Что нас ждет в финале технического прогресса
В 2025 году в два раза увеличились и достигли 1 млн экземпляров продажи тамагочи. Помните, в 90-е была такая игрушка-брелок – электронный питомец, за которым нужно ухаживать? Купил, позаботился, выкинул. Примерно к этому нас ведет технопрогресс и технофеодализм.

Дмитрий Самойлов
публицист, литературный критик
11 сентября 2025

Моя бабушка разговаривала с цветком – с огромным, колючим и, правду сказать, довольно уродливым молочаем, который в народе еще называют "ванька-дурак", а в ботанике – euphorbia trigona. Поливала его, подвязывала и обращалась грустно-снисходительно: "Ну что ж ты такой страшный, такой колючий? Стой уж тут на подоконнике спокойно, никуда не уходи". При этом нельзя сказать, что моя бабушка была одинока – мы навещали ее довольно часто, да и какие-то подруги по подъезду у нее водились. Но ей нужен был кто-то, чье присутствие было бы постоянным и ненавязчивым.

Возможно, поэтому в современной Южной Корее такую популярность получили куклы с искусственным интеллектом. Мы-то думали, что антропоморфные "умные" роботы будут в первую очередь применяться в двух важнейших сферах – военной и половой. То есть будут роботы-убийцы и роботы-любовницы. До некоторой степени так оно и есть, просто и те, и другие не очень антропоморфные, не очень похожи на людей. А вот те, которые помогают пенсионерам – копии семилетних детей.

Оказалось, что в высокотехнологичном обществе людям нужны внуки. Программа по производству говорящих кукол получила государственную поддержку, теперь больше 200 тыс. корейских пенсионеров живут с роботами.

Роботы, пугающе похожие на настоящих мальчиков и девочек, оснащены речевым модулем, постоянным доступом в интернет, камерами и способностью передавать информацию в социальные службы. Если пенсионер лежит без движения больше нескольких часов, робот вызывает скорую. В остальное время кукла может развлекать пожилого человека разговорами. От настоящего внука робот отличается тем, что не хамит. И роботу не нужна бабкина однушка. Стоит такой искусственный внук недорого – 1,2 тыс. долларов.

В Корее, как известно, самый низкий в мире индекс фертильности – на одну женщину приходится 0,84 ребенка. Вместе с ростом продолжительности жизни это дает стремительное старение населения – пенсионеров много, а детей нет. То есть настоящих внуков взять неоткуда. Оказавшись в системе жесткой капиталистической конкуренции и постоянного роста издержек, люди опасаются заводить семьи, понимая, что слишком высок риск обнищания. Можно жениться, но шанс построить дом/купить квартиру и родить детей ничтожно мал. И рынок в условиях технофеодализма предлагает логичное решение – просто купите себе внука.

Казалось бы, электронные родственники – это хорошо, они скрашивают старческое одиночество. Но вот в 2025 году в два раза по сравнению с предыдущим годом увеличились и достигли 1 млн экземпляров продажи тамагочи. Помните, в 90-е была такая игрушка-брелок – электронный питомец, за которым нужно ухаживать? Так вот, нынешняя молодежь по всему свету скупает эти тамагочи и тратит свое время, чтобы кормить пиксели на черно-белом экране и убирать за ними нечистоты. Вроде бы, безобидное развлечение, но почему оно оказалось востребованным сейчас, когда спектр этих самых развлечений широк как никогда в истории человечества: хочешь – смотри сериалы всю жизнь и в высоком разрешении, хочешь – ныряй с аквалангом или летай с парапланом, хочешь – путешествуй, играй в стрелялки/бродилки, ходи по ресторанам, гуляй по бульварам и так далее. Но люди вдруг стали массово выбирать в качестве развлечения предмет для заботы.

Современная аудитория этих тамагочи – люди лет сорока, так называемые kidults, те, кто вырос, но не повзрослел. С одной стороны, тамагочи имеет ностальгический эффект, покупатели вспоминают свою школьную юность, когда эти примитивные по нынешним меркам игрушки казались вершиной технологии. С другой стороны, вот люди выросли, наверное, даже заработали денег и добились чего-то важного в жизни, но так и не удовлетворили свою потребность в проявлении заботы.

Страшно заводить семью и детей, когда нет никакой гарантии, что сможешь достойно обеспечить и себя, и их. В то же время вокруг полно примеров позитивного одиночества – спортивные, подтянутые, здоровые люди, живущие для себя, не распыляющие свой драгоценный потенциал на обременительных нахлебников, которых еще называют семьей. А заботиться можно и о тамагочи. Купил, позаботился, выкинул.

Достигнув числа в 8 млрд особей, человечество внезапно стало одиноким. Народу вроде много, а поговорить не с кем, приходится покупать пенсионерам роботов, а взрослым – искусственных собак. От настоящей же шерсть, запах, а где-то еще и налог.

В общем, это предсказуемый промежуточный результат технического прогресса – живое заменяется неживым. Да, искусственный интеллект не способен на тактильные ощущения, не способен поддерживать разговор, исходя из своего жизненного опыта, не способен по-настоящему сопереживать. Зато он вот здесь, всегда прямо под рукой. Плохого настроения и болезней у него тоже не бывает. А с настоящим человеком еще попробуй разберись, может, он дураком родился, и характер у него скверный.

Но если эта стадия прогресса промежуточная, то что ожидает нас в финале? Одни роботы будут покупать других роботов, чтобы заботиться друг о друге? Одно радует – ни я, ни вы, ни корейские пенсионеры до этого кошмара не доживем.

И да – позвоните родителям.