Как трусость и жадность Европы создали миф о русской угрозе на 500 лет
Поскольку без опеки США иных способов внешнеполитического существования, кроме борьбы с Россией, в Европе изобрести не в состоянии, они обращаются к испытанным методам – мифу о "российской угрозе", который присутствует в европейском общественном сознании с конца XV века.

Тимофей Бордачев
Программный директор клуба "Валдай"
22 сентября 2025

В последние недели европейские политические элиты вышли в своем противостоянии с Россией на новый уровень. Мы стали свидетелями сразу нескольких военных провокаций: непонятная ситуация с беспилотниками над Польшей, якобы нарушение истребителями ВВС России эстонского воздушного пространства, а потом и призывы политиков в Восточной Европе буквально сбивать российские боевые самолеты.

Складывается впечатление, что наши европейские соседи, поразмыслив после саммита в Анкоридже, решили спровоцировать прямой конфликт между Россией и НАТО. Или по меньшей мере припугнуть американцев его вероятностью. Видится, что основных причин тут как минимум две – и обе они очень мало связаны с Россией. Но если раньше такая игра на обострение вполне точно имела бы результат, то сейчас ее перспективы совершенно не очевидны.

Во-первых, это последовательная политика США по сворачиванию своей опеки над европейскими союзниками. А поскольку никаких иных способов внешнеполитического существования, кроме борьбы с Россией, те изобрести не в состоянии, то нужно обращаться к испытанным методам. Среди которых главный и единственный – это создание "российской угрозы", миф о которой присутствует в европейском общественном сознании с конца XV века.

Во-вторых, несмотря на многочисленные заявления об обратном, американское правительство всерьез задумалось о том, чтобы сократить прямую военную помощь странам Восточной Европы и бывшим прибалтийским республикам СССР. По крайней мере, об этом говорят последние сообщения западных СМИ, утверждающих, что уже в конце августа представители Вашингтона довели эту информацию до своих европейских сателлитов.

Для последних это является действительно трагической перспективой. И дело тут, как можно догадаться, не в существовании у России намерений поквитаться с маленькими соседями за три десятилетия безответственного поведения – таких намерений нет. Никто в Москве не собирается наказывать прибалтов, финнов или поляков за то, что в этих странах антироссийская риторика стала основой политического сознания элит.

Проблема намного более фундаментальная: за весь период своего независимого существования эти наши соседи не смогли создать во внешней политике ничего путного, кроме постоянного задирания России и извлечения из этого материальных выгод. Они во множестве случаев сохраняли с нами определенные экономические отношения, но прекрасно понимали при этом, что нормализация отношений России и Запада лишит тех же прибалтов самого смысла существования – в качестве пространства, где несменяемая элита может делать все, что хочет.

Забавно, что истоки такой стратегии мы находим не во времена, последовавшие за распадом СССР или расширением НАТО на восток. И даже не в XIX веке, когда Российская империя долго была самым могущественным государством Европы. Миф о "русской угрозе" в одинаковой степени укоренен исторически и рационален экономически для тех европейских стран, которые с нами непосредственно соседствуют. Изобретение этого мифа историки относят к последней четверти XV столетия, когда, по определению Карла Маркса, Европа была "ошеломлена внезапным появлением на ее восточных границах огромной империи…". Однако и в ту пору Россия, как и сейчас, имела к истинным причинам его появления весьма приблизительное отношение. А "ошеломляющие" новости с Востока имели вполне прагматичное происхождение.

Трусость прибалтийских баронов и их стремление к наживе

В начале 1480-х годов польским королям пришла в голову светлая мысль перебросить силы зависимых от них немецких рыцарей в Ливонии (нынешние Эстония и Латвия) и Пруссии на Дунай – с целью борьбы против наступающих на Европу турок. Стоит ли говорить о том, что такая перспектива прибалтийских немцев совершенно не устраивала: за два прошедших до этого столетия они вполне устроились на новых землях, прекрасно тиранили их коренных жителей, а стычки с русскими были делом привычным и не особенно рискованным.

Да и противник в Южной Европе был намного более опасный, чем знакомые за столетия новгородские, псковские и даже московские дружины – турки особенно церемониться бы не стали. За 100 лет до этого они обезглавили почти всех рыцарей, попавших им в плен после разгромного для европейцев поражения при Никополе. Иными словами, съезжать из привычной Прибалтики на настоящую войну бывшим крестоносцам совершенно не хотелось.

В качестве способа спасти свою шкуру от турецких ятаганов ливонские и прусские рыцари не придумали ничего лучше, как развернуть по всей Европе пропагандистскую кампанию, основной целью которой было убедить всех, что русская угроза равна турецкой. А то и опаснее.

Основная цель всей кампании была в том, чтобы под влиянием "общественного мнения" папа римский выдал немецким рыцарям документ, подтверждающий, что их борьба с русскими является крестовым походом. Тем самым Орденские государства получили бы не только железный "отвод" от необходимости ехать воевать с турками, но и существенные финансовые вливания из Рима, а по его требованию, и прочих христианских государств. Сразу оговоримся, что искомое разрешение было получено, а история немецких государственных образований в Прибалтике затянулась еще на несколько десятилетий.

Замечательный историк Марина Бессуднова из Новгородского университета пишет: "Завершающие штрихи к образу "русской угрозы" были сделаны в ливонском историко-публицистическом произведении "Прекрасная история борьбы ливонских ландсгерров с русскими и татарами", опубликованном в Кельне в 1508 году в ходе пропагандистской кампании по продаже индульгенций в пользу Ливонского ордена". Также она подчеркивает, что упоминания о "русской угрозе" не встречаются во внутренней переписке прибалтийских баронов – как и сейчас, "на земле" в идею о том, что Россия собирается напасть на Европу, никто не верил.

Трусость прибалтийских баронов и их стремление к наживе – так возник миф о "русской угрозе", который затем был прекрасно воспринят в Западной Европе по мере того, как Россия становилась все более недостижимым для нее "призом" в борьбе за мировое господство. Постепенно миф о "русской угрозе" уже во Франции и Англии модифицировался в такое специфическое явление, как русофобия – страх, смешанный с презрением по отношению к России и всему, что с ней связано.

История повторяется

Сейчас ситуация повторяется до смешного. Точно так же главный покровитель беспокойных соседей России занят более актуальной для него угрозой. Только теперь в качестве таковой он видит Китай, все более активно ограничивающий влияние США в Азии и на мировой арене. И так же, как 550 лет назад, маленькие соседи России не представляют для себя иного существования, кроме как за счет эксплуатации мнимой угрозы с нашей стороны. А о том, что Россия нападать на Европу не собирается, неоднократно говорили сам Дональд Трамп и представители его команды.

Точно так же сама Россия не собирается их в реальности захватывать: в конце XV столетия собиратель русских земель Иван III добивался уважения прав русских купцов на Балтике и хотел самостоятельно строить экономические отношения с Западом. Для этого им, собственно говоря, и был основан Иван-город на границе Ливонского государства.

Совпадает даже степень внешнеполитического ничтожества тех, кто выступает основным источником "запугивания" США – прибалтийские республики бывшего СССР даже менее значимы в мировых делах, чем ливонские и прусские рыцари далекой эпохи.

Но серьезно отличается поведение Польши: в конце XV столетия эта страна сама рвалась в бой с Россией, а сейчас проявляет намного большую рассудительность. Что не удивительно: полякам явно добавили благоразумия бурные события прошлого века, а сейчас страна стала чуть ли не единственным крупным государством Европы, где фиксируется уверенный экономический рост.

Это, само собой, вызывает просто негодование в Берлине, Париже и Лондоне, где спят и видят, как бы запихнуть поляков под поезд прямого столкновения с Россией. И избавиться тем самым от конкурента во внутренних европейских делах. Но поскольку Варшава благоразумно не стала вступать в единую европейскую валюту, то у Германии и Франции очень мало возможностей нанести вред польской экономике.

Американцы, как главные покровители поляков во всем мире, тоже не заинтересованы в том, чтобы европейский конфликт отвлекал их силы от обширных планов на Тихом океане. Так что есть основания надеяться на то, что почти буквальное повторение исторической канвы далекой эпохи не сможет преодолеть экономическую и политическую рациональность наших дней.