Из мойщиц окон – в политики!

Парадокс, но чиновники Агентства по делам госслужбы свято верят в то, что в Казахстане высшие эшелоны власти оккупированы представительницами прекрасного пола. И зачем тогда, спрашивается, было ломать копья, требуя, чтобы в законе о равных правах для женщин и мужчин были введены квоты для дам, мечтающих о большой политике?

На недавнем заседании национальной комиссии по делам женщин руководитель аппарата агентства Атолла Алибеков заявил, что 44 процента госслужащих, работающих на "уровне принятия решений" – женщины. Однако это вовсе не означает, что по части феминизма мы впереди планеты всей. Все дело в том, что Агентство по делам госслужбы, формируя статистику, руководствуется не международными стандартами, а нашими собственными казахскими представлениями о "большом бастыке". По мнению чиновников, уровень принятия решения в Казахстане начинается с начальников отделов, управлений и замдиректоров департаментов.

Однако министр труда и соцзащиты и по совместительству председатель нацкомиссии по делам женщин Гульшара Абдыкаликова уточняет, что феминистский термин "уровень принятия решений" подразумевает, конечно же, первых руководителей госорганов. А здесь с прекрасным полом не густо. К примеру, в 2009 году в Казахстане всего 10,2 процента политических должностей занимали дамы, а в 2010 году этот показатель уменьшился до 8,2 процента.

– Если Агентство по делам госслужбы изменит понятийный аппарат и приведет его в соответствие с международными нормами, ландшафт у них сразу изменится, – говорит мажилисмен Айгуль Соловьева.

Атолла Алибеков лишь разводит руками: дескать, мы действуем в рамках закона о госслужбе, а там ни о каких квотах для женщин не говорится. Кстати, нет их и в законе о равных правах для женщин и мужчин – в последний момент под нажимом депутатов-мужчин их пришлось убрать. К тому же, оправдывается руководитель аппарата Агентства по делам госслужбы, его ведомство за назначение на политические должности не отвечает.

– Нельзя снимать ответственность с агентства, – считает аким столичного района Сарыарка Сабила Мустафина, – потому что политическая фигура не рождается в один день, ее отслеживают, взращивают. Растят кадры через молодежные движения, неправительственные организации. Что делает агентство в этом направлении? Создаются ли резервные списки женщин-политиков, разрабатывается ли алгоритм продвижения женщин по карьерной лестнице, социальные лифты для них? Но если агентство в лице руководителя аппарата заявляет: извините, я руководствуюсь только законом о госслужбе, а там никаких квот нет, о каком продвижении женщин можно говорить?

Вопрос женщин в политике, кстати, возник не потому, что наших прекрасных дам какая-то гендерная вошь укусила. Дело в том, что Казахстан, как страна, ратифицировавшая конвенцию ООН о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин, обязан каждые четыре года отчитываться о том, как продвигаются нормы этого документа в жизнь. Следующий доклад будет заслушан в сентябре нынешнего года. Члены нацкомиссии по делам женщин сокрушаются: дескать, испытание это не из легких. Все дело в том, что госорганы представляют в комиссию отчеты в стиле "все хорошо, прекрасная маркиза", однако экспертов ООН этим не проймешь. Параллельно с официальным докладом они заслушивают так называемый теневой отчет Феминистской лиги, который живописует довольно-таки неприглядное состояние гендерного вопроса в Казахстане.

К примеру, несмотря на то, что в законе о равных правах для женщин и мужчин предусмотрено повсеместное создание кризисных центров, никто за них так и не взялся. По словам директора департамента международного права Эльвиры Азимовой, госорганы сначала футболили кризисные центры друг другу, а потом пришли к единодушному мнению, что им самое место в системе МВД. Однако МВД заявило, что не собирается заниматься "несвойственными ему функциями". К тому же в бюджете нынешнего года на создание кризисных центров не было выделено денег.

До сих пор нет в нашей стране и гендерной экспертизы. Феминистская лига "обеспокоена сохранением стереотипов в школьных учебниках". Председатель Комитета по охране прав детей Минобразования Раиса Шер признает: да, с точки зрения феминисток, казахстанские учебники пестрят просто чудовищными примерами гендерного неравенства. Помните школьную классику: "Лара мыла раму, а мама мыла Лару"? Как выясняется, посредством таких вот невинных оборотов из букваря в сознании учащихся закрепляются стереотипы, согласно которым женщина обречена на выполнение домашней работы. Вероятно, феминистки убеждены, что злополучная Лара, посвятившая себя мытью окон, не сможет впоследствии реализоваться как политик. Впрочем, если эксперты ООН действительно так дотошны, то Казахстану до гендерного равенства еще топать да топать.

Жанар ТУЛИНДИНОВА
02.05.2011,