КРАСНЫЙ ЖЕЛТЫЙ ЗЕЛЕНЫЙ СИНИЙ
 Архив | Страны | Персоны | Каталог | Новости | Дискуссии | Анекдоты | Контакты | PDAFacebook  RSS  
 | ЦентрАзия | Афганистан | Казахстан | Кыргызстан | Таджикистан | Туркменистан | Узбекистан |
ЦентрАзия
  Новости и события
| 
Четверг, 06.04.2006
23:28  США указывают Китаю на "красную черту", за которую он не должен переходить в Южной Америке
22:52  "ВБ" > Айдара Акаева снимут с депутатства "точечным ударом"
21:06  Грабли с косой №2. Тимошенко вновь возглавит украинское правительство
20:54  В Непале рухнул военный вертолет Ми-17. "Маоисты" помогли?
20:49  Имя cвятого покровителя православного Интернета в ближайшее время названо не будет
19:50  Узбекистан впервые проведет конкурс "Олтин калам" ("Золотое перо")
19:41  "Я не оговорился, сказав "мы", - Н.Назарбаев выступил в ГосДуме России

18:39  Проехало. Россия отказалась веcти с Украиной переговоры об уже погашенных долгах СССР
16:44  В Москве задержан известный казахстано-узбекский аферист Грабовой
13:34  Тибет. Весенние учения Далай-ламы 2006 года посетило беспрецедентное число россиян
13:19  Профессор А.Файзуллаев: Гульнара Каримова не отнимала у меня "Центр политических исследований" (заявление)
13:08  И.Мирабдуллаев: Птичий грипп: обоснованы ли ажиотаж и психоз?
13:04  Э.Мамедов: "Среди членов правительства Азербайджана нет ни одного честного человека"
12:17  Cчетную Палату Киргизии возглавил Надырбек Турганбаев
12:13  Махнул крылом. В Сянгане обнаружен МиГ-29, незаконно плывший из Украины в США!
11:51  Богата Киргизия... премьерами. Ф.Кулов не хочет признавать родную страну нищей
11:46  В нефтебогатом СП "Тенгизшевройл" новый гендиректор - Тодд Леви (Todd Levis)
11:41  Пустозвонница. Помощница Путина Дж.Поллыева собирает в Москве форум интеллигентов СНГ
11:31  "Рассказ идеалистки". Голландская жена Саакашвили издала на русском в Киеве свои мемуары
11:27  Гражданину Канады уйгуру Х.Селилу грозит депортация из Узбекистана в Китай с вероятной... смертной казнью
11:19  Помни о Пшихавре. В Казахстане установлен обелиск солдатам, погибшим в 1995 году в Таджикистане
11:16  С.Мамедов: "Образцовые отношения" Баку и Анкары не во всем устраивают США
11:03  Le Monde: Новые тенденции - религиозный ХХI век и ухудшение имиджа Запада
10:40  А.Ильхамов: Археология узбекской идентичности. Этноисторические предпосылки формирования узбеков. Ч. 1-я
10:35  Премьер Киргизии Ф.Кулов приостановил членство в партии "Ар-Намыс" ("Достоинство")
10:16  Самый саморукий. Средний зять Н.Назарбаева Т.Кулибаев назначен заместителем госактивной компании "Самрук"
10:09  В Андижане закрыта судом последняя правозащитная организация - "Эзгулик"
09:55  М.Захидов: Клан самаркандских мамараимовых, или Хокимы-синьоры манипулируют именем И.Каримова
09:49  Меджлис Туркмении будет наделен "функциями исполнительного и контролирующего органа", - заявил Туркменбаши в Пекине
09:46  Долой чачу! Казахстан также начал проверку качества грузинского и молдавского алкоголя
09:02  Дрюкни на кнопочку. Россияне-соотечественники хотят вернуться домой даже из сытой Германии. Ч. 2-я
09:01  Рrognosis > Богатства Азии Западу не достанутся. Туркменбаши поворачивает трубы
08:50  "Ему по-быстрому оторвали пальцы, и он заговорил". Американцы тайно арестовывали и пытали мусульман по всему миру
08:48  Монгольский разрез трасс. Россия получит угольное месторождение в обмен на строительство дорог
08:43  Известный кыргызстанский политик А.Бекназаров серьезно пострадал от тарана "Камазом"
01:04  Х.Сатторий: Тамерлан, которого знал мир, или до каких пор будет продолжаться ложь?
00:47  В Нидерландах арестован бывший начальник афганской разведки (при Наджибулле)
00:31  А.Поляков: США в Афганистане и уроки для ЦентрАзии
00:07  Вышел на русском языке двухтомник "Унитарный империализм" Арриго Черветто
00:05  Торжество демократии. Мэром Киева за халявный вареник избран не боксер-доктор, а сектант-мракобес
Среда, 05.04.2006
23:59  НПО г.Токмок привлекают к ответу городские власти
23:20  "Общественный контроль за деятельностью природоохранных ведомств Киргизии" (приглашение на круглый стол 12.04)
22:50  В Китае обнаружено загадочное массовое захоронение людей с распиленными черепами
21:06  "КазМунайГаз" не оставляет попыток прикупить литовскую Mazeikiu nafta
20:54  Я.Норбутаев: Как узбекские "патриоты" защищаются от ОБСЕ (ответ Ш.Тулаганову)
19:59  Ш.Тулаганов: Не солжешь - не продашь? Как иностранные радиостанции делают "сенсации" на Узбекистане
18:30  Алле, кто говорит? Казахстанские "оборонщики" хотят построить завод военных средств связи
15:25  П.Святенков: Россия как антипроект. У Кремля можно научиться только искусству деградации
14:11  А.Сарбонов: Узбекистан - "корабль дураков", которому угрожает "баратрия"
14:05  Принявший ислам А.Миронов (А.Ваххаб) пытался подорвать акимат Атырау (Казахстан)
13:50  Р.Хоугленд (посол США в Таджикистане): ""Единый коммутационный центр" может иметь непредвиденные негативные последствия
Архив
  © CentrAsiaВверх  
    Узбекистан   | 
А.Ильхамов: Археология узбекской идентичности. Этноисторические предпосылки формирования узбеков. Ч. 1-я
10:40 06.04.2006

Исходные этноисторические предпосылки формирования современных узбеков

В данной статье я не претендую на всеобъемлющее освещение этногенеза современных узбеков. Само понятие этногенеза мне кажется не вполне подходящим к эволюции становления этносов и наций, так как оно взято из арсенала биологических наук, представляя социальные процессы в качестве естественно-исторических, где воля индивидуумов, институтов власти, групп, особенно элит, одним словом - социальных субъектов, как бы остается за кадром. В XIX столетии аналогии с биологией выглядели бы лестными для социологии и этнологии, придавая последним видимость научности. Но сегодня, особенно после выхода трудов Э. Геллнера, Э. Смита, Б. Андерсона, Э. Гидденса, М. Фуко и других наиболее часто цитируемых современных авторов, несовершенство характеристики истории как "естественного" процесса становится все более очевидным. Не признавать эволюционный подход в объяснении этнонациональных явлений было бы невозможным, но при этом требуются определенные оговорки и понимание его ограниченности.

Другое допущение, которое я беру за основу, заключается в признании принципиальной разницы между понятиями "этническое" и "нации". Этническое, как мне представляется, было основным предметом рассмотрения в советской этнологии, в то время как понятию "нации" больше внимания уделяли политические науки, магистральное развитие которых происходило главным образом за пределами социалистического лагеря. Последнее объясняет, почему большинство отечественных исследователей было мало знакомо с современными теориями наций и национализма. В то же время рассматривать эволюцию этнических образований, особенно тех из них, которые обрели национальную государственность, на той узкой научно-теоретической базе, которая сложилась в рамках советской этноисторической школы, в отрыве от аппарата современных теорий национализма, было бы большим заблуждением. В нашем исследовании предпринята попытка синтеза двух данных подходов. В этой связи поворотным пунктом в этнонациональной истории здесь принимается 1924 г. - время возникновения собственно узбекской национальной государственности, а не какие-либо другие периоды предшествующей истории, т.е. даже не период нашествия в регион кочевых узбеков.

Как известно, в современной узбекской исторической школе
>ключевым моментом истории узбеков выступает рубеж X-XI столетий - период появления и утверждения в регионе карлукской ветви тюркских народов. Другая историческая школа раннего советского периода, представленная прежде всего акад. А. Семеновым, рассматривает в качестве ключевого момента этнической истории узбеков период захвата региона Мавераннахра2 конфедерацией узбекских племен во главе с Шейбани-ханом. Не отрицая полностью ни тот, ни другой подход, я предлагаю рассматривать три источника, три исходных этнических компонента, из которых сложились современные узбеки и как этнос, и как нация3 . Это даштикипчакские кочевые узбеки, в основной своей массе мигрировавшие в регион Средней Азии в начале XVI в.; примкнувшие к ним местные тюркские племена и роды из числа так называемых чагатайских, а также огузских тюркских племен и родов; так называемые сарты, состоявшие из оседлого тюркоязычного населения, которые к XIX столетию утеряли свою родоплеменную принадлежность, если таковая в далеком прошлом имелась.

Другим ключевым моментом излагаемой позиции является утверждение о принципиальной разнице в содержании понятий современных узбеков и тех узбеков, которые населяли регион до национального размежевания 1924 г. и образования новых квазигосударственных образований, сформированных по оси той или иной титульной национальности.

Конечно, воссоединение указанных трех компонентов в единую узбекскую нацию не произошло вдруг, в один день и даже год. Этому предшествовали взаимное сближение по образу жизни и языку, в результате процессов миграции, урбанизации и смешанного расселения по территории региона, множества взаимных контактов и браков, а самое главное - деятельность туркестанской интеллигенции, впервые попытавшейся сформулировать национальную идею и мобилизовать население региона под ее знаменами. Но все же решение Советского правительства о создании Узбекской ССР и соответствующие результаты комиссии И. Магидовича в 1924 г. в этом отношении имели решающее воздействие. Поэтому именно 1924 г. я считаю водоразделом в образовании современных узбеков, а также таджиков, казахов, кыргызов и др. Соответственно, одинаково необходимо проанализировать как этнические процессы, протекавшие накануне этого события, так и те противоречивые обстоятельства, которыми оно сопровождалось. Естественно, не менее любопытно проследить последствия, к которым в конечном итоге привел тот переломный момент истории.

Первоначально я остановлюсь на предыстории вопроса и уделю основное внимание трем указанным выше исходным компонентам современных узбеков - дашти-кипчакской и дошейбанидской ветвям узбекских племен и родов и проблеме идентичности сартов.

Даштикипчакские узбеки. Как минимум, до конца XIX в. под узбеками понимались главным образом прямые потомки даштикипчакских узбекских кочевых племен, мигрировавших в регион Мавераннахра в начале XVI в. и осевших здесь в эпоху правления династии Шейбанидов, а также позднее примкнувшие к ним местные тюркские племена. Происхождение этнонима "узбек" связано именно с даштикип-чакскими узбеками. Он, по всей видимости, происходит от имени Узбек-хана (1312 - 1340), девятого государя из дома Джучи (старшего сына Чингисхана).

Впервые узбеки упоминаются в сочинении Хамдуллаха Казвини (родился около 1280 г.), который в "Избранной истории" ("Тарих-и Гузидэ") рассказывает о вторжении в 1335 г. хана Узбека в пределы Ирана, называя при этом золотоордынское войско "узбеками", а государство Узбека (Золотую Орду) "государством узбекским" (Мемлекет-и-узбеки). Историк Тимура Низамад дин Шами в своем рассказе о бегстве двух эмиров Тимура в 1377 г. сообщает, что они "ушли в область узбеков и укрылись у Урус-хана", которого называет ханом узбекским. Другой историк Тимура - Шереф ад дин Али Езди, упоминая о посольстве 1397 г. от золотоордынского хана Тимур Кутлуга, называет прибывших послов узбеками. Указанные источники подтверждают, что термин "узбек" вошел в оборот при хане Узбеке и, следовательно, связан с его именем; позднее он стал применяться к подданным Золотой Орды при Урус-хане и Едигее, причем не только к тюркоязычным, но и к тюрко-монгольским по своему происхождению племенам, уже тогда образующим Узбекский улус в пределах улуса Джучи4.
Обсудить проблему на специальном Форуме Ферганы.Ру..

Однако впоследствии этот термин начали относить преимущественно к подданным Белой Орды. Разгром Тимуром войск Тохтамыша в XIV в. способствовал распаду Золотой Орды на ряд более мелких государственных образований: Казанское и Астраханское ханства, Хорезм, отошедший к владениям Тимуридов, Ногайский и Узбекский улусы в составе Белой Орды5. Узбекский улус занимал степные пространства между Уралом и низовьями Сырдарьи и как государственное образование прочно утвердился только к середине XV в., т.е. через столетие после смерти Узбек-хана. Этноним "узбек" стал ассоциироваться с именами новой плеяды тюрко-монгольских династических лидеров, которые по своему происхождению восходили не к Узбек-хану, а к монгольскому князю Шейбану, младшему сыну Джучи6 .

Родной брат Шейбан-хана Батый, как только был избран правителем Золотой Орды, выделил в удел своему брату Шейбану степную область между р. Иргиз и Уралом. Впоследствии, уже ко времени правления Узбек-хана, степная зона, расположенная выше низовий Сырдарьи и Аральского моря, известная также под названием Дашти-Кипчак, была отнесена к Белой Орде, формально находившейся в вассальном положении по отношению к Золотой (Синей) Орде. Тот факт, что подданные именно Белой Орды стали называться узбеками, частично объясняется тем, что посаженный Узбек-ханом в г. Сыгнаке Эрзен-хан в качестве правителя Белой Орды начал рьяно проводить политику своего патрона по распространению ислама среди подданных7 . Эта традиция следования устоям ислама сохранилась и усилилась при прямых потомках Шейбана - Абулхаире и Шейбани. Именно в период правления этих ханов термин "узбек" был собирательным для целой группы тюрко-монгольских племен Белой Орды.

Особенность этногенеза даштикипчакских узбеков, по крайней мере, на первых его этапах, заключалась в том, что решающую роль в их объединении под эгидой сильного централизованного государства играли харизматические лидеры типа Узбек-хана, Абулхаир-хана и Шейбани-хана, сочетавшие в себе дуальность принципов правления - приверженность исламу и степному обычному праву (Яса), унаследованному от Чингисхана. Авторитет Абулхаира и его внука Шейбани зиждился не только на их принадлежности к роду Чингизидов, но и на том, что оба они являлись лидерами, фактически избранными узбекскими племенами. Абулхаир был вознесен на ханский престол в 1429 - 1430 гг. главами 24 племен: кият, мангит, байлы, кунграт, тангут, йиджан, дурман, кушчи, утарчи, найман, угриш-наиман, тубай, таймас, джат, хитай, барак, уйгур, карлук, кенегес, уйшун, курлаут, имчи, туман, минг8 . Он умер предположительно в 1468 - 69 гг. в возрасте 57 лет, после чего контроль над Дашти-Кипчаком перешел к другими представителям дома Джучи, соперничавшим с родом Шейбана и, соответственно, с узбеками. Последние вернули себе свои территории только при Шейбани-хане, вокруг которого вновь объединились узбекские племена и роды. Сначала это были только шесть наиболее преданных Шейбани узбекских племен: кушчи, найман, уйгур, курлаут, ички, дурман. К ним примкнули также мангиты, которые, однако, не ладили с остальными узбеками.

В период дальнейших военных успехов Шейбани по завоеванию Средней Азии к ним присоединились эмиры других узбекских племен - киятов, кунгратов, туманов, тангутов, хитаев, чимбаев, шункарлыев, шадбакиев и йиджанов, которые способствовали триумфу Шейбани-хана как нового правителя Трансаксании9 . В начале XVI в. руководимые им узбекские племена окончательно покорили территорию Маверан-нахра. С тех пор узбекские ханы с перерывом в полтораста лет (с начала XVII до середины XVIII в., когда в регионе господствовали Аштарханиды) правили территорией Средней Азии, постепенно переходя от кочевого к оседлому образу жизни.

Востоковед Г. Вамбери, посетивший регион в середине XIX столетия, пишет, что к этому времени узбекские племена являлись преобладающими в Кокандском, Хивинском ханствах и Бухарском эмирате и что узбеки тогда объединялись в 32 главных племени: кунград, кипчак, хитай (ктай), мангит, нокс, найман, кулан, кист, аз, тас, сайат, джегатай, уйгур, айбет, дормен, ошун, канджигалы, нагай, балгали, митен, джелаир, кенегез, канлы, ичкили, багурлю, алчин, ачмайли, каракурсак, биркулак, тыркиш, кеттекесер и минг10 . В конце XIX - начале XX столетия разные источники уже называли 9011 , 92, 9712 и 10213 узбекских племени.

Расхождения в цифрах, очевидно, были связаны с двумя факторами. Во-первых, состав узбекских племен и родов усложнялся в результате появления новых колен и подразделений, а также вступления некоторых из них в образовывавшиеся родо-племенные союзы. Например, часть рода юз, вступив в союз с племенем кырк, образовала относительно самостоятельный род юз-кырк. Во-вторых, собственно дашти-кипчакские узбеки, пришедшие в данный регион во главе с Шейбанидами, составили только ядро, вокруг которого в последующем объединялись другие тюркские и тюрко-монгольские племена, находившиеся в Мавераннахре к моменту утверждения династии Шейбанидов. К узбекским племенам примкнули (хотя они и сохраняли по отношению к ним некоторую дистанцию) некоторые монгольские, огузские и другие степные роды и племена, которые проникли в регион до Шейбанидов или после них. Часть из примкнувших, например, монгольские племена чагатай, джалаир, барлос и другие, постепенно тюркизировались, усвоив тюркские наречия и приняв ислам, иные, более древние тюркские племена - огузы, уйгуры, карлуки, кипчаки - сами способствовали тюркизации названных выше племен и самих даштикипчакских узбеков, поскольку являлись носителями наречий, впоследствии утвердившихся в регионе и усвоенных другими племенами.

О сложности процессов взаимодействия между различными типами тюркских и тюрко-монгольских племен говорит нестабильность именного состава сообщества узбекских племен14 . Это вызвано такими, отчасти отмеченными выше причинами, как слияние, деление племен, присоединение новых из числа чагатайских, огузских и степных, а также исчезновение некоторых из родов путем их миграции, растворения в других родах. Так, неизвестна дальнейшая судьба байлы, имчи, таймас, тубай, участвовавших в племенном союзе под руководством Абулхаира. Или, к примеру, в списках по районированию 1924 г. нет некоторых племен, зафиксированных Г. Вамбери в 1865 г., - уйшун, айбет, ачмайли, багурлю, кист, биркулак, каракурсак, кеттекесер, кулан. Список подобных несоответствий можно продолжить. Возможной их причиной являются также расхождения в произношении имен. Например, род каучин можно распознать также по названию кутчи, но это всего-навсего предположение и требует специального изучения.

Чагатайские и другие дошейбанидские тюркские племена. Ко времени образования узбекской конфедерации племен в самом Мавераннахре в пределах Чагатайского улуса утвердилась династия Тимуридов, которая попеременно вступала то в союзы, то в конфликты с узбекскими племенами из Золотой Орды, при этом имея дело главным образом с Белой Ордой. Чагатайский улус в силу ряда причин отличался, по сравнению с Золотой Ордой, более высоким уровнем развития городской и земледельческой культуры. Население Мавераннахра в тот период состояло из двух основных частей - персо- и тюркоязычного, с некоторой примесью монгольского элемента. Все эти компоненты находились в процессе взаимной культурной ассимиляции, хотя часть тюркских и тюрко-монгольских племен вплоть до конца XIX столетия сохранила свои этнородовую идентичность и частично полукочевой образ жизни. К этим племенам относятся карлуки, джалаиры, барлос, каучин, орлат, турки, мусобозори, калтатой, могул и некоторые другие. Карлуки еще в X-XI вв. проникли вместе с родственными племенами чигилей, ягма, тухси, аргу в Мавераннахр и утвердились здесь при Караханидах. С разгромом последних Сельджуками в XI столетии в регионе появились племена огузов, часть из которых также вступила в процесс взаимной ассимиляции с местным населением.

В XIII в. регионом овладели монголы во главе с Чингисханом, который оставил правителем этой части Монгольской империи своего сына Чагатая. Ставка его находилась в долине р. Или, т.е. в значительной отдаленности от Средней Азии, а непосредственно культурной областью Мавераннахра управляли представители местной аристократии - сначала хорезмиец Махмуд Ялавач, затем его сын Масуд-бек, а также ряд последующих правителей, осуществлявших руководство от имени кого-либо из Чагатаидов15 .

С этого времени началось проникновение монгольских родов джалаир, барлос, каучин, орлат и других, которые в результате интенсивных контактов с более цивилизованным местным населением подверглись ассимиляции и тюркизации. В XIV в. выходец из племени барлос Тимур, победив представителей Чагатайского улуса, основал собственную династию, которая просуществовала до нашествия в регион кочевых даштикипчакских узбеков. Аналогично тому, как подданные Золотой Орды (в дальнейшем только Белой Орды) во время и после правления Узбек-хана стали называться узбеками, так и жители Средней Азии в период расцвета и упадка Чагайского улуса, независимо от их этнической или племенной принадлежности, стали именоваться чагатаями. Этот термин оказался для всех народов, находившихся под началом Чагатайского улуса, собирательным этнонимом, подчеркивавшим прежде всего их отличие от народов, бывших под началом других монгольских улусов, в том числе Узбекского. Так что слово "чагатай" сперва означало нечто оппозиционное термину "узбек". В последующем они по своим значениям стали смешиваться друг с другом и достигли тождества только ко второй половине XX столетия.

В период династии Тимуридов окончательно сложилась так называемая чагатайская культура, в первую очередь чагатайский литературный язык, канонизированный поэтом Алишером Навои, выходцем из племени барлос. Носителем этой культуры было в основном население городов, состоявшее из перешедших к оседлому образу жизни представителей бывших тюркских племен, а также из тюркизированного персоязычного населения, большая часть которого получила наименование сарты. Создатели чагатайской литературы Бабур и Навои в своих исторических трудах отмечали существование сартов наряду с другими народами, населявшими регион, но себя не относили к ним. Тем не менее именно сарты в последующем оказались проводниками чагатайской культуры и чагатайского языка, получившего позднее название языка тюрки.

Таким образом, наследие эпохи Чагатаидов воплотилось не столько в народностях, именовавших себя чагатаями (таких родов и племен к началу XX столетия оставалось немного), сколько в насыщенной культуре - высокоразвитых языке и литературе, которые стали в своей основе доминирующими в Мавераннахре. "Чагатай", как было отмечено выше, - собирательное для всех народов Мавераннахра имя. Но после изгнания Тимуридов ареал использования этого слова стал сужаться: часть чагатайских народов и племен стала переходить или в сообщество узбекских племен, что характерно прежде всего для территории, охватываемой Зарафшанским бассейном (районы Самарканда, Кашкадарьи и Сурхандарьи), или в категорию сартов, что более характерно для территорий, охватываемых бассейном Сырдарьи. Это неудивительно, поскольку именно районы Самарканда, Шахрисабза, Карши были средоточием чагатайских тюрко-монгольских племен16 . К концу XIX в. остатки именно этих племен, как правило, сохранили полукочевой образ жизни и скотоводство как главный источник существования, а также дуальную родо-племенную идентичность -принадлежность к своему роду и одновременно к сообществу узбекских племен.

Среди 20 наиболее крупных узбекских родов А. Д. Гребенкин отмечал "чагатайские" роды джалаир и тюрк, обитавших в Зарафшанском округе17 . В 1924 г. комиссия по национально-территориальному районированию во главе с И. Магидовичем зафиксировала на территории Бухарского ханства следующие бывшие монгольские и тюрко-монгольские чагатайские племена18 : барлос в количестве 8720 человек, джалаир (4550), кальтатай (1605), кутчи, или каучин (6110), карлуки (9410), муса-базари (4750), тюрк (6845), чагатай (5810), буркут (3530), могол, или могул (2355), джата, или джете (145), черазы, или джераз (400 человек).

Из указанных племенных групп барлос, калтатай, муса-базари и тюрк относили себя к племенному союзу по имени последнего из них (тюрк). Аналогичное расселение этого племенного союза имело место в Ферганской области, по крайней мере, ко времени национально-территориального районирования. Так, в 1917 г. в этом регионе было зарегистрировано 716319 представителя тюрк, а в 1926 г. - 2427920 . Не все члены этого племени, по данным М. С. Андреева, проводившего полевые работы в Самаркандской области в 1921 г., признавали себя узбеками21 . Представители этого племени даже в более поздний советский период сохраняли ярко выраженную племенную идентичность22 , тем не менее в 1924 г. они не были выделены в самостоятельную национальность.

Сарты. Категория сартов представляла собой крупнейший наряду с даштикипчакскими узбеками компонент, вошедший в состав современной узбекской нации. Однако относительно их идентичности и этногенеза среди исследователей Центральной Азии до сих пор имеются принципиальные расхождения. Всех исследователей, писавших о сартах, можно условно разделить на три группы в соответствии с отстаиваемыми ими позициями.

Первая группа, к которой можно отнести Г. Вамбери, В. Радлова, В. Бартольда, Ю. Брегеля, Н. Остроумова и ряд других востоковедов, признает как само существование сартов, так и наличие у них особой этнической идентичности. При этом делаются ссылки на памятник уйгурской письменности "Кутадгу Билик" Махмуда Кашгарского и другие древние источники - Бабура, Алишера Навои, Абу-л Гази и т.д., а также на свидетельства, хотя и немногочисленные, использования частью местного населения термина "сарты" в качестве самоназвания. Наиболее обстоятельную и аргументированную точку зрения в пользу обоснованности использования термина "сарт" высказал В. Бартольд в своей одноименной статье для "Энциклопедии ислама"23 . Вкратце позиция Бартольда заключается в следующем: понятие "сарт" имеет довольно древнюю историю; первоначально оно абсолютно не носило этнического оттенка, а обозначало определенную социальную категорию (купцов); со временем значение термина претерпело значительные изменения, отражая сложный процесс историко-культурной эволюции народов региона; в последующем оно стало все более приобретать этнический оттенок и ставиться в один ряд с такими этническими и протоэтническими категориями, как "узбек", "туркмен", "таджик"; выделялся даже особый "сартский" язык.

Ко второй группе исследователей, касавшихся темы сартов, можно отнести российских востоковедов, которые, не отрицая обоснованности применения этнонима "сарт", тем не менее подчеркивали этническую неопределенность этого термина и на рубеже XIX-XX вв. были склонны объединять их с узбеками. К этой группе относятся В. Наливкин, И. Магидович и др. Первый, например, указывает на социокультурную рознь между кочевыми и осевшими узбеками как на первопричину появления в обиходе слова "сарт". Он считает, что это слово применялось сначала по отношению к осевшим узбекам, а затем "распространилось на все вообще оседлое туземное население, т.е. одинаково на оседлых узбеков, так равно и на таджиков". "Нередко случается и теперь слышать в разговоре, - пишет он, - что такой-то киргиз сделался сартом..."24 . Вместе с тем этот исследователь термин "узбек" понимает довольно расширительно, включая в него наряду с действительно узбекскими племенами также казахов и кыргызов, т.е. отождествляя его с понятием "тюрок". В этой связи он пишет следующее: "В расовом или племенном отношении оседлое население Ферганы, носящее общее название сартов, состоит из узбеков (или тюрков) и таджиков. Сарты-узбеки, говорящие на тюркском языке, суть прежние кочевники узбекских родов кыргыз, быгыш, кипчак, каракалпак, курама, минг, юз, кырк и др., осевшие здесь в разное время и принявшие земледельческий культ местных аборигенов - таджиков..."25 .

Что касается И. Магидовича, то он стремился убедить читателя в том, что к началу XX столетия различия между узбеками и сартами, в силу перехода первых к оседлому образу жизни, оказались настолько зыбкими и неопределенными, что настала пора регистрировать тех и других как одну народность. Еще по данным 1920 г. он признавал наличие и сартов, и узбеков в качестве отдельных общностей, правда, при этом писал, что сарты почти слились с узбеками26 . Но в сведениях комиссии по национально-территориальному районированию категория сартов исчезает. Что-то (возможно, заказ партии большевиков или стремление технически упростить учет населения) заставляло его манипулировать статистическими данными, выдавая наблюдавшуюся тенденцию к сближению узбекских племен и сартов за уже завершившийся процесс их слияния. О предвзятости его позиции свидетельствует ссылка на отчет о деятельности Совета народных комиссаров и Экономического совета Туркреспублики на 1 октября 1922 г., в которой говорится: после разработки данных переписи 1920 г. о национальном составе населения юго-восточной части Туркестана стало ясно, что "отличать сартов от узбеков и подсчитывать, сколько зарегистрировано тех и других, - значило бы фиксировать такое деление, которого в действительности не существует...", что "жизнь стирает ту грань, которая была раньше (если была) между этими двумя "народностями" и полное слияние их окажется вопросом не очень отдаленного будущего..." и что, наконец, "название "сарт" совершенно исчезнет, поглощенное понятием "узбек"...". После этого И. Магидович заключает: "Вопрос этот, "уже взвешенный судьбою", был разрешен историей через два года, когда была образована Узбекская республика. Но уже во время переписи 1923 г. в туркестанских городах термин "сарт" встречался очень редко, и местные жители прибегали к нему только, по-видимому, применяясь к пониманию русских регистраторов"27 . О причинах такой установки на объединение узбеков и сартов под знаком одного этнонима "узбеки" мы остановимся позже.

Наконец, третья группа лиц, участвовавших в дискуссии о сартах, состояла в основном из джадидов и близких к ним представителей местной интеллигенции - это Махмудходжа Бехбуди, III. Лапин и др. Они категорически отрицали обоснованность применения термина "сарт" в отношении населения Средней Азии. Впервые возражение против использования этого термина прозвучало из уст Ш. Лапина28 , казаха по происхождению, работавшего в Самарканде переводчиком при областном военном губернаторе. По этому вопросу в 1894 г. между Лапиным и Бартольдом состоялась полемика, выразившаяся в серии статей, где оба автора отстаивали противоположные точки зрения относительно правомерности использования и значения термина "сарт". Позиция III. Лапина на страницах "Оренбургского листка" (N 6), а также в публичной лекции (позднее она была опубликована в "Туркестанских ведомостях", N 36, 38, 39) заключалась в следующем: 1) слово "сарт" есть название всего туземного оседлого населения Средней Азии, без различия происхождения; 2) нет особого народа "сарты", как нет особого "сартовского языка"; 3) те оседлые туземцы, к которым главным образом русские востоковеды применяют наименование "сарт", есть народ, образовавшийся от узбекско-таджикского смешения, не присвоивший себе особого названия; 4) в таком случае следовало бы употреблять не слово "сарт", а "чала-узбек" (полу-узбек) или "чала-таджик" (полу-таджик); 5) язык, на котором говорит эта смесь, являющийся разновидностью тюркского языка с большим содержанием заимствованных иранизмов, правильнее всего называть ново-узбекским; 6) название "сарт" могло быть впервые дано кочевниками (казахами и кыргызами) и скорее всего происходит от оскорбительного выражения "сары-ит" (желтая собака).

Эта позиция была подвергнута критике В. Бартольдом в его статьях "О преподавании туземных наречий"29 (газета "Окраина", N 19) и "Вместо ответа господину Лапину"30 ("Туркестанские ведомости", N 48). Он настаивал на том, что сарты представляют собой отдельную народность, этническую группу, которую неправомерно утать ни с узбеками, ни с таджиками, хотя значение названия "сарт" менялось исторически: в XI в. турки называют сартами купцов, затем монголы в XII в. - вообще всех иранцев, в XIII в. - оседлых земледельцев, а также карлуков и хорезмийцев, а в начале XV в. - таджиков; далее тюрки в конце XV в. - вообще всех персов; узбеки в XVI в. - покоренные оседлые народы Мавераннахра без различия происхождения; узбеки и туркмены Хорезма в XVII в. - часть тюркского, преимущественно городского, населения, а также тюркские кочевые и полукочевые племена - тюркоязычное оседлое население, утерявшее свою родо-племенную принадлежность31 .

К позиции Ш. Лапина близки туркестанские джадиды, в частности Махмудходжа Бехбуди, который в 1915 г. в издаваемом им журнале "Ойна" опубликовал две статьи - "Слово сарт неизвестно"32 и "Слово "сарт" не стало определенным"33 . Бехбуди, как и Лапин, резко возражает против использования оскорбительного, по его мнению, термина "сарт", считая, что его привнесли северные народы - казахи, татары и русские34 . Главный аргумент Бехбуди состоит в том, что в Туркестане имеются только турки (узбеки, казахи и др.), таджики и арабы, среди узбеков - 92 племени, среди которых нет племени сартов. Правда, он признает, что в "Шейбанинаме" Мухаммада Солиха, в трудах Бабура, Навои и Абу-л Гази-хана сарты упоминаются как отдельная народность наряду с другими народами региона.

Вместо термина "сарт" Бехбуди предлагает использовать слова "туркестанец" или "мусульмане Туркестана"35 , чем выдает подлинные мотивы своих возражений против употребления слова "сарт". В конце XIX - начале XX в. в среде интеллигенции Туркестана зарождается национальное самосознание, в значительной степени окрашенное в цвета пантюркизма и панисламизма и находившееся под влиянием движения младотюрков в Оттоманской Турции. Тюркизм, по замыслу его идеологов и последователей в Средней Азии, служил как способом достижения единства народов Туркестана, так и средством пробуждения национального самосознания через апелляцию к "золотому веку" тюркских народов, каковым, по их представлениям, были XI-XVI вв. Поскольку тюркизм воспринимался джадидами как шанс обновления общества, то они старались всячески поощрять проявления тюркской идентичности и отвергали слово "сарт", индифферентное по своему этноисторическому значению.

Таким образом, неприятие термина "сарт" джадидами имело отчетливую идеологическую подоплеку, выдававшую желание построить новую национальную идентичность при помощи культурно-исторических символов, наиболее подходящих для мобилизации населения Туркестана под знаменами национальной автономии.

Дискуссия о существовании сартов не утихла и после указанной полемики между джадидами и русскими востоковедами. Точку зрения первых уже после Второй мировой войны продолжал отстаивать находившийся в изгнании в Германии Боймирза Хаит. Он отрицал существование народа "сарт" и особого "сартовского языка" и, соответственно, выступал против использования термина "сарт" как этнонима, поскольку, якобы, этот термин был намеренно введен русскими, чтобы "постепенно расстроить таким способом национальное самосознание Туркестана"36 . На этот раз в полемику с представителем туркестанизма вступил один из учеников В. Бартольда - Ю. Брегель. В качестве аргумента в пользу обоснованности использования термина "сарт" он прибегнул к цитированию исторического труда Абу-л Гази-хана "Древо Тюрков" (Шаджараи-Турк). В этом произведении дается характеристика Хорезма конца XVII в., где наряду с узбеками и туркменами как особая этническая группа фигурируют сарты37 .

Споры и расхождения между указанными тремя точками зрения на проблемы существования и идентичности сартов имели не только теоретическое, но и практическое значение. С одной стороны, они являлись отражением реальности, преломленным через призму широкого спектра социальных и мировоззренческих установок, от принципов научного пуризма (сущее) до политико-идеологических расчетов (должное). С другой стороны, имел место и обратный процесс: сами эти взгляды активно формировали то, что являлось объектом изучения - национальную идентичность узбеков, сартов и других народов региона.

Так, в формировании новых национальных республик в составе СССР и, соответственно, определении того, кого следует считать титульными нациями, в качестве исходного материала для принятия решений служили конкурирующие друг с другом представления тех же российских востоковедов, джадидов, а также советских политических функционеров об идентичности и этногенезе узбеков, сартов и других народов региона.

Под влиянием этих представлений, а также исходя из интересов укрепления советской власти в Туркестане, разрабатывалась и осуществлялась на практике национальная политика в регионе. В итоге было принято решение о национальном размежевании и создании национально-государственных образований по этноцентристскому принципу: какая-либо из национальностей становилась осевой, вокруг нее группировались национальные меньшинства со значительной квотой для представительства русского населения. Парадоксально то, что размежевание фактически предполагало слияние - объединение различных народностей и племен под единым собирательным именем, чтобы обеспечить численное превосходство титульной (осевой) нации. Для оправдания такой политики архитекторы новых национально-государственных образований ссылались на естественно-исторические процессы сближения узбеков и сартов, основанные на полном переходе даштикипчакских узбеков к оседлому образу жизни и стирании таким образом граней между теми и другими.

Если процесс сближения между сартами и узбеками и имел место, то он вряд ли мог происходить такими темпами, при которых к 1924 г. не осталось ни одного сарта. По этому поводу американский антрополог Дж. Шоберлайн-Энгел также выразил свое удивление: "Около 1,7 млн. сартов Средней Азии не могли попросту исчезнуть за один день..."38 . Прежде всего можно предположить, что не только сарты могли в массовом порядке называться узбеками, но и часть узбеков, не знакомая из-за неграмотности с аргументами джадидов, могла пожелать стать сартами. Однако национальное размежевание показало только односторонний переход сартов в ряды узбеков и ни одного случая обратного перехода.

Если взглянуть на статистические данные, то они говорят о несколько ином направлении этнических процессов, нежели то, как их представлял И. Магидович. В этой связи проследим динамику численности узбеков и сартов на протяжении досоветского периода на примере трех областей дореволюционного Туркестана (см. табл.).

Динамика численности узбеков, сартов и таджиков, 1897 - 1914 гг.*

Узбеки Сарты Таджики
1897 1914 1897 1914 1897 1914
Ферганская обл., всего 153780 30000 788989 1320000 114081 115000
Динамика 1897-1914, % -80 +67 +1
Самаркандская обл., всего 507587 566400 18973 28800 230384 259200
Динамика 1897-1914, % +12 +59 +13
Сырдарьинская обл., всего 64235 37000 144275 426000 5557** 0
Динамика 1897-1914, % -42 +195 -100

---

* Источники: Первая всеобщая перепись населения Российской империи, 1897 г. Т. 83. Самаркандская область. СПб., 1905; Т. 86.
Сырдарьинская область. СПб., 1905; Т. 89. Ферганская область. СПб., 1904; Лавров М. В. Туркестан. География и история края. М., 1914.

** Вместе с туркменами.

Из приведенной выше таблицы видно, что темпы роста численности сартов, зафиксированные в период между 1897 и 1914 г., на несколько порядков превышают соответствующие темпы для узбеков и таджиков, так что, по крайней мере, по данным статистики, наблюдался переход из категории узбеков в категорию сартов. Это особо заметно по Ферганской области, где численность узбеков в указанный период сократилась на 80%, в то время как численность сартов возросла на 67%. Если бы мнение об оскорбительности слова "сарт" соответствовало действительности, то такой рост численности сартов вряд ли был возможен.

На самом деле, мнение об оскорбительности этого слова разделяли не все представители местной интеллигенции. Так, в упомянутой выше статье "Слово "сарт" не стало определенным" Бехбуди полемизирует с неким Мулло Абдуллабеком, автором статьи "Слово сарт известно" в газете "Садойи Фаргона" (N 30). Последний пишет: "...мы должны радоваться и гордиться, если кто-то будет называть нас сартами. Сарт означает культурного опрятного "уламо" (ученого)..."39 .

Мнение об оскорбительности этого термина было распространено с легкой руки Ш. Лапина, который выступал как бы в роли эксперта относительно того, как воспринимают сартов среди казахов. Приведем мнение казахского просветителя Шакарима Кудайберды-улы (племянника Абая), который в 1911 г. писал о сартах: "Так называют казахи оседлые тюркские племена, населяющие восточный и западный Туркестан и говорящие на тюркском языке, а также отюреченных таджиков..."40. В сочинении этого автора нет и намека на народную этимологию слова, распространенную, якобы, среди казахов. Так что оскорбительный смысл слова "сарт" можно отнести разве что к частным, а не к массовым проявлениям взаимоотношений сартов и кочевых народов. На основании только этой особенности взаимоотношений между оседлыми и кочевыми народами, конечно, неправомерно было делать вывод об изжитости этнонима, сформированного несколько столетий назад. Ссылка на оскорбительность слова "сарт" не может рассматриваться в качестве действительной причины отказа в регистрации этого этнонима. Причина лежит гораздо глубже. На самом деле причин несколько. Назовем только две из них.

По мнению ряда авторов, "сарты" - категория не только и не столько этническая, сколько социальная. В одних случаях к сартам относят бывших чагатайских и даштикипчакских узбеков, перешедших к оседлому образу жизни и утерявших свою родоплеменную принадлежность, в других - отюреченных таджиков. В любом случае, в понятии "сарт" сочетаются этнические и классовые характеристики. Сарты - это, как правило, городские жители, занятые ремеслом, торговлей, а также в нижних и средних эшелонах администрации и в образовательных учреждениях. Среди них относительно высока доля служителей культа, блюстителей закона. В сельской местности они заняты исключительно земледелием. По складу характера, поведенческим установкам, ценностным ориентациям, предприимчивости и даже по внешности они были схожи более с таджиками, чем с представителями узбекских племен, в основном занятых сельскохозяйственным трудом и скотоводством. В силу этой социально-экономической разницы между сартами и узбеками большевики были склонны сочувствовать скорее последним. Если сарты представляли собой питательную среду для "буржуазных националистов" и панисламистов, то сельские узбеки (если при этом вывести за рамки рассмотрения узбекскую родовую аристократию) больше подходили под категорию угнетенной бедноты, являвшейся, тем самым, естественным союзником Советов. Такой предвзятый взгляд на сартов и узбеков подтверждается описанием С. Асфендиарова от 1924 г.: "В центре кишлака - базар, где сосредоточиваются почтенные представители торгового капитала, посредствующего звена, соединяющего отсталый феодальный кишлак с промышленной метрополией. У них и лучшие усадьбы с тенистыми садами, прохладными хаузами. У них же лавки, чайханы, караван-сараи. В большинстве случаев, они выходцы из города.

Имеется их целая градация, начиная с крупного бая, нередко зимой проживающего в городе, а летом выезжающего в кишлак, "на дачу". Они даже в национальном отношении отличаются от окружающего населения. Это так называемые "сарты" - термин, существовавший в истории в противовес кишлачному узбеку. На них исключительно опиралось царское правительство, создавая опору колониального режима. Они становились всеобъемлющими посредниками, они же проникали в низшую администрацию (аксакалы и мингбаши), они же являлись комиссионерами хлопковых фирм и крупных скупщиков хлопка..."41 .

Вторая причина предпочтения этнонима "узбек" названию "сарт" кроется, вероятно, в следующем. Сарты менее подходили для статуса новой "социалистической нации", поскольку, несмотря на свой относительно высокий культурный уровень, в гораздо меньшей степени, чем узбекские племена, обладали тем, что можно было бы назвать символическим капиталом42 . Ассоциируясь с таджикским населением, сарты вполне справедливо воспринимались как принадлежащие к числу покоренных тюркскими племенами народов. По свидетельству Абу-л Гази, в Хорезме в конце XVII в. сарты составляли слой райат (подданные), а узбеки - сипах (военное сословие), т. е. вторые стояли на ступень выше, по сравнению с первыми, в социально-политической иерархии43 . В багаже узбеков было больше национально-исторических символов их былой славы и величия, воплощенных, к примеру, в дастане Мухаммада Солиха "Шейбанинаме". Сарты, напротив, не могли соотнести себя в прошлом ни с Шейбанидами, ни с Тимуридами. Таким образом, они оказывались без национальных святынь, без предметов национальной гордости и как бы вне истории вообще. Как мы видим, наличие символического капитала у даштикипчакских узбеков и чагатайских тюрок создавало более благоприятные условия для формирования именно узбекской идентичности.

Примечания

1 Данная статья представляет собой переработанный вариант одноименной работы, вошедшей в сборник "Этнический атлас Узбекистана" (Ташкент, 2002. С. 268 - 302). Электронная версия сборника доступна в Интернете: Uzsci.net. В публикуемой статье отражена личная точка зрения автора.

2 Далее при наименовании данного региона мы будем пользоваться терминами Средняя Азия, Мавераннахр (Среднеазиатское междуречье) и Трансаксания, которые, если иметь в виду территориальный ареал, являются синонимами. Следует отличать этот ареал от Центральной Азии, куда помимо Средней Азии входят также казахстанские степи, а в некоторых случаях туда включают и Афганистан.

3 При этом имеются и другие компоненты и этнические образования, включение которых в состав узбеков может быть предметом обсуждения: например, некоторые роды и племена монгольского и тюрко-монгольского происхождения; вопрос о таджикоязычном населении. Но эти сюжеты мы сознательно оставляем за рамками статьи, поскольку они требуют специального рассмотрения.

4 История народов Узбекистана. Т. 2 / Ред. СВ. Бахрушин, В. Я. Непомнин, В. А. Шишкин. Ташкент, 1947. С. 21.

5 Там же. С. 23.

6 Бартольд В. Абулхаир // Бартольд В. Соч. Т. 2. Ч. 2. М., 1964. С. 488.

7 Иванов П. П. Очерки по истории Средней Азии (XVI - середина XIX в.). М., 1958. С. 18.

8 Там же. С. 24.

9 Там же. С. 29.

10 Вамбери А. Путешествие по Средней Азии. СПб., 1865. С. 171.

11 Гейер И. Туркестан. 2-е изд. Ташкент, 1909. С. 34.

12 Масальский В. И. Туркестанский край. СПб., 1913. С. 381.

13 Логофет Д. Н. Бухарское ханство: под русским протекторатом. Т. 1. СПб., 1911. С. 155- 156.

14 См.: Этнический атлас Узбекистана. С. 303 - 311 (табл. 4 в Приложении).

15 Бартольд В. Чагатай-хан // Бартольд В. Соч. Т. 2. Ч. 2. С. 538 - 544.

16 В определенные периоды район Карши даже являлся ставкой Чагатаидов.

17 Гребенкин А. Д. Узбеки // Русский Туркестан. М., 1874. С. 51 - 108.

18 Материалы по районированию Средней Азии. Кн. 1. Территория и население Бухары и Хорезма. Ч. 1. Бухара. Ташкент, 1926. С. 174 - 229.

19 Материалы всероссийских переписей. 1917 г. Перепись населения в Туркестанской республике. Вып. IV. Сельское население Ферганской области. Ташкент, 1924. С. 42, 44.

20 Всесоюзная перепись населения 17 декабря 1926 г. Т. VIII. М., 1928. С. 13 - 43; Т. XV. М., 1928. С. 216 - 219.

21 Андреев М. С. Некоторые результаты этнографической экспедиции в Самаркандскую область в 1921 году. Ташкент, 1924. С. III.

22 См.: Ванников В. Р. Современное расселение народов и этнографических групп в Ферганской долине // Среднеазиатский этнограф, сб. М., 1959. С. 396.

23 Русский вариант статьи опубликован в: Бартольд В. Соч. Т. 2. Ч. 2. С. 527 - 529.

24 Наливкин В. Краткая история Кокандского ханства. Казань, 1886. С. 32.

25 Наливкин В., Наливкина М. Очерк быта женщины оседлого туземного населения Ферганы. Казань, 1886. С. 15.

26 Статистический ежегодник. 1917 - 1923 гг. Т. 1. Ташкент, 1924. С. 45.

27 Материалы по районированию Средней Азии. С. 174.

28 Мы детально излагаем позицию Лапина, поскольку именно она возобладала, с административной точки зрения: после национального размежевания термин "сарт" вышел из официального употребления, а так называемый сартовский язык после некоторой модификации был признан новоузбекским языком. Сам Лапин, однако, не примкнул ни к джадидам, ни к большевикам. В 1917 г. он возглавил политическую мусульманскую организацию "Шурой уламо", которая стояла на позициях приоритетности законов шариата в общественном устройстве Туркестана. На выборах в Ташкентскую городскую думу летом того же года эта партия получила 62 места из 112, заметно опередив проджадидскую "Шурой исламия" (см.: Туркестан в начале XX века: к истории истоков национальной независимости. Ташкент, 2000. С. 44). После большевистского переворота в ноябре 1917 г. Лапин эмигрировал из Туркестана.

29 Бартольд В. Соч. Т. 2. Ч. 2. С. 303 - 305.

30 Там же. С. 306 - 309.

31 Кроме указанных выше назовем еще одну статью В. Бартольда, касающуюся этой темы: "Еще о слове Сарт" // Бартольд В. Соч. Т. 2. Ч. 2. С. 310 - 314.

32 Ойна. 1915. N 22, 23, 25, 266. Вновь опубликована в: Бехбуди М. Избр. соч. Ташкент, 1997. С. 171 - 177 (на узб. яз.).

33 Ойна. 1915. N 22, 23, 25, 26. Современная публикация: Бехбуди М. Указ. соч. С. 177 - 179.

34 Бехбуди М. Указ. соч. С. 173.

35 Там же. С. 177.

36 Цит. по: Bregel Yu. The Sarts in the Khanate of Khiva // Jour, of Asian History. 1978. Vol. 12. N 2. P. 122.

37 См.: Ibid.

38 Шоберлайн-Энгел Д. Перспективы становления национального самосознания узбеков // Восток. 1997. N3. С. 55.

39 Бехбуди М. Указ. соч. С. 179.

40 Кудайберды-улы Ш. Родословная тюрков, казахов и ханских династий. Алма-Ата, 1990. С. 107.

41 Асфендияров С. Земельный вопрос в Туркестане // Народное хозяйство Средней Азии. Ташкент, 1924. N 2 - 3. С. 55.

42 См.: Bourdieu P. The Forms of Capital // Handbook of Theory and Research for the Sociology of Education. Westport, 1986. P. 241 - 257. В данном случае под символическим капиталом мы понимаем аккумуляцию социально значимых символов, интериоризированных и институционализированных в объектах исторической памяти той или иной социальной группы (класса, национальности, граждан страны). Ценность, конвертируемость символического капитала заключается в его способности к массовой мобилизации или обеспечении лояльности членов данного сообщества. Само это сообщество, как корпоративная группа, в значительной степени формируется и конфигурируется благодаря мобилизующей роли символов. Символический капитал является, следовательно, одним из важнейших источников легитимации лидерства и власти.

43 Данные приводятся по: Bregel Yu. Op. cit. P. 124 - 125.

***

Алишер Ильхамов - кандидат философских наук, ассоциированный научный сотрудник при Школе восточных и африканских исследований Университета Лондона (в 2001 - 2004 гг. - исполнительный директор Института "Открытое Общество - Узбекистан"). E-mail: ailkhamov(at)yahoo.com.

"Этнографическое обозрение", А.Ильхамов, 27.03.2006
© ЭО, 2005, № 1

Источник - Фергана.Ру
Постоянный адрес статьи - https://centrasia.org/newsA.php?st=1144305600
Новости Казахстана
- Сенат рассмотрел законопроект о визуальной информации
- Состоялось заседание Комиссии при Президенте Республики Казахстан по вопросам противодействия коррупции
- Счетный комитет подвел итоги аудита эффективности использования бюджетных средств, выделенных Атырауской области
- Инфляция в Республике Казахстан
- Обзор финансового сектора Республики Казахстан за октябрь 2021 года
- Кадровые перестановки
- Казахстан продолжит увеличение добычи нефти в рамках соглашения ОПЕК+
- Официальное сообщение касательно самовольного оставления института курсантами
- 15 проституток поставлены на учет в Актюбинской области
- Агентством по финансовому мониторингу пресечен факт хищения госсубсидий в Туркестанской области
 Перейти на версию с фреймами
  © CentrAsiaВверх