на свой же высокий пост. В связи с чем Арка Нейтралитета в Ашгабате, представляющая собой громадный, вознесенный на трех мощных опорах, постамент из бетона и стекла, с парадными помещениями внутри, увенчана золоченой фигурой Сапармурада Ниязова, поворачивающейся в зависимости от положения солнца на небе.

В данном случае можно говорить уже даже не о стилистике барокко, но и о более древних империях, воздвигавших колонны Траяна, мегалитические скульптуры Константина и других античных историях, столь любимых Голливудом.

С другой стороны, движущаяся статуя Туркменбаши, безусловно, является кинетическим объектом, в чем очевидно влияние новых технологий. Сюда просится развитие мысли Славоя Жижека, утверждающего влияние советской архитектуры на эстетику того же Голливуда. Поп философ связывает образ Кинг Конга, стоящего на крыше небоскреба, с мегалитической фигурой Ленина на вершине Дворца Советов. В случае же Арки Нейтралитета вполне возможно говорить об обратном эффекте – влиянии Голливуда, включающего в образную структуру своих монументальных произведений примитивно-настроенческие трактовки объектов природы. Роль печальной голливудской луны над влюбленным Кинг Конгом в случае оптимистического Туркменбаши играет натуральное дневное светило солнечной Туркмении.

Восприятие новых технологий через популистскую эстетику Голливуда - вполне оправданный метод современного авторитарного среднеазиатского дискурса; еще Ролан Барт отмечал, что половинчатый, межеумочный знак, колеблющийся между интеллектуальным и нутряным, является основой буржуазного зрелища, лицемерно присвающего себе имя естественного. Собственно, голливудскими же стандартами можно измерить высказанное Туркменбаши пару лет назад скромное желание стать следующим пророком после Иисуса и Мухаммеда - еще не богом, но уже и не человеком.

Туркменбаши, однако, не одинок в своем своеобразном маргинализме – межеумочные объекты, объединяющие религиозные знаковые системы с безумными голливудскими сюжетами об электронном управлении миром, существуют и в Казахстане.

Элементами монумента Независимости в Алматы и внутреннего убранства башни Байтерек в Астане являются отпечатки руки президента Назарбаева. Бронзовые подиумы, в первом случае – в виде книги, во втором – в виде традиционного амулета "тумар", представляются своего рода сенсорными клавишами, реагирующими на определенный набор папиллярных линий, нажав на которые, можно дистанционно и с успехом управлять страной. Эти бронзовые сенсоры отсылают к фильму Total Recall, в финале которого победоносный Арнольд Шварценеггер (губернаторство которого также глубоко символично), нажав на след ладони инопланетянина, дал марсианскому народу возможность вдыхать воздух полной грудью.

В то же время отпечаток руки – это устойчивый символ одного из мифов ислама, так называемая "Рука Али" - зятя и сподвижника пророка. Находящаяся в Астане композиция "Добрые ладони", как уже говорилось, помещена в башне Байтерек, в которой, кроме сложного подиума для нее, ничего нет. Грандиозное 93-метровое сооружение является просто постаментом под отпечаток руки президента, а загадочное для многих название башни – Байтерек – это, как выяснилось, родовой боевой клич рода шапрашты, к которому принадлежит Назарбаев.

Процессы поиска идентичности и корней, пышные лозунги возвращения к традиции и возрождению национальной духовности, театральный пафос утверждения древнейших основ государственности и незыблемости суверенитетов в Среднеазиатском регионе, исторические исследования, апелляции к историческим и современным эстетическим системам, привлечение архаических и новых технологий – все грандиозные усилия и фальсификации направлены на персональные самоидентификации лидеров.

В 2002 году в Женеве кыргызская художница Гульнара Касмалиева презентовала перформанс, содержание которого состояло в следующем - ее ассистентка ткала на установленный на низком подиуме примитивном ткацком станке некое плетение, состоявшее из длинных кос художницы, протянутых через весь подиум. Сама автор, одетая в национальную одежду, сидела перед зрителями "привязанная" своими косами к станку, играла на кобызе – древнем инструменте кочевников. По окончании мелодии она отрезала свои косы и смогла, наконец, встать, освободившись от своих "привязанностей". Резкая декларативность перформанса, прозвучавшая как сильная негация спекулятивных игр с национальной культурой как брэндом независимости – одна из составляющих нонконформистского дискурса, в котором работают неофициальные художники Среднеазиатского региона.

С другой стороны, активно работающие сейчас художники, прожившие при советской власти две трети своей жизни, неожиданно очутившись жителями совершенно других стран, естественно, озабочены проблемой идентичности, и национальная традиция, причастность к которой ощущается ими очень остро, не может не быть включенной в их аксиологию.

Сильной тенденцией актуального искусства Средней Азии стало утверждение права человека на возможность быть иным, принадлежать к иной традиции, иметь другую, не европоцентричную историю и культуру, другой психофизический тип. В то же самое время констатируется ощущение себя частью человечества, способной к изменениям и утверждению своих паритетных отношений с миром. Названия выставок, впервые в истории Средней Азии проведенных в течение 2002 года в Европе, говорят сами за себя - "No Mad’s Land" (Берлин), "Re-Orientation" (Веймар), "Trans Forma" (Женева).

На индивидуальных уровнях эта тенденция проявляется в поиске языка отличий, а не подобий, основанного на разрушении этнографически-сувенирного стереотипа, закостенелого взгляда на людей и регион. Кроме того, провозглашается конгениальность мироискусства, на начальном этапе особенно сильной была ориентация на московский акционизм.

Поэтому перформанс Гульнары Касмалиевой содержит, кроме уже обозначенных критических смыслов, смысл присутствия в нем художницы как современного человека, обладающего всей суммой знаний, мыслей, чувств и прав быть самой собой.

Поскольку разрушение требует первоначального разъяснения в силу отсутствия какой-либо внятной информации об истории региона, многие работы основаны на детальных реконструкциях традиционного быта, снятия слоев советской и религиозной морали, европейских и восточных культурных норм, десакрализации ритуального устройства постсоветского общества. Как и перформанс Гульнары Касмалиевой, большинство работ имеют шокирующий характер - Канат Ибрагимов на глазах у изумленной публики убивает барана, Рустам Хальфин снимает фильм, подробно излагающий детали коитуса, осуществляемого верхом на коне, Сакен Нарынов ставит памятник Асыку – коленной косточке барана, использующейся, как детская игрушка, Саид Атабеков прожигает дыру в Коране и вставляет в нее камень – знак доисламских пантеистических верований.

Таким образом задекларировав свою идентичность на личностном уровне, доказав свои возможности по-другому, на основе реконструкции древней традиции есть, любить женщин и детей, ткать, играть на музыкальных инструментах и верить в разум природы, актуальное искусство в поисках идентичности обратилось к проблеме отношений человека, гражданина суверенной среднеазиатской страны со своим государством.

Образная ткань видеоперформанса "Пол Пот" Ербосына Мельдибекова (Казахстан), представляющего собой страшное зрелище – головы живых, закопанных в землю людей с сильно выраженными азиатскими чертами лиц, состоит из аллитераций, семантика которых отсылает к множеству культурных кодов и знаков. Историческим - Исфаганской пирамиде Тамерлана, "Апофеозу войны" В.Верещагина, культовому советскому фильму "Белое солнце пустыни" современным - "восточной" рекламе "Инкомбанка", начальным кадрам первого "Терминатора", предвосхищающим будущее (работа сделана в 2000) - фотографиям из Абу Грейба, электронной игрушкой Snood. Но аллюзии не исчерпывают многослойных смыслов работы – итоговая констатация ситуации несвободы – на личностном уровне, на региональном и общечеловеческом, приравнивает человеческую голову к булыжнику, камню, неодушевленному предмету, неспособному изменить ситуацию – "отрадней камнем быть"…

Самым сильным знаком региональной идентичности для художника является монголоидность как квинтэссенции азиатчины, неполиткорректность эксплуатации которой очевидна и никем, кроме него, в Средней Азии не артикулируется. Так, в совсем простом видеоперформансе под названием "Пастан" сам автор, обладающий ярко выраженной монголоидной внешностью, часами сидит под градом сыплющихся на него пощечин, совершенно неполиткорректно, с мазохистским усердием издеваясь над феноменом азиатской покорности.

Наконец, совершенно неполиткорректные дежа вю возникают при рассматривании "Памятника герою" - четыре настоящие лошажьи ноги, вознесенные на высокий "римский" постамент.

Менее яростные, но не менее жесткие выводы делает Саид Атабеков, для которого суверенный средний азиат также в основном пассивен, но все же способен к сопротивлению. Инструменты сопротивления специфичны – чудаковатость, асоциальность, жертвенность. Чаще всего сам художник и выступает в роли бродяги, нищего проповедника, юродивого, одетый в костюм дервиша.

В перформансе "Сон Чингизхана" он после вознесения покаянной молитвы падал на землю, а соратники обводили его силуэт краской. В результате от властителя оставался только криминальный след на земле.

Пастиж "Сын Востока" в основе своей является изображением шанырака – деревянного кольца с внутренней крестовиной, связывающего остов юрты. Шанырак как символ домашнего очага стал основой герба независимого Казахстана и одной из популярных мифологем нового времени.

"Сын Востока" - это мальчик, фигура которого повторяет перекладины деревянной крестовины шанырака. То есть являет собой крест, заключенный в круг, апеллирующий к схеме Vitruvian Man Леонардо да Винчи и идеальным пропорциям "человека Возрождения".

Данный палимпсест рождает новый, иронический и жестокий смысл - "Сын Востока" становится жертвой, распятой в позе святого Андрея на государственном гербе независимого Казахстана.

Таким образом проблема идентичности в актуальном искусстве становится, по сути, оппозицинной, быстро развивающейся и все более модернизирующейся ментальной системой. Призрак постмодернизма приобретает все более реальные черты: время поиска и утверждения отличий, период простой эксплуатации среднеазиатских мифологем заканчивается, сменившись более глубокими концепциями, - в частности, актуализируется надрегиональный концепт, осуществивший переход от локальных проблем к метапространствам, вбирающим в себя проблемы мировой политики, экономики, культуры, информации. Знаки среднеазиатских культур и традиций вплавляются в мировые коды, с одной стороны, затрудняя чтение, с другой стороны, придавая эксклюзивные интриги интертекстуальным диалогам. Трансгрессии разнородных и разновременных культурных пространств происходят посредством перемещения "национальных" знаков в иные среды и наоборот, размывая границы локальных идиом и создавая новые интернациональные кодовые системы.

Так происходит выяснение отношений с большим миром, немаловажную часть которого занимают соседи по региону.

Серия фотографий "Тени" Гульнары Касмалиевой и Муратбека Джумалиева (Кыргызстан), разворачивающая короткий рассказ о превращении простынь, расстеленных на траве, в саваны, на самом деле создана на материале событий в Ферганской долине, где произошли страшные столкновения проживающих здесь кыргызов, узбеков и таджиков.

Камуфляжная ткань разных оттенков, натянутая на подрамники, – "Зима и лето в Афганистане" Саида Атабекова.

"Брат мой – враг мой" Ербосына Мельдибекова, где два персонажа обращены друг к другу, держа во ртах пистолеты, – среднеазиатский диалог "братских республик" - безнадежно устаревшая советская мифологема, потерявшая всякий смысл, поскольку ныне отношения всех сорока тысяч братьев планеты состоят в другой, глобализованной контактной системе.

"Неоновый рай" Саида Атабекова представляет дервиша, сидящего напротив входа в супермаркет. Молитвенные поклоны не совпадают с автоматическим открыванием дверей. Наложенный звукоряд – идиллическое и совершенно неуместное щебетание птичек – ироническое усиление идеи неограниченной таинственной власти шамана над искусственной "природой". Насмешка над самим собой, находящимся в ситуации "закрепленного" азиатского амплуа, оборачивается насмешкой над модным на Западе интересе к "естественным" практикам традиционных обществ, давно превратившихся в сувенирно-экзотическое зрелище, на которых спекулируют ушлые африканские и азиатские "шаманы".

Стремительная вестернизация Средней Азии, внедрение транснациональных и общих для всего мира понятий, категорий и схем, от сникерсов до спама, от барреля до стингеров, меняет ее лицо. Придорожная юрта-ресторан, над входом в которую висит рекламный слоган "Кока-Кола" - нормальное явление. Недавно мэр Алматы заметил, что она превратилась в заштатный американский город. Этнос – явление географическое.

В перформансе Гульнары Касмалиевой искусственные волосы – декоративный этнографический элемент - привязывались к настоящим. Отрезая косы, она захватывала часть своих живых волос.

Автопортрет Саида Атабекова, одетого в майку из берлинского музея Сheck Point Charly с надписью "Вы покидаете американский сектор", сделан на фоне бетонного указателя "Кыргызстан", территория которого ныне предоставлена для размещения американских военных баз.

Оттуда ожидается пришествие Годо.

Новым среднеазиатским государствам для интеграции в мировой контекст было достаточно объявить себя суверенными и выразить свою лояльность по отношению к США.

Неофициальные художники, наоборот, нуждаются в долгом интеллектуальном процессе для того, чтобы ощутить себя гражданами мира. Личностная, художническая, этническая и наднациональная идентичность становится единственно возможным способом осознания себя. Перформанс с пощечинами Ербосына Мельдибекова и перформанс Сапармурада Ниязова, указывающего солнцу, куда ему светить, – две стороны одной среднеазиатской медали. На каждой стороне – азиатский профиль. Номинал – 57 долларов 72 цента за баррель. И это, к сожалению, – самый верный указатель идентичности.

30 марта 2005

Источник - Навигатор
Постоянный адрес статьи - https://centrasia.org/newsA.php?st=1112417820
Новости Казахстана
- Рабочий график главы государства
- Указ Президента Республики Казахстан от 20 февраля 2021 года №515
- Указ Президента Республики Казахстан от 27 февраля 2021 года №527
- Мажилис одобрил законопроекты о ратификации договоров ЕАЭС
- Кадровые перестановки
- Ашимбаев: На вычеркивании советского прошлого – будущего не построить
- "Ак жол" требует официального разъяснения планов налогообложения онлайн-переводов, а также внятных экономических расчетов и оснований его внедрения
- Финансы с усами
- Патриотизм по-казахски: много шума – и ничего...
- В рамках взаимодействия Верховного Суда и суда МФЦА
 Перейти на версию с фреймами
  © CentrAsiaВверх