КРАСНЫЙ ЖЕЛТЫЙ ЗЕЛЕНЫЙ СИНИЙ
 Архив | Страны | Персоны | Каталог | Новости | Дискуссии | Анекдоты | Контакты | PDAFacebook  RSS  
 | ЦентрАзия | Афганистан | Казахстан | Кыргызстан | Таджикистан | Туркменистан | Узбекистан |
ЦентрАзия
  Новости и события
| 
Воскресенье, 10.05.2020
23:57  Умер "создатель рэпа" Андре Харрелл
21:54  Битва на Орели: последнее крупное сражение русских с половцами (история)
21:36  Русскому языку в Узбекистане целесообразно придать статус, если не второго государственного, то официального, - Ш.Муталов
15:50  Знаменитые панфиловцы и фронтовые друзья: Темирбек Кокубаев и Тулеугали Абдыбеков
15:43  "Мой папа брал Берлин" - воспоминания И.Болджуровой
15:21  Узбекистан. Районам и городам присвоили цветовые уровни карантина (список)
15:19  Что встало на пути продления "Турецкого потока" в Южную Европу: факторы

15:16  День Победы и Запад: с дьяволом договариваться нельзя, - Модест Колеров
15:13  УзбВласти укрывают виновников Сардобинской трагедии
15:10  Наша Победа – не предмет переговоров с Западом, - К.Затулин
11:57  Covid-19 окончательно лишил всякого доверия ООН и ВОЗ, - Le Figaro
11:18  Узб. Задержку выплаты пенсий объяснили техническими причинами
11:09  Китайские археологи нашли гробницу древне-монгольских амазонок, периода Сяньбэй (147-552 гг.)
10:02  Большие потери и громкие поражения США в Афганистане, - И.Полонский
09:37  Вывезенные из России и частично завирусованные кыргызы пытались поднять восстание в обсервации
09:11  Азербайджанские власти избавляются от "старой гвардии", - ВВС
09:02  Хватит провокаций! ТаджМИД направил ноту в Бишкек
08:58  КирВирус - 1002
08:55  Контора пишет. КирКабмин сочинил уже "Второй антикризисный план"
08:15  Рано расслабились. Вирус вернулся в ЮжКорею
01:24  Нападут ли США на Китай? - В.Павленко
01:14  Фронтовые дороги Казахского солдата Кайрата Исимова
01:12  Сможет ли Америка справиться с второй волной вируса? - Уильям Хезелтайн
00:20  Религия древних тюрок, - Юлий Худяков
00:01  История Харви Вайнштейна: как главный секс-маньяк Голливуда получил 23 года тюрьмы
Суббота, 09.05.2020
23:56  Франция продлила режим карантина и ЧП сразу до 10 июля
23:04  Федерацию профсоюзов Казахстана возглавил аппаратчик правящей партии "Нур-Отан" Сатыбалды Даулеталин
22:32  Умер "отец рок-н-ролла" Литл Ричард (Tutti Frutti)
15:37  В Кыргызстане выпущена в обращение коллекционная монета "75 лет Великой Победе"
15:31  В Ашхабаде состоялось шествие "Бессмертного полка"
15:30  Шавкат Мирзиеев возложил цветы к мемориальному комплексу "Ода стойкости"
15:24  Казахстан празднует 75-летие Дня Победы
15:21  В Бишкеке прошел митинг-реквием в честь 75-летия Победы
15:20  Поздравление Владимира Путина с Днем Победы
14:58  В Минске прошел единственный на постсоветском пространстве парад по случаю Дня Победы
12:55  Туркменистан назначил новых генконсулов в российские - Астрахань (Г.Гараев) и Казань (А.Байрамов)
11:42  "Бессмертный полк" в Казахстане. Онлайн трансляция
10:16  В Ташкенте открывают "Британский университет менеджмента"
09:52  США больше не боятся Ирана. В Вашингтоне приняли решение о выводе ЗРК Patriot из СаудАравии
08:47  УзбВирус-2336 (+11)
08:23  ТаджВирус-522
07:45  В Узбе создана "Ассоциация социального туризма"
00:55  На стадионе в Душанбе возводят мобильную больницу. Ее подарил Узбекистан
00:51  Как Пенсионный фонд и Халк-банк дурят Узб-пенсионеров
00:26  В Таджикистане археологи нашли кушанскую гробницу с золотым кентавром
Пятница, 08.05.2020
21:30  Торт-Кочо. Конфликт на тадж-кыргызской границе. Стороны договорились об отводе сил
21:01  "9 мая - День Победы над гитлеровским фашизмом, коричневой чумой". Поздравительное послание Э.Рахмона
20:32  6 раненых. Итог "кукурузного" боестолкновения на тадж-кыр-границе
19:18  Пограничники Кыргызстана заявили о минометном обстреле со стороны Таджикистана
19:14  Аэропорт Алматы продали за $415 млн туркам
16:40  В Ташкенте завершено строительство Парка Победы
Архив
  © CentrAsiaВверх  
    Казахстан   | 
Фронтовые дороги Казахского солдата Кайрата ИсимоваФронтовые дороги Казахского солдата Кайрата Исимова
01:14 10.05.2020

Выдавал себя за калмыка. Как казахский солдат сбежал из лагеря смерти

В рамках проекта "Истории победителей" историей бойца с невероятной силой воли и огромным желанием жить с нами поделилась дочь ветерана Геннадия Исимова.

Спецлагерь, побег, бой за боем - воспоминания героя Великой Отечественной войны из Северного Казахстана читает артист театра THE.IMPRO Филипп Волошин. Проект поддержала радиостанция Tengri FM. Официальный партнер - социальная сеть "ВКонтакте".

Геннадий Исимов (имя при рождении - Кайрат) родился в 1919 году. В три года остался сиротой: отец был убит, а мать скончалась из-за болезни. Детство было тяжелое, мальчику пришлось скитаться по знакомым и родственникам, не раз оказывался на грани смерти. Но над парнишкой будто шефство взял ангел-хранитель: к 20 годам он был вполне здоров, ростом 1,9 метра, крепко сложен. И именно такие в первую очередь проходили медкомиссию при призыве в армию.

"Призвали меня в Советскую Армию в 1939 году, служил я на западной границе. С первого дня войны наша часть вступила в бой, а на второй нам пришлось столкнуться с немцами. Около города Барановичи (Белоруссия) наша часть попала в окружение. 18 суток мы шли по болотам и лесам, шли день и ночь, спали на ходу. Под городом Столбцы нам встретилась группа немцев-десантников 200 человек, в штыковой атаке мы их уничтожили. На 18-е сутки мы вошли в город Могилев и соединились со своими частями. Нас перегруппировали и направили на оборону Москвы.

Наша часть находилась в Ясной Поляне. Помню, двое суток шел беспрерывный бой, но прорваться к Москве немцы не смогли. Когда отогнали немцев от столицы, нас отправили бронепоездом на Северный Кавказ. Но наш бронепоезд был разбит…

Жизнь или партийный билет

Случилось то, чего мы больше всего боялись. Исчерпав все силы и боеприпасы, мы попали в окружение, в плен. Командиров и комиссаров немцы тут же расстреливали, коммунистов тоже.

Когда мы разошлись, оставив бронепоезд, двое моих товарищей решили идти в Краснодар, а я пошел в сторону Луганска. Я шел осторожно, оглядываясь. Шансов, что я не попаду в плен, было очень мало. Если фашисты узнают, что я коммунист, сразу же расстреляют или повесят. А в партию я вступил в ноябре 1941 года в Москве. В нагрудном кармане гимнастерки - партбилет. В плену же есть хоть какой-то шанс сбежать и продолжить борьбу с нацистами.

Поразмыслив, спрятал партийный билет в трещине в земле. Прошел примерно 25 километров, кругом степь, лесов нет. Уставший и голодный забрел в село. Случайно встретившийся мне на улице мужчина оказался назначенным немцами старостой. Он сказал, что мне надо зарегистрироваться в комендатуре.

Потом я узнал, что в этой деревне было много солдат из нашей части. Они переоделись у местных жителей в гражданскую одежду и смешались с деревенскими.

Из бойца в колхозника

Местная жительница дала мне кубанскую папаху, ничего более подходящего не нашлось. Но как бы я ни одевался, внешность меня выдавала. Понял, что раствориться в толпе мне не удастся и придется идти в комендатуру самому, не дожидаясь, когда полицай приведет туда под конвоем.

Комендант был темнолицый, не похож на немца. Видимо, итальянец. Спросил, откуда я. Ответил, что из Калмыкии. Услышав, что я был пастухом и в партии не состоял, он вызвал старосту и приказал ему выдать мне документы. "Теперь ты будешь пасти овец", - сказал комендант.

Вместе с одним русским и двумя грузинами меня отправили в колхоз. Но оказалось, что там в пастухах не нуждаются, тогда нас отправили строить загон для скота. Мы приступили к работе: срезали березу и поставили четыре столба.

Постепенно я начал успокаиваться. Староста контролировал нас, выдавал нам похлебку с мясом, хлеб. Мы продолжали работать.

Однажды староста позвал меня к себе. Я запереживал: неужели им про меня все стало известно? Но староста обратился ко мне с совершенно спокойным видом: "Не хватает рабочих рук на уборке урожая. Пойдешь работать на лобогрейке (жатвенная машина - прим. ред.)?"

В моем нынешнем положении вопрос звучал смешно. Конечно же, я согласился. Запрягли двух лошадей и, посадив мальчика на лобогрейку, начал косить пшеницу. Силы у меня было много, рукам было не до отдыха. Дни стояли жаркие, весь обливался потом.

В тот год выдался богатый урожай. Густая пшеница отнимала все силы. Но мне, чтобы продержаться в этом колхозе, надо было терпеть все мучения. На поле прибыли староста с комендантом полиции. Увидев скошенное поле, староста похвалил меня и дал бутылку шнапса. В колхозе я пробыл до ноября.

Кормили раз в день

Вскоре немцы стали восстанавливать железную дорогу. Узнав, что в прошлом я был помощником машиниста, посадили на паровоз. Так я стал ездить между станцией Кропоткино и Ворошиловградом. Постоянно караулил немецкий солдат с винтовкой.

Мои относительно спокойные будни прервались неожиданно. В январе-месяце немцы стали собирать военнопленных. 60 человек, в том числе и меня, отправили в тюрьму. Дней через 10 нас привезли в лагерь на территории станицы Кавказской. Загнали в помещения бывшей свинофермы, огороженной колючей проволокой. В лагере находились почти 200 пленных. Так я стал узником.

Кормили раз в день. Выдавали соевый бульон и 150 граммов хлеба. Утром устраивали проверку. Ежедневно из каждого барака не выходили по 10-15 человек. Те пленные, у кого еще оставались силы, копали ямы и хоронили мертвых, а иногда и немощных живых. Число не выживших людей как-то к вечеру дошло до 100 человек.

Я потерял всякую надежду выйти из этого ада живым. Каждый день хоронили сотнями, и сотнями прибывали новые военнопленные. На 20-й день пребывания в лагере у меня стали дрожать ноги. Но надо было держаться из последних сил.

В один из тягостных дней немецкие офицеры с собаками выстроили нас всех и выбрали 24 человека, которые покрепче. Евреев и коммунистов сразу же вели на расстрел.

Нас привели в комендатуру, сфотографировали. Потом каждому выдали по булке хлеба, 250 граммов маргарина, банку рыбных консервов и пачку сигарет. Люди в штатской одежде объяснили, что это на пять дней. Вечером привезли на вокзал. В охране было двое немцев с винтовками, но без собак. Завели нас в вагон и закрыли. Среди нас был один казах, познакомился с ним. Он мне сказал, что нас отправляют работать в Германию. Ему было лет за 30, и был он крепкого телосложения. Я предложил ему бежать, пока еще на своей территории, но он отказался. Боялся, что нас могут поймать. Он надеялся, что если будем хорошо работать, то сможем вернуться обратно. Больше я ни с кем не делился мыслями о побеге.

Побег

В 11 часов вечера поезд тронулся. Оба охранника сели с нами в испещренный щелями и дырами вагон. Нас рядком положили друг к другу. Я не спал. По звуку паровоза я знал, где мы примерно находимся, так как на бронепоезде ездил часто.

В два или в три часа ночи один из охранников заснул. Другой сидел у двери, зевая. То проснется, то вновь дремлет. Пленные тоже спали, прижавшись друг к другу. Я тихонько встал, попросился у солдата в туалет. Заметил, что наружная дверь приоткрывается. Это придало мне уверенность.

Я вернулся, подошел к солдату и попросил прикурить. Краем глаза взглянул на спящего охранника. Солдат положил ружье на пол и засунул руку в карман, чтобы достать зажигалку. Резким движением я поднял винтовку и прикладом ударил его по голове. Его безжизненное тело свалилось на пол.

Быстро выпрыгнул из вагона, никто не догадался. Скатился с высокой насыпи и посмотрел на удаляющийся поезд. Полежал немного, убедился, что погони нет. Поднялся и тронулся в путь. Страшные полгода в спецлагере остались позади.

Вместо матери

Когда прошел километров 15, увидел за лесом небольшую деревню. Уже рассвело, и показываться на улице было опасно. Подошел к крайнему дому и тихо постучался в окно. Дверь открыла пожилая женщина, в нескольких словах объяснил ей, что произошло.

Хозяйка пустила меня к себе в дом. В этом доме я и спрятался. Это была наша родная территория, хоть и оккупированная. Женщина истопила баню, я помылся. Все это напоминало мне родной дом.

Я ощущал со стороны хозяйки материнскую заботу, не успев познать ее в детстве. Такое теплое отношение к себе я редко испытывал в жизни. У хозяйки была дочь 17-18 лет, она стала мне как родная сестра.

Почти два месяца жил я у этой женщины. Наши войска подошли к деревне. Я выбрался из деревни и отправился в Кропоткино. Там я узнал, что военкомат собирает людей на передовую. Пришел я в депо, нашел знакомого начальника. "Не надо ходить тебе в военкомат, нам и здесь нужны машинисты. Через неделю возобновит работу местный военкомат. И мы попросим их, чтобы тебя оставили по брони", - посоветовал он.

Легкое ранение

Но я все же принял другое решение. Слишком много ненависти к врагу накопилось во мне за все это время. Видел, как погибали на моих глазах совсем молодые солдаты. Я проходил через разрушенные под немецкими бомбами деревни, видел осиротевших маленьких детей. Не забыл, как мучительно умирали от голода и болезни наши люди в концлагере. Все это невозможно забыть!

Меня направили в отдельный минометный дивизион командиром одного расчета. 9-я армия, 4-й Украинский фронт. Под моим командованием было пятеро солдат. Диск весом 22 килограмма, ствол 17 килограммов, по пять килограмм каждая мина и неразлучная винтовка. И еще винтовка, все это мы носили за спиной.

На фронте все непредсказуемо. Не знаешь, с какой стороны ударит враг, когда настигнет тебя фашистская пуля. Вот и меня в один из таких дней ранило в ногу осколком снаряда. Но это было легкое ранение. Вынули осколок, обработали рану. В санбат я не пошел, боялся отстать от части. Ведь мы гоним немцев. Впереди Донецк. Я уже привык ко всему.

Но через два-три дня ноги опухли. Тяжело стало идти. Отправили в обоз. "Завтра же иди в санбат", - приказал мне комбат.

Встречали как родных

Обозы состояли из двух фургонов с пятью-шестью минометами, с ящиками мин и двумя ПТР. Командиры нам сообщили место расположения части, и мы отправились в путь.

Когда мы с обозами прибыли на место назначения, нашей части там не было. Потом узнали, что накануне вечером немцы покинули свои позиции и отступили. Наша часть пошла в наступление и ушла далеко.

Наступила ночь, и мы присоединились к подразделению, которое двигалось в другом направлении. Под утро войска начали редеть, и мы поняли, что это не наш полк. Мы ехали, но сами не знали, куда идем. Решили немного дать отдыха лошадям, и тут мы заметили, что позади и впереди нет людей и не слышно звуков стрельбы. Меня удивило, как наши за одну ночь могли уйти так далеко. А мы тащимся с двумя фургонами снарядов, которых ждут на передовой линии. Не знаем даже, в каком направлении ехать.

Надо выехать на дорогу. Увидели впереди деревню и решили там остановиться. При въезде, у самой окраины села, бросились нам навстречу дети и женщины. Жители деревни, увидев наши пилотки со звездочками, стали нас обнимать, приносить молоко, хлеб, яйца. Встречали как родных. На вопрос о том, в каком направлении ушли наши части, которые преследуют немцев, жители сказали, что здесь их и не было.

Я понял, что мы далеко ушли вперед. Немцы ночью двинулись в сторону Донецка, а небольшие оставшиеся группы, увидев нас, приближающихся вдали, пустились бежать. Установил три миномета, и мы дали несколько минометных очередей по отходящим немцам.

Наши войска подошли только к обеду. Мы спросили командира только что прибывших войск, в каком направлении движется наша дивизия, но никто не знал. Обратились мы в штаб, однако и там не могли вразумительно объяснить. Посоветовали обратиться в штаб армии или фронта.

Дело приобрело нешуточный оборот. Если нам не удастся найти свою часть, нас накажут со всей строгостью военного времени за дезертирство! Но нам с таким тяжелым грузом быстро передвигаться невозможно. Попросил начальника штаба попытаться связаться с нашим полком, но он и слушать не стал.

Снова запрягли лошадей и с грузом отправились в Донецк. Туда добрались только на пятые сутки. На улицах шли бои. Незнакомый старший лейтенант, командир роты, подошел ко мне и сказал, что их солдаты не могут прорваться, нужна помощь. Снова спустил три миномета, навел по полученным по рации координатам и открыл огонь. Немцы не выдержали натиска и начали отступать.

Старший лейтенант поблагодарил нас и посоветовал ехать в Макеевку, где находился штаб армии. В Макеевке нас отправили к генерал-лейтенанту. Выслушав меня, он приказал начальнику штаба по рации, чтобы нам выдали документы и отправили в часть 54-й стрелковой Макеевской дивизии. Фургон и ездового оставили, а меня направили в 125-й артиллерийский полк. В этом полку я служил до конца войны, поначалу служил наводчиком, потом меня назначили командиром орудия.

Бой за боем

В начале июля 1944 года в белорусском городе Клецке мы попали в окружение. Нас отрезали со всех сторон. Мы заняли один из домов и держали круговую оборону. У меня был пулемет, из которого я бил по немцам. Те сжимали кольцо. Поняв, откуда идет пулеметная очередь, они стали бить по окнам второго этажа. Нам несколько раз пришлось перебазироваться - на чердак и обратно. Мы продержались почти сутки, пока не подошли наши главные силы. Поджег два танка, уничтожил до 15 фашистов. За этот бой я был представлен к награде - орден Славы III степени.

Много раз еще менялось мое направление и боевые части, но до Берлина я дошел. В бою 27 апреля 1945-го в районе юго-западнее Цеш (под Берлином) противник силами батальона и пехоты восемь раз переходил в атаку с целью прорваться и выйти из окружения. Наносил удары в направлении батареи, в состав которой входило мое орудие. Не стал дожидаться команды, выкатил его на прямую наводку и открыл огонь по фашистам. В течение суток, несмотря на сильный ружейно-пулеметный огонь противника и приближение его вплотную к орудию, удалось сдержать натиск врага. Из всего состава расчета нас осталось всего трое, а уничтожили мы при этом до 70 немецких солдат и офицеров, сожгли две машины.

За этот бой меня сначала хотели представить к ордену Славы I степени. А потом мне командир говорит: "У нас в штабе есть орден Великой Отечественной войны I степени, награды равнозначные. Пока еще придет орден Славы I степени, надо будет долго ждать". Его доводы показались мне резонными, и я согласился с ним. В конце концов, не ради наград же я сражался.

После окончания войны меня записали на учебу командно-политического состава. Это предложение меня не прельщало. Правда, до войны было желание учиться, хотелось быть наравне с образованными сверстниками. Но я устал жить по армейским распорядкам. В конце концов принял решение вернуться в родные края, жить мирной жизнью и создать свою семью. Вернулся туда, где родился, где жили мои родные, - в Северный Казахстан".

Дети вспоминают отца

В 1946 году наконец наш отец Геннадий Исимов создал семью, о которой мечтал многие годы. Несмотря на все невзгоды и превратности судьбы, он прожил достойную жизнь. Воспитал пять дочерей и сына, всем дал высшее образование. "Несмотря на жестокую войну и трудное детство, он нисколько не озлобился. Очень трепетно относился к детям", - вспоминает его дочь.

Последние годы жизни постоянно жил в Петропавловске, его биография и боевой путь в годы ВОВ имеется в краеведческом музее. Был очень активным - часто бывал на встречах с молодежью и рассказывал ей о войне, а также принимал участие в работе Совета ветеранов Петропавловска.

У ветерана 11 наград, среди них - ордена Славы I и III степени, орден Красной Звезды, два ордена Отечественной войны, медаль "За отвагу" и медали за оборону и взятие городов.

Воспоминания и фото героя ВОВ Исимова Геннадия Кирсановича предоставлены его дочерью Шаин Толкинбековой

Источник - Tengrinews.kz
Постоянный адрес статьи - https://centrasia.org/newsA.php?st=1589062440
Новости Казахстана
- Рабочий график главы государства
- Елбасы принял президента АОО "Назарбаев Университет" Шигео Катсу
- Сенаторы в первом чтении одобрили законопроект по усилению социальной защиты граждан
- Нурлан Нигматулин принял Генерального секретаря ТюркПА
- Выступление Спикера Сената Маулена Ашимбаева на Евразийском Медиа Форуме
- А. Мамин проинспектировал инфраструктурное развитие г. Алматы
- Министра Цоя не взяли бы в стахановцы
- В Мажилисе презентован законопроект, направленный на обеспечение равного доступа предпринимателей к мерам господдержки
- Кадровые перестановки
- Крымбек Кушербаев провел очередное заседание Государственной комиссии по полной реабилитации жертв политических репрессий
 Перейти на версию с фреймами
  © CentrAsiaВверх