Американцы снабжали Китай в годы войны для угнетения, а русские – помогали в борьбе за свободу
В Токио намеревались вступить в борьбу за мировое господство, "имея в тылу 500-миллионный Китай"

30.08.2025 | Анатолий КОШКИН

Накануне предстоящего в Пекине грандиозного военного парада по случаю празднования 80-й годовщины Победы в Войне сопротивления китайского народа японским захватчикам и всемирной победы над фашизмом ведущий исторический научный журнал КНР Historical Review опубликовал статьи и материалы, в которых уточняются оценки военной помощи США в ходе 14-летней борьбы китайского народа против агрессии Японии и подчеркивается роль СССР в поддержке этой борьбы.

В одной из статей отмечается, что помощь США Китаю во время Второй мировой войны была обусловлена собственными интересами Вашингтона, а отношения между двумя странами до 1949 года носили характер "колонизатора и угнетенного". В то время как в другой статье этого же номера журнала поддержка Москвы во время японо-китайской войны характеризуется как "предложение топлива в снежную погоду". При этом Соединенные Штаты и их западные союзники обвиняются в попытках "стереть" вклад Советского Союза в антифашистскую борьбу.

"Комментарии появились за две недели до празднования 80-летия победы Китая в Народной войне сопротивления японской агрессии и всемирной победы над фашизмом. 3 сентября на площади Тяньаньмэнь в Пекине состоится масштабный военный парад, в котором среди почетных гостей будет Президент России Владимир Путин, а также возможно участие контингента российских войск", – пишет китайская South China Morning Post.

Газета сообщает, что журнальные статьи стали редким примером резкой критики военных отношений США и Китая со стороны китайского официального академического учреждения.

Подчеркиваются также недавние усилия китайских властей и ученых по переосмыслению так называемого "западноцентричного нарратива" о Второй мировой войне, при этом изображая Коммунистическую партию Китая и советские войска как главные движущие силы Азиатско-тихоокеанского и Европейского театров военных действий. ""Помощь" же Америки (во время Второй мировой войны) Китаю была, по сути, направлена на защиту ее собственных интересов в этой стране и никоим образом не основывалась на равноправных отношениях", – говорится в августовском выпуске Historical Review.

При этом подчеркивается, что журнал был основан в 2020 году Китайской академией истории – научно-исследовательским учреждением национального уровня, созданным "под личным руководством и доброй заботой" председателя Си Цзиньпина.

Газета цитирует автора одной из статей Чжан Цзэюй, профессора марксизма в Южно-Китайском педагогическом университете, который заявил, что за последние восемь десятилетий стремящийся к мировому господству Запад вознамерился "стереть или даже свести на нет" вклад СССР в Победу во Второй мировой войне. "По политическим мотивам США и западные страны неоднократно принижали вклад СССР в антифашистскую борьбу, замалчивали его достижения и обвиняли СССР в сговоре с нацистами. Это искажение и клевета на историю", – написал профессор. "Огромный вклад Советского Союза и его важная роль в мировой антифашистской войне не могут быть сведены на нет или искажены", – добавил он.

А Цзяо Бин, редактор журнала Historical Review, в своей статье написал, что Китай и Советский Союз "твердо стояли на правильной стороне истории, выступая опорой" в сопротивлении японскому милитаризму в Азии и германскому нацизму на европейском фронте.

Журнал цитирует "специального комментатора", который заявил, что на начальном этапе войны против японской агрессии США оказали Китаю незначительную помощь из-за их "изоляционистского" подхода, но предоставили императорской Японии существенную "замаскированную" помощь.

Замечено, что высказанные в журнале позиции в оценках истории войны перекликается с формулировками, изложенными в статье Си Цзиньпина, опубликованной перед его визитом в Москву в мае сего года на парад Победы на Красной площади.

"В своей статье китайский лидер призвал к совместным усилиям с Россией по "отстаиванию правильной исторической перспективы Второй мировой войны". "Любая попытка исказить историческую правду Второй мировой войны, отрицать ее победоносный исход или опорочить исторический вклад Китая и Советского Союза обречена на провал", – написал Си Цзиньпин в правительственном ежедневном издании "Российская газета" 7 мая", – пишет китайская газета.

На недавней встрече в Пекине Си Цзиньпина с председателем Государственной думы РФ Вячеславом Володиным китайский лидер вновь подчеркнул, что Китай и Советский Союз понесли огромные жертвы, внесли значительный вклад в победу во Второй мировой войне. "Будучи главными театрами военных действий Второй мировой войны в Азии и Европе , Китай и Советский Союз понесли огромные национальные жертвы, сопротивляясь японскому милитаризму и немецко-фашистской агрессии, внеся значительный вклад в победу в этой войне", – приводит слова китайского лидера Центральное телевидение Китая.

Со своей стороны, Президент РФ Владимир Путин в интервью агентству Синьхуа в преддверии визита в Китай для участия в юбилейных мероприятиях особо отметил, что Россия всегда будет помнить, что именно сопротивление Китая помешало Японии в годы войны напасть на Советский Союз. "В России никогда не забудут, что именно героическое сопротивление Китая стало одним из решающих факторов, помешавших Японии в трудные для нас месяцы 1941-1942 годов напасть на Советский Союз, нанести нам удар в спину", – указал глава государства. Это позволило Красной армии сконцентрировать усилия на разгроме нацизма, на освобождении Европы, подчеркнул он.

В связи с поднятыми в китайском журнале проблемами поддержки зарубежными государствами борьбы народа Китая с японскими завоевателями предлагаем читателю исторический очерк на эту тему.

ХХХ

Мировой экономический кризис конца 1920-х годов поразил Японию даже больше, чем другие капиталистические государства мира. Японские правящие круги стали еще более активно искать способы решения внутренних проблем на путях внешней экспансии. Усиливавшие свое влияние в политике военные круги добились в апреле 1927 г. сформирования кабинета, который возглавил генерал Гиити Танака. Он же стал министром иностранных дел Японии.

27 июня 1927 г. в Токио открылась так называемая "Восточная конференция", в работе которой принимали участие руководители японского министерства иностранных дел, армии и флота, а также японские дипломаты, аккредитованные в Китае. Главной темой конференции была выработка политики в отношении Поднебесной. Обсуждение вопроса о Китае было вызвано не только целями экономической экспансии в эту страну, но и стремлением подавить освободительную борьбу китайского народа, которая вылилась в антиимпериалистическую революцию 1925 – 1927 годов.

Еще в годы японской интервенции против Советской России на Дальнем Востоке правительством Японии ставилась задача "внедрить мощь Японии в Северной Маньчжурии", "стабилизировать государственную оборону на континенте путем превращения всей Маньчжурии в особую зону". Впоследствии в эту зону была включена и Монголия. По итогам "Восточной конференции" был принят и опубликован документ "Политическая программа в отношении Китая", суть которой состояла в том, что Маньчжурия и Монголия были объявлены "предметом особой заботы Японии". В программе указывалось: "В случае возникновения угрозы распространения беспорядков на Маньчжурию и Монголию, в результате чего будет нарушено спокойствие, а нашей позиции и нашим интересам в этих районах будет нанесен ущерб, Империя должна быть готова не упустить благоприятной возможности и принять необходимые меры с целью предотвратить угрозу, от кого бы она ни исходила…" Подлинный смысл этого положения документа раскрыл один из организаторов "Восточной конференции" заместитель министра иностранных дел Японии Мори, который признавал, что речь шла об отторжении Маньчжурии и Монголии и превращении их в сферу японского влияния. На отторгнутых территориях предполагалось создать марионеточные государства. Какие бы силы ни мешали осуществлению японских планов, говорил Мори, на них должна "обрушиться вся государственная мощь". "Эта конференция делала маньчжурский инцидент неизбежным", – указывается в японской "Официальной истории войны в Великой Восточной Азии".

Вскоре после завершения работы "Восточной конференции" 25 июля 1927 г. премьер-министр Танака вручил молодому императору Хирохито меморандум, в котором были сформулированы стратегические цели японского государства. В преамбуле меморандума указывалось: "Для того чтобы завоевать Китай, мы должны сначала завоевать Маньчжурию и Монголию. Для того чтобы завоевать мир, мы должны сначала завоевать Китай. Если мы сумеем завоевать Китай, все остальные малоазиатские страны, Индия, а также страны Южных морей будут нас бояться и капитулируют перед нами. Мир тогда поймет, что Восточная Азия наша и не осмелится оспаривать наши права. Таков план, завещанный нам императором Мэйдзи, и успех его имеет важное значение для существования нашей Империи.

…Овладев всеми ресурсами Китая, мы перейдем к завоеванию Индии, стран Южных морей, а затем к завоеванию Малой Азии, Центральной Азии и, наконец, Европы. Но захват контроля над Маньчжурией и Монголией явится лишь первым шагом, если нация Ямато желает играть ведущую роль на Азиатском континенте".

Главными препятствиями на пути осуществления этой экспансионистской программы в меморандуме были названы США и СССР. Именно на будущую вооруженную борьбу с ними нацеливалась японская империя.

Однако проявлявшие осторожность японские политики и военные, учитывая опыт Первой мировой войны и интервенции в Россию, понимали, что участие в войне не ограничивается лишь действиями армии и флота, а требует напряжения всех сил государства и народа. Они заявляли, что "Япония не выдержит длительную войну без китайского сырья". Учитывалось также, что к началу 30-х годов в Японии еще не закончился процесс реорганизации и переоснащения вооруженных сил. Поэтому в соответствии с "меморандумом Танаки" на первый план выдвинулся вынашиваемый годами замысел провести "легкую и быструю" войну в Маньчжурии, отторгнуть богатые сырьевыми ресурсами и имевшими важное стратегическое значение провинции Китая.

Осенью 1931 г. японская армия спровоцировала так называемый "маньчжурский инцидент", захватила три северо-восточные провинции Китая, а в 1932 г. создало на оккупированных китайских территориях марионеточное государство "Маньчжоу-Го". Овладев ресурсами этих территорий и создав в Маньчжурии крупную военную группировку – Квантунскую армию (группа армий), военно-политическое руководство Японии стало готовить второй этап агрессии, когда захвату подлежал весь Китай.

Вопрос о "большой войне" детально обсуждался на проходившем в июне 1933 г. очередном совещании руководящего состава японских сухопутных сил. Военный министр Садао Араки настаивал на том, чтобы готовиться к войне, прежде всего, против СССР и осуществить нападение на него в 1936 г., когда "будут и поводы для войны, и международная поддержка, и основания для успеха". Генералы Тэцудзан Нагата и Хидэки Тодзио, напротив, считали, что для ведения войны против СССР "Япония должна собрать воедино все ресурсы желтой расы и подготовиться для тотальной войны". Тодзио говорил о рискованности преждевременного выступления. Поддерживая эту точку зрения, начальник второго управления (военная разведка) Генерального штаба армии Нагата указывал, что для войны против СССР "необходимо иметь в тылу 500-миллионный Китай, который должен стоять за японскими самураями как громадный рабочий батальон, и значительно повысить производственные мощности Японии в Маньчжурии".

25 ноября 1936 г. в Берлине правительствами Японии и Германии был подписан Антикоминтерновский пакт, вторая статья секретного приложения к которому гласила: "Договаривающиеся стороны на период действия настоящего соглашения обязуются без взаимного согласия не заключать с Союзом Советских Социалистических Республик каких-либо политических договоров, которые противоречили бы духу настоящего соглашения". Тем самым вопрос о заключении договора о ненападении с Советским Союзом, который предлагала Москва, был японской стороной фактически снят с повестки дня. Обретение мощных союзников на западе (вскоре к Антикоминтерновскому пакту присоединились Италия и ряд других входивших в орбиту Германии европейских государств) поощрило Японию к расширению экспансии в Китае.

Ночью 7 июля 1937 г. севернее моста Лугоуцяо (Марко Поло), близ Пекина, возникла перестрелка между китайскими солдатами и японскими военнослужащими из состава так называемой "гарнизонной армии в Китае". Согласно японской версии, это был незначительный инцидент, который якобы по вине китайской стороны был расширен до масштабов войны. Однако документы свидетельствуют о том, что японское военно-политическое руководство использовало эти события для реализации существовавших в Японии планов захвата всего Китая.

В середине 30-х годов японский Генеральный штаб армии приступил к планированию операции по овладению Северным Китаем. В 1935 г. один из таких планов предусматривал сформировать специальную армию, которая включала бы японскую "гарнизонную армию в Китае, одну бригаду из Квантунской армии и три дивизии из состава сухопутных сил в метрополии и Корее". Выделявшимися силами намечалось на первоначальном этапе войны овладеть Пекином и Тяньцзинем.

В августе 1936 г. японское правительство разработало программу установления господства Японии в Восточной Азии и районе стран Южных морей. Политические цели империи были сформулированы в документе "Основные принципы государственной политики", в котором провозглашалось о превращении Японии "номинально и фактически в стабилизирующую силу в Восточной Азии". Одновременно была принята программа покорения Северного Китая, в которой предусматривалось, что "в данном районе необходимо создать антикоммунистическую, проманьчжурскую зону, стремиться к приобретению стратегических ресурсов и расширению транспортных сооружений…". Это полностью отвечало целям и задачам, изложенным в "меморандуме Танаки".

Хотя в этих документах отмечалась желательность по возможности добиться целей "мирными средствами", в Японии сознавали, что дальнейшая экспансия на Азиатский континент может вызвать сопротивление великих держав. В связи с этим было принято решение об активизации подготовки к войне на двух направлениях: северном – против СССР и южном – против США, Великобритании, Франции и Голландии. В пересмотренном в 1936 г. "Курсе на оборону империи", а также в документе "Программа использования вооруженных сил" главными потенциальными противниками Японии определялись США и СССР, следующими по важности – Китай и Великобритания.

***

В японо-китайской войне США снабжали оружием и нефтью больше Японию, чем Китай
Американский сенатор Швеленбах: "…мы активно участвуем в войне, которую Япония ведет в Китае – посылаем наши товары и материалы, которые они требуют для военных целей, и получаем за это прибыль"

01.09.2025 | Анатолий КОШКИН

В Токио считали, что Китай не сможет оказать серьезного сопротивления Японии и легко станет ее добычей. Поэтому по планам для овладения Китаем выделялась лишь часть вооруженных сил империи. Разработанный в 1936-1937 гг. Генеральным штабом армии план войны в Китае "Хэй" предусматривал силами пяти (в зависимости от обстановки – трех) пехотных дивизий оккупировать Северный Китай. В Центральном Китае должны были действовать пять, а в Южном Китае – одна японская дивизия. В результате наступательных операций намечалось в качестве опорных пунктов захватить китайские города Тяньцзинь, Пекин, Шанхай, Ханчжоу, Фучжоу, Сямэнь и Шаньтоу. Считалось, что, овладев этими городами и прилегающими к ним районами, Япония сможет контролировать всю китайскую территорию. Захват всего Китая намечалось осуществить за два-три месяца.

Поскольку на сей раз речь шла об овладении Японией Центральным и Южным Китаем, где были сосредоточены основные интересы США и Великобритании, требовалась более гибкая проработка политики, обеспечивающей невмешательство в войну этих держав. Как показали последующие события, расчеты Японии в значительной степени оправдались. Посол США в Японии Джозеф Грю телеграфировал 14 июля 1937 г. в Госдепартамент: "Одной из основных целей внешней политики Японии является устранение влияния западных держав как фактора дальневосточной политики, особенно как фактора в отношениях между Китаем и Японией". Тем не менее, правительство США считало, что, в конце концов, с японцами удастся договориться. Грю ориентировал Вашингтон на то, что политика "умиротворения" будет оценена японцами, которые "не забывают применявшиеся нами во время маньчжурских событий методы".

В Лондоне сообщения о начале Японией нового этапа войны вызвали тревогу. В сентябре 1937 г. в Токио был направлен послом Великобритании Роберт Крейги, известный своей приверженностью политике умиротворения. Основной смысл его рекомендаций правительству сводился к тому, что решительные действия западных держав в отношении Японии лишь приведут к повышению роли военных в японской политике, а значит, усилению воинственности этого государства. Впоследствии летом 1939 г. этот британский дипломат заключит с японцами так называемой "соглашение Арита – Крейги", оставшееся в истории как "дальневосточный Мюнхен".

Японская армия быстро продвигалась вглубь Северного Китая. В августе японцы открыли фронт в Центральном Китае, и 13 августа 1937 г. при поддержке авиации и флота начали наступление на Шанхай, создали угрозу столице Китая – Нанкину. США ответили на вторжение японских войск в Центральный Китай направлением в Шанхай контингента американских моряков численностью… 1200 человек.

Политика попустительства агрессору создавала крайне тяжелое положение для Китая, грозившее потерей его самостоятельности. Во время многочисленных встреч с американскими и английскими дипломатами в Китае глава гоминьдановского правительства Чан Кайши убеждал их, что единственный путь остановить японскую агрессию – это совместные действия США, Великобритании и других государств. При этом он, с одной стороны, указывал на перспективу серьезного нарушения их интересов в Китае, а с другой – взывал к моральным обязательствам, которые западные державы возложили на себя, подписав Вашингтонский договор 1922 г., декларировавший "независимость" и "целостность" Китая.

В начале августа министр иностранных дел Китая Ван Чунхой следующим образом характеризовал позиции западных держав в отношении японской агрессии:

"1. Америка – полное невмешательство и отказ от какой-либо коллективной акции.

2. Англия старается удержать Японию от дальнейшей агрессии в Китае. В Токио Англия сделала "дружественные" представления японскому правительству. Во всяком случае, Англия заявила Японии, что всякие переговоры между ними прекращаются…

3. Франция относится наиболее дружественно к Китаю, но не может решиться ни на какую акцию без Америки".

Планируя войну в Китае, японские лидеры весьма опасались распространения на Японию принятого конгрессом США в 1935 г. закона о нейтралитете, ограничивавшего экспорт в воюющие страны военных материалов. Незадолго до вторжения японских войск в Северный Китай 29 апреля 1937 г. этот закон был расширен и дополнен. Президенту США предоставлялось право запрещать экспорт оружия и военного снаряжения в находящиеся в состоянии войны государства. При этом введенное законодательство не предусматривало запрета на вывоз из США в воюющие страны стратегического сырья.

Поставки из США стратегического сырья и материалов имели жизненно важное для Японии значение. В 1937 г. на США приходилась одна треть всего импорта Японии. Как указывают японские историки, "Америка находилась в положении, позволявшем определять судьбу японской экономики".

Стремясь обойти американский закон о нейтралитете, японское правительство сознательно не объявляло Китаю войну, упорно представляя свою агрессию как "инцидент". В официальном заявлении японского правительства от 15 августа 1937 г. говорилось, что военные действия японских вооруженных сил в Северном Китае следует рассматривать лишь как "наказание за жестокости китайской армии с целью побудить нанкинское правительство к признанию своей вины".

В свою очередь и монополии США всемерно противились признанию американским правительством "состояния войны" в Китае и распространению на Японию закона о нейтралитете. Война Японии в Китае позволяла американскому крупному бизнесу извлекать из нее огромные барыши. В 1937 г. поставки из США в Японию выросли в 2-3 раза. При этом если по сравнению с 1936 г. весь американский экспорт в эту страну увеличился в 1937 г. на 41 процент, то экспорт военных материалов на тот же период возрос на 124 процента. Военные материалы составляли 58,5 процента от общего экспорта США в Японию. Американский экспорт в Японию увеличился в 1937 г. по сравнению с предыдущим "мирным" годом в следующих размерах: по железному и стальному лому – в 2,7 раза, самолетам и запчастям к ним – в 2,5 раза, металлообрабатывающим станкам – в 3,5 раза, сырой нефти – в 2,5 раза, бензину – в 1,5 раза, меди – в 2,4 раза, свинцу – в 1,1 раза, чугуну и стали – в 16,3 раза.

О подлинном смысле применения США закона о нейтралитете в отношении японо-китайской войны свидетельствует заявление американского сенатора Швеленбаха, который говорил: "Ни у кого не может быть сомнения в том, что мы активно участвуем в войне, которую Япония ведет в Китае. Получается так, что поведение японцев можно рассматривать как более честное, чем наше. Они, по крайней мере, посылают своих людей, которые рискуют быть убитыми. Мы не рискуем своими жизнями в этой войне. Все, что мы делаем, – это посылаем наши товары и материалы, которые они требуют для военных целей, и получаем за это прибыль".

Последствия были трагичны для Китая. 12 ноября 1937 г. силами 150-тысячной ударной группировки японцы захватили Шанхай. Через месяц они ворвались в столицу – Нанкин, где учинили кровавую резню, убив, по китайским данным, около 300 тысяч мирных жителей.

Среди великих держав только Советский Союз оказал Китаю поддержку, заключив с ним 21 августа 1937 г. договор о ненападении. Заключение этого договора не ограничивалось лишь обязательствами не совершать агрессивных действий друг против друга. Это было по сути дела соглашение о взаимопомощи в борьбе с японскими интервентами. 23 июля 1937 г. Ван Чунхой с горечью говорил послу СССР в Китае Дмитрию Богомолову: "Мы все время слишком много надеялись на Англию и Америку, теперь я приму все меры к улучшению советско-китайских отношений".

О решимости советского правительства воспрепятствовать японской агрессии, противопоставить ей объединенные силы ведущих стран мира свидетельствовала позиция, занятая СССР в Лиге Наций. В речи советского представителя 21 сентября 1937 г. отмечалось: "На Азиатском материке без объявления войны, без всякого повода и оправдания одно государство нападает на другое – Китай, наводняет его 100-тысячными армиями, блокирует его берега, парализует торговлю в одном из крупнейших мировых коммерческих центров. И мы находимся, по-видимому, лишь в начале этих действий, продолжение и конец которых не поддаются еще учету…"

В Лиге Наций, а затем на открывшейся 3 ноября 1937 г. в Брюсселе специальной международной конференции советские представители требовали принятия конкретных мер по пресечению японской агрессии. Советский Союз предложил в соответствие со статьей 16-й Устава Лиги Наций применить против Японии коллективные санкции, вплоть до военных. Однако представители западных держав сделали все, чтобы это предложение было отклонено. Отвергнуто было и поддержанное Советским Союзом предложение Китая о применении против Японии экономических санкций. Определяющей на конференции в Брюсселе была позиция США, которая, по словам государственного секретаря США Корделла Хэлла, состояла в том, что "вопрос о методах давления на Японию не входит в задачу данной конференции".

Оказавшись в конце 1937 г. в крайне сложном положении, правительство Китая, уже не полагаясь на помощь западных держав, информировало об этом советское руководство. 13 декабря китайский министр иностранных дел Ван Чунхой заявил временному поверенному в делах СССР в Китае: "Китайское правительство имеет точные сведения, что инцидент в Лугоуцяо в июле месяце был заранее подготовлен японцами на случай отказа Китая от японских требований. После шести месяцев войны Китай теперь находится на распутье. Китайское правительство должно решить вопрос, что делать дальше, ибо сопротивляться дальше без помощи извне Китай не может. Китайское правительство имеет твердую решимость сопротивляться, но все ресурсы уже исчерпаны. Не сегодня, так завтра перед китайским правительством встанет вопрос, как долго это сопротивление может продолжаться". Призывая СССР оказать помощь, он указывал, что в случае поражения Китая Япония сделает его плацдармом для войны против СССР и использует для этого все ресурсы страны. 29 декабря Чан Кайши поставил перед правительством Советского Союза вопрос о направлении в Китай советских военных специалистов, вооружения, автотранспорта, артиллерии и других технических средств.

Несмотря на то, что выполнение этой просьбы создавало опасность ухудшения советско-японских отношений, советское руководство приняло решение оказать прямую помощь китайскому народу. В первой половине 1938 г. СССР предоставил Китаю кредиты на льготных условиях на сумму 100 миллионов долларов. В Китай были направлены 477 самолетов, 82 танка, 725 пушек и гаубиц, 3825 пулеметов, 700 автомашин, большое количество боеприпасов. Всего с октября 1937 по октябрь 1939 г. Советский Союз поставил Китаю 985 самолетов, более 1300 артиллерийских орудий, свыше 14 тыс. пулеметов, а также боеприпасы, оборудование и снаряжение.

Общая сумма займов СССР Китаю с 1938 по 1939 гг. составила 250 миллионов долларов. Заметим, что за этот же период США предоставили Китаю заем в 25 миллионов долларов. В наиболее трудный начальный период японо-китайской войны помощь США и Великобритании Китаю была символической. Так, с июля 1937 по январь 1938 г. Китай получил от США 11 самолетов и 450 т пороха.

В то же время увеличивались поставки военных материалов США в Японию, что обеспечивало ей возможность продолжать агрессию. По китайским данным, в течение трех первых лет войны из израсходованного японской армией в Китае общего количества бензина (40 млн тонн) 70 процентов поступило из США. О том, что Япония широко использовала в Китае американские поставки, свидетельствовал тогдашний торговый атташе США в Китае, который писал: "Если кто-либо последует за японскими армиями в Китае и удостоверится, сколько у них американского снаряжения, то он имеет право думать, что следует за американской армией". По китайским подсчетам, от американского оружия гибло 54 из каждых 100 мирных жителей Китая.

При таком положении крупномасштабная советская помощь Китаю реально препятствовала осуществлению японских агрессивных планов, и ее прекращение рассматривалось в качестве одной из важнейших внешнеполитических задач Токио. Японское правительство имело все основания считать, что "разрешение китайского инцидента затягивается из-за помощи, которую оказывал Китаю Советский Союз".

Стремление изолировать СССР от Китая, сорвать его помощь китайскому народу толкало японские военные круги на сознательное обострение японо-советских отношений. В 1938 г. число японских провокаций на советско-маньчжурской границе резко возросло. Если в 1937 г. было отмечено 69 нарушений советской границы японскими военнослужащими, то в 1938 г. их было зарегистрировано почти вдвое больше – 124. Информируя посла СССР в Японии о серьезности складывавшейся обстановки, заместитель наркома иностранных дел СССР Борис Стомоняков писал 25 июня 1938 г., что "линия японской военщины в Маньчжурии, рассчитанная на провокацию пограничных конфликтов, продолжает проводиться непрерывно и все с большей наглостью".

Весной 1938 г. японские войска продолжали развивать наступление в Центральном Китае. При этом японские лидеры не скрывали своего намерения вытеснить США и другие западные державы не только из Китая, но и в целом из Азии. Это вынудило США занять более жесткую позицию. 17 марта 1938 г. государственный секретарь США Хэлл выступил с большой речью "Наша внешняя политика", в которой заявил, что США "не намерены отказаться от своих прав и интересов в Китае".

В связи с этим японское правительство, опасаясь обострения отношений с США, решило принять меры, демонстрирующие стремление Японии направить свои военные усилия против СССР. Летом 1938 г. японское военно-политическое руководство предприняло попытку расширить до масштабов серьезного вооруженного конфликта один из пограничных инцидентов в районе озера Хасан в Приморье. Однако цели конфликта не ограничивались демонстрацией японских намерений перед западными державами. Составители японской "Истории войны на Тихом океане" отмечают: "Начиная с 1938 г. японо-советские отношения неуклонно ухудшались. Дело в том, что с этого времени помощь Советского Союза Китаю качественно усилилась... Это раздражало Японию... В Генштабе армии формировалась мысль о прощупывании советской военной мощи, основной смысл которого заключался в выяснении готовности СССР к войне с Японией... Было решено проверить это нападением на советские войска, мобилизовав 19-ю дивизию Корейской армии, которая непосредственно подчинялась императорской ставке. Замысел состоял в нанесении сильного удара, с тем, чтобы предотвратить выступление СССР против Японии".

Можно считать, что одной из основных целей хасанских событий было "устрашить" советское руководство мощью японской армии, вынудить его пересмотреть свою политику в отношении Китая, не допустить вовлечение СССР в японо-китайскую войну.

Потерпев поражение в развязанной военной провокации на озере Хасан, японское военно-политическое руководство продолжало изыскивать возможность угрозой "большой войны" заставить СССР прекратить помощь борющемуся китайскому народу. С этой целью летом 1939 года было совершено нападение японских войск на союзную СССР Монгольскую Народную Республику в районе реки Халхин-Гол. И вновь агрессия самураев была решительно пресечена мощью Красной армии.

Тем не менее, японцы частично добились целей своих провокаций – продемонстрировали западным державам намерение продолжать конфронтацию с СССР и убедились в стремлении советского правительства избегать непосредственного вовлечения Советского Союза в японо-китайскую войну. Однако заставить советское правительство отказаться от поддержки Китая не удалось – активная помощь СССР борющемуся с захватчиками китайскому народу продолжалась…