Интервью с Асель Кадыровой, назначение которой главным детским неврологом Киргизии вызвало скандал
19:51 08.09.2025
Асель Кадырова, назначение которой вызвало споры, прокомментировала ситуацию. Интервью
08 сентября 2025
Продолжение: Скандал вокруг назначения нового главного детского невролога. Что известно об Асель Кадыровой?
Предыстория: Минздрав не отменит назначение Асель Кадыровой главным детским неврологом, несмотря на критику
"Здоровье" (АКИpress) - Асель Кадырова назначена главным внештатным детским неврологом Министерства здравоохранения.
Назначение вызвало споры. По информации Национального центра охраны материнства и детства, по собственному желанию освобождены от должности два заведующих отделений из-за несогласия с назначением.
Асель Кадырова прокомментировала АКИpress данный случай, рассказала о своих планах и задачах.
- В первую очередь хочется попросить вас прокомментировать данную ситуацию, так как врачи-неврологи выступили против.
- Мне очень жаль, что все начинается с такого скандала. На самом деле я с уважением отношусь к работе детских неврологов - будь то НЦОМИД, ЦСМ или территориальные областные больницы, потому что у нас у всех одна работа.
Единственная принципиальная разница, которая вызвала протест моих коллег - это разные подходы к проблемам детской неврологии в Кыргызстане. Долгое время у нас сохранялось наследие постсоветской медицины: мы учились классификациям и ведению пациентов с неврологическими заболеваниями еще будучи в СССР.
После обретения независимости Кыргызстана, когда появилась возможность читать другую литературу и посещать международные конференции, мы увидели, что мир намного шире. Диагностика и ведение маленьких детей с неврологическими заболеваниями отличаются от постсоветской медицины, классификации болезней отличаются. Это стало заметно.
В 2017 году я работала заведующей отделением в Городской детской больнице №3 Бишкека. Мне на руки попал приказ №79 МЗ КР, который заставил работать по принципам доказательной медицины. То есть препараты, не имеющие научно обоснованной доказательности, назначать нельзя. Главный врач поставил задачу: мы эти препараты не покупаем.
С этого момента я начала изучать зарубежную литературу и выявила новые пути решения проблем наших детей и родителей. Я постепенно меняла свой взгляд на лечение. Чем дальше мы шли вперед, тем больше ощущалась разница между постсоветским наследием и современными научными международными подходами.
Работая в Детской больнице №3, мы начали применять новые подходы. И действительно, не назначая ноотропы (нейрометаболические стимуляторы), детям не становится хуже. Мы обучаем родителей, используем период нейропластичности мозга ребенка для того, чтобы влиять на его развитие, помогать ребенку раскрывать все возможности и становиться полноценным членом общества.
- Сегодня Центр охраны материнства и детства опубликовал обращение, где отмечается, что детская неврология испытывает высокую нагрузку. Во-первых, выявляемость заболеваний продолжает расти, потому что улучшилась диагностика. В целом хотелось бы узнать ваше мнение: на каком уровне сейчас находится детская неврология в Кыргызстане?
- Я хочу сказать, что высоко ценю работу врачей НЦОМиД, занимающихся лечением самой тяжелой категории пациентов - редких заболеваний, таких как фенилкетонурия, СМА и другие генетические патологии. Они есть, и третичный уровень ориентирован именно на работу с такими пациентами.
Но если говорить о всей стране, СМА составляет меньший процент. У нас гораздо больше детей с задержкой развития, проблемами речи и движений. Это огромный пласт пациентов, с которыми нужно работать более масштабно. Эти дети - первый фронт, на который нужно ориентироваться.
Конечно, СМА также должна лечиться. Лечение СМА очень дорогое, и я рада, что на третичном уровне это стало возможным. То есть лечить СМА стало возможным. Те ресурсы, которые выделяются на СМА, крайне важны.
Потенциал медицинских работников в Кыргызстане очень высокий. Мы справимся с поставленными задачами, если будем использовать международные рекомендации и протоколы. Главный внештатный специалист будет работать шире: у нас есть не только дети с СМА, но и с задержкой развития. Эти дети должны получать качественную помощь, не приезжая на третичный уровень.
У каждого уровня: третичного, вторичного и первичного есть свои задачи. Министерство здравоохранения регулирует этот процесс. Нужно улучшить знания и инструменты врачей, чтобы они работали на международном уровне, соблюдали нормативно-правовые акты, следовали Конвенциям о правах детей и клиническим протоколам.
Сегодня наиболее распространенные заболевания у детей в Кыргызстане часто классифицируются как "прочие" (МКБ-10), то есть у детей до года в 98% звучит так. Такого быть не должно. Болезни нужно классифицировать четко и дифференцированно, чтобы понимать, куда направлять ресурсы.
Например, детский церебральный паралич - заболевание, которое необходимо диагностировать как можно раньше, чтобы корректировать состояние ребенка и обеспечивать его инклюзивное образование. Дети с эпилепсией или другими неврологическими проблемами должны посещать детские сады и школы, а педагогов нужно обучать, как помогать таким детям.
- Также говорилось о необходимости обновления клинического протокола лечения.
- Вопрос не только в обновлении. Я очень благодарна врачам, они имели возможность писать протоколы на всю страну, и я поддерживаю этот труд.
Первая задача, чтобы протоколы были составлены правильно. Вторая задача, чтобы эти протоколы реально работали.
Например, кто-то их выпускает, а до кого-то они не дошли, и он работает по-старому. Протоколы должны работать везде. Чем дальше от столицы врач, тем меньше вероятность, что протокол дошел до него и он ему следует. Если мы разберем по регионам, разница между Бишкеком и отдаленными районами может быть в 12 раз. Например, как ставят диагноз ДЦП в Бишкеке и в Оше.
Протокол должен работать одинаково везде. Если врач его не соблюдает, диагностика страдает. Еще один важный момент - использование единых инструментов. Проще говоря, у всех должна быть одна стандартная "линейка", по которой измеряется рост ребенка, чтобы дать одинаковое заключение. Тогда, собирая статистику по стране, мы понимаем, куда направлять ресурсы и как улучшить ситуацию в детской неврологии.
Также хочу подчеркнуть роль родителей. Когда стоит острый вопрос: если не назначать лекарства, то что тогда? Наши главные помощники и "лекарства" - это родители, их мотивированность, их ресурс. Никто, кроме них, не может так помочь ребенку. Например, мать дает ребенку препарат для развития речи, но при этом теряет время, когда могла бы заниматься с ним, разговаривать, выполнять правильные двигательные упражнения. Обучение родителей - важная часть работы детских неврологов.
Это первая задача, которую ставит Минздрав перед главными внештатными специалистами: взаимодействие с родителями, информирование их о состоянии ребенка и способах помощи. Ребенок должен быть охвачен со всех сторон: родителей, государства, педиатра, невролога, реабилитолога, школы и, при необходимости, МСЭК.
Я понимаю, что это звучит масштабно, но мы начнем с обучения врачей международным стандартам и инструментам, которые уже переведены на русский и кыргызский язык. Вторая задача - обучение родителей, как вести детей с неврологическими проблемами. Третья – это развитие и укрепление межсекторального и межведомственноого взаимодействия.
Достоинство и работа врачей третичного уровня, НЦОМиД, неоценимы. Я хочу поддержать их. Несмотря на низкую зарплату, они остаются на местах и работают, что очень важно для страны. Я надеюсь, что условия и оплата будут улучшены. Каждый будет заниматься своей работой, а главное дети и их родители получат доступную помощь, даже в самых отдаленных регионах.
Планируется не только обновление ряда протоколов, но и создание новых по самым критически важным темам.
- Получается, Минздрав поставил ряд задач перед вами.
- Министерство поставило передо мной глобальные стратегически важные задачи. Первая - самая трудная: концептуально поменять отношение к ведению детей с неврологическими проблемами в Кыргызстане и довести медицинскую помощь до международного уровня стандартизации. Это большой вызов для меня лично, и я согласилась активно участвовать, чтобы дать службе детской неврологии новое дыхание, внести свои знания, опыт и энергию.
Я знаю проблемы и потребности детей и знаю, как их решать. Предстоит большая работа. Многое уже начато и требует продолжения: анализ деятельности и показателей службы за годы с выводами и стратегическими рекомендациями, определение раннего выявления и ранних вмешательств как приоритетов, внедрение международных классификаций и подходов к реабилитации, работа по нормативным актам и клиническим протоколам, развитие и укрепление мультидисциплинарного и межведомственного взаимодействия, обучение и переобучение всех специалистов по оказанию медицинской помощи детям с неврологическими заболеваниями на всех уровнях здравоохранения и многое другое.
|
