Как религия и конкретно ислам изменили казахстанское общество?

Сауле Исабаева

Пока уровень религиозности в мире постепенно снижался, в Казахстане исламизация населения, начавшаяся с обретением независимости, шла полным ходом, и эта тема была трендовой в СМИ и соцсетях. Но в последние год-два она отошла на задний план. Даже споры вокруг хиджабов, которые долго и ожесточенно велись между сторонниками и противниками их ношения (особенно в школах), заметно поутихли...

С чем это связано? Популярность ислама пошла на спад? Или, наоборот, число его приверженцев продолжает неуклонно расти, но это теперь воспринимается как обыденное явление? А, может, мы, наконец, пришли к балансу между светскостью и религиозностью? Либо есть другие причины? Да и как в целом обстоит ситуация в данной сфере – тенденции, настроения, риски? Поскольку свежих серьезных исследований на эту тему в стране нет (по крайней мере, в открытом доступе), мы решили обратиться с этими вопросами к авторитетным экспертам.

Тимур Козырев, религиовед, политолог:
"У нас есть уникальная возможность не делать чужих ошибок"

- Думаю, снижение публичного интереса к религиозной тематике объясняется тем, что сейчас актуализировались геополитическая повестка и внешние угрозы, а также осложнилась экономическая ситуация в стране. Что же касается собственно сферы религии и религиозной политики как таковой, то принципиальных изменений в ней я пока не вижу.

- Насколько глубоко ислам успел проникнуть в различные сферы жизни казахстанцев?

- На этот вопрос ответить сложно, не имея на руках социологических замеров. Насколько я знаю, по данным переписи 2021 года, около 90% казахов четко идентифицировали себя как мусульман. В северных регионах страны – более 95%. Этот показатель оказался выше, чем у ряда этносов, которые традиционно считаются более религиозными.

Видимо, ислам осознается казахами как важная составляющая национальной идентичности. Это предположение подтверждается тем фактом, что процент практикующих верующих на юге страны намного выше, чем на севере. Зато на севере мы видим повышенный процент казахов, четко идентифицировавших себя во время переписи как мусульман. Иначе говоря, ислам как фактор идентичности и углубленность религиозной практики – это не всегда одно и то же.

- Какова вероятность того, что количество практикующих мусульман у нас достигнет такого уровня, когда они начнут навязывать обществу и государству свои правила – касающиеся, к примеру, той же религиозной одежды?

- Простите, но саму такую постановку вопроса я считаю в корне неправильной. В ней содержится подспудное утверждение, что практикующие мусульмане – по определению "угроза для окружающих": как только их станет "слишком много", они неизбежно начнут что-то навязывать обществу и государству. Отсюда сам собой напрашивается вывод, что государству необходимо заблаговременно принять меры против увеличения их численности.

Не стану говорить, какими способами это можно сделать, если вдруг поставить перед собой такую цель. Выскажу лишь предположение, что они гарантированно спровоцируют дестабилизацию и рознь в нашем обществе, чем немедленно воспользуются внешние "доброжелатели" Казахстана.

Вместо этого следует обратить внимание на опыт Турции, Малайзии и некоторых других традиционно мусульманских стран со светской государственностью. Процент практикующих верующих там в разы выше, чем у нас. При этом религиозная и светская части общества гармонично сосуществуют в едином социально-политическом пространстве, и вместе они созидают благополучие своих стран.

Да, некоторым из этих государств пришлось пройти сложный путь проб и ошибок в XX веке. Но в итоге они сумели выстроить свою гармоничную модель. А у нас есть уникальная возможность не делать чужих ошибок, зато учиться на чужом позитивном опыте.

Расул Коспанов, политолог, координатор проектов Общественного фонда "Стратегия":
"Вместе с исламизацией укрепляются и позиции атеизма"

- Да, действительно, тема хиджабов поутихла. Если в 2023 году она была одной из самых обсуждаемых, то уже в 2024-м казахстанцев больше интересовали паводки, судебный процесс по делу Бишимбаева, дефицит бюджета, а в 2025-м - налоговая реформа, рост цен на ГСМ, ускорение инфляция и т.д. Но это совсем не значит, что популярность ислама пошла на спад. Напротив, думаю, она неуклонно растет.

Вопреки классическим теориям, в том числе теории секуляризации, согласно которой влияние религии на людей вместе с модернизацией и урбанизацией ослабевает, в Казахстане, на мой взгляд, наблюдается обратный процесс – десекуляризация. Из советского атеизма мы быстро шагнули в "религиозный ренессанс". Началось массовое строительство мечетей и церквей, открылись медресе и другие духовные учебные заведения, помимо усиления традиционных течений в страну устремилось большое количество миссионеров из других стран и т.д.

Одновременно с этим, по моим наблюдениям, Казахстан постепенно движется в сторону баланса между светскостью и религией. Дело в том, что доля городского населения в стране составляет уже 63,1%. А к 2030 году, по прогнозам Бюро национальной статистики, вырастет до 66% в связи с большими миграционными потоками из сел в областные центры и крупные города, особенно в Алматы и Астану. А это значит, что люди с разным мировоззрением, с разными религиозными практиками будут вынуждены как-то уживаться друг с другом – в частности, атеисты и практикующие мусульмане. Соответственно будет расти и запрос на светскость. Последняя тесно дружит с урбанизацией.

Многие могут со мной не согласиться и сослаться, к примеру, на опыт Германии XX века, когда немцы и евреи не смогли сосуществовать вместе, что привело к трагическим последствиям. Но в 2023 году мы провели исследование с целью понять, как казахстанцы относятся к атеистическому меньшинству, и я был удивлен, когда выяснилось, что большая их часть во всех возрастных группах воспринимают тех, кто не верит в Бога, вполне спокойно. Около четверти респондентов отметили, что в целом отношение хорошее, но иногда проявляются факты нетерпимости. И только менее 1,5% опрошенных заявили о неприязненном, враждебном отношении к атеистам в обществе. А это в целом свидетельствует о высоком уровне толерантности.

- Почему Казахстану не подошли классические теории, касающиеся религии? И каков наш путь?

- Вообще, для нас представляет интерес теория американского социолога Инглхарта, который доказал, что по мере повышения благосостояния, качества жизни и безопасности в обществе растет запрос на самореализацию, свободу выбора и духовный поиск. А когда целое поколение вырастает в подобных (комфортных) условиях, то для его представителей становится характерным самостоятельно определять, какую религию исповедовать или же быть атеистом.

Конечно, нам пока до этого далеко. Согласно результатам опроса, который мы проводили два года назад, 60% казахстанцев (во всех возрастных группах) до сих пор придерживаются исключительно тех верований, которые исповедовали их предки. Доля же тех, кто самостоятельно выбрал религию, "потому что ее идеи им близки и понятны", – всего 19%. Еще 7,7% заявили, что на них в этом вопросе повлияло окружение (друзья, знакомые). Причем наибольшее количество и практикующих мусульман, и атеистов выявлено в возрастной группе до 30 лет. Представителями ислама назвали себя 77,4% молодых людей, православными – 8,1%, атеистами - 4,6%. И есть все основания полагать, что эта поляризация будет только нарастать.

То есть, если условия жизни казахстанцев будут улучшаться, если они не будут переживать по поводу базовых вопросов безопасности, то у них появится больше времени на духовное развитие, на самореализацию, даже на элементарное чтение книг. И тогда выбор религии станет более осознанным, а не по инерции, исходя из принадлежности к той или иной этнической группе. В качестве примера можно привести Европу, США в послевоенные годы, когда там набирали популярность такие субкультуры, как хиппи, металлисты, йога (люди специально ездили в Индию для освоения данной практики). Это ведь тоже были духовные поиски. И у нас сейчас наблюдается похожий процесс, только в сторону ислама. Как отмечают наши респонденты, это своего рода "возвращение к корням".

- Насколько глубоко казахстанцы погрузились в религию? И какова вероятность появления у нас исламского лобби?

- В том же 2023 году, а с тех пор мало что изменилось, мы исследовали религиозные практики. Как выяснилось, молитва занимает лидирующее место во всех возрастных группах. Среди представителей молодежи регулярно молятся 35,1%, среднего поколения – 44,7%, старшего – 45,5%. Это свидетельствует о постепенном усилении религиозной дисциплины по мере взросления. Посещение коллективных богослужений (жұма намаз, воскресная служба) практикуется заметно реже, чем индивидуальная молитва: у молодых людей – 23,2%, у среднего поколения – около трети, у старшего – несколько ниже. Посещение мечети/церкви для того, чтобы помянуть умерших родственников, больше характерно для представителей старшего (35,7%) поколения. Среди молодежи так делает только четверть.

Что касается возможности усиления исламского и в целом религиозного лобби в Казахстане, то я бы дал отрицательный ответ. Дело в том, что в нашем обществе достаточно сильны светские устои: согласно результатам проведенных нами опросов, их принимает и уважает устойчивое большинство граждан. И я сильно сомневаюсь, что ситуация резко поменяется, как минимум, в ближайшие десять лет на фоне роста численности практикующих мусульман. Наоборот, как я уже говорил, вместе с исламизацией укрепляются и позиции атеизма – интерес к нему проявляют все больше людей.

Да, возможны какие-то отдельные акции со стороны религиозных активистов, блогеров с целью оказать влияние на некоторые законы, к примеру, по части хиджабов, никабов, молельных комнат в госучреждениях. Но вряд ли в обозримом будущем у нас дойдет, к примеру, до создания религиозной партии (что сейчас под запретом) или религиозного общественного движения. А дальше сложно прогнозировать…