2026 год начнется по наихудшему сценарию из четырех возможных
Геополитическая нестабильность и разочарование в высоких технологиях приведут к спаду мировой экономики

Михаил Сергеев
Зав. отделом экономики "Независимой газеты"
22.12.2025

Экономические перспективы ближайших лет определятся всего двумя развилками – ослаблением или обострением геополитических конфликтов, а также коммерческими успехами новых технологий или более трезвой переоценкой их реальных возможностей. Такое описание сценариев ближайшего будущего предложили аналитики Всемирного экономического форума (ВЭФ). Наилучший экономический сценарий – это преодоление основных конфликтов и быстрое повышение эффективности на основе новых технологий, таких как искусственный интеллект (ИИ). А наихудший вариант – сокращение и фрагментация мировой торговли при одновременном списании неокупаемых инвестиций в ИИ и другие цифровые чудеса. Нынешняя эскалация торговых войн и сверхрасходы на цифровую инфраструктуру говорят о том, что мир пока начинает 2026 год в рамках наихудшего сценария.

Соперничество двух экономических сверхдержав – Китая и США – может привести к еще большей фрагментации мировой экономики, где в разных ее частях будут действовать собственные стандарты и собственные запреты. И такая фрагментация мировой экономики изменит экономические перспективы практически для всех крупных экономик. Кроме того, нынешняя эскалация военного конфликта Запада с Россией подрывает возможности морской торговли и даже продовольственного экспорта по всему миру.

Ослабление уровня нынешнего экономического противостояния или эскалация подобных конфликтов – это два принципиально разных пути, по которым может пойти мировая экономика в ближайшие годы. Принципиальная важность эскалации торговых конфликтов в мире отмечается в новой "Белой книге" Всемирного экономического форума, где описаны четыре сценария возможного будущего в зависимости от "геоэкономики и технологий".

Принципиальным вопросом для мировой экономики остается и возможность коммерциализации искусственного интеллекта, перестройка цепочек поставок, фрагментация регулирования и растущая волатильность.

Российские чиновники традиционно поддерживают мнение относительно перспектив искусственного интеллекта едва ли не менее оптимистичное, чем недавний их энтузиазм в отношении блокчейна. "Новые технологии в сфере искусственного интеллекта становятся опорой для достижения национальных целей развития, повышая эффективность и инновационность экономики", – заявил недавно вице-премьер Александр Новак. "Искусственный интеллект проник во все сферы деятельности, в том числе и в высшее образование, что требует полной перестройки учебного процесса, а также нового подхода к проверке знаний", – объявил глава Минобрнауки Валерий Фальков. По его словам, ИИ и машинное обучение становятся неотъемлемой частью научного метода.

Однако те, кто не только рассуждает про ИИ, но и достигает в этой сфере практических результатов, понимают необходимость масштабных инвестиций как в ИИ-энергетику, так и в производство суперсовременных чипов.

Для поддержки машинного обучения и обработки данных одна только компания собирается увеличить свои вычислительные мощности до 250 гигаватт, что примерно соответствует всей созданной в России энергетике со времен ленинского плана ГОЭЛРО. Многие специалисты и чиновники начинают понимать, что подобные вложения вряд ли будут окуплены коммерческим использованием ИИ. Рынок искусственного интеллекта в мире, по оценке IT-специалистов и финансистов, это "просто пузырь". Об этом, кстати, заявил советник президента России Антон Кобяков.

Международный валютный фонд (МВФ) не исключает, что технологический пузырь, созданный в результате значительных инвестиций в искусственный интеллект, может лопнуть, считает главный экономист фонда Пьер-Оливье Гуринша. Он сравнил ситуацию с пузырем доткомов – кризисом, когда взлет убыточных интернет-стартапов обрушил биржи. Но в США многие считают полезным поддерживать любую инвестиционную активность.

Бум в сфере ИИ отличается от пузыря доткомов конца 1990-х годов, утверждает председатель ФРС Джером Пауэлл. По его словам, ИИ-инвестиции в строительство центров обработки данных и производство чипов – это новый источник экономического роста. А у ИИ-компаний, которые высоко оцениваются инвесторами, есть прибыль, в отличие от компаний эпохи доткомов.

Но так или иначе, потенциальная окупаемость инвестиций в ИИ-энергетику и производство чипов пока вызывает сомнения. Именно поэтому в сценариях будущего от ВЭФ учитываются риски провала надежд на несметную прибыль от ИИ-технологий.

"Угасание ажиотажа вокруг новых технологий создает почву для разочарования. Цены на активы падают, а темпы роста мировой экономики замедляются или становятся отрицательными. На внутреннем рынке труда происходит снижение поляризации, поскольку предприятия стремятся вернуть рабочие места и технологии в страну, но сталкиваются со значительной нехваткой квалифицированных кадров", – описывают аналитики ВЭФ последствия сдувания пузыря ИИ-технологий на фоне обострения геополитических конфликтов в мире.

По их словам, правительства разных стран будут использовать доступ к ключевым технологиям в качестве оружия, сосредоточившись на военных приложениях и инструментах двойного назначения. При этом среди граждан доверие к технологиям будет подорвано. Из-за этого распространение инноваций застопорится не только между антагонистическими блоками, но и внутри отдельных стран. Технологические достижения останутся без существенных экономических выгод. Лишь несколько крупных компаний получат выгоды от рекордных инвестиций в ИИ и другие передовые технологии. А более мелкие компании по всему миру окажутся вне процессов коммерциализации новых достижений.

В рамках этого негативного сценария макроэкономическая нестабильность достигнет исторически рекордного уровня, поскольку проблемы безопасности и геополитики возобладают над экономическими приоритетами. Риск рецессии увеличится, а инфляция достигнет двузначных значений. Фискальное давление резко усилилось во всем мире из-за повышения премий за риск и роста потребностей в расходах. Это приведет к тому, что глобальный государственный долг значительно превысит 102 трлн долл., а расходы на обслуживание долга резко возрастут в развитых и развивающихся странах к 2030 году.

Энергетические рынки в рамках негативного сценария будут переживать высокую волатильность: повторяющиеся кризисы приведут к частым скачкам цен выше 100 долл. за баррель нефти марки Brent, что негативно скажется на большинстве отраслей. Базовые цены на основные товары увеличатся из-за ресурсного национализма, когда многие правительства будут использовать доступ к энергии и критически важным товарам в качестве оружия.

Мировая торговля и прямые иностранные инвестиции будут снижаться от пиковых значений середины 2020-х годов. Глобальные цепочки поставок станут короче, более политизированными и жесткими, поскольку компании будут искать стабильности внутри геоэкономических блоков на фоне череды геополитических кризисов. Нестабильные альянсы ограничат рыночные возможности и доверие между партнерами.

Локализация цепочек поставок и большие госинвестиции в оборону создадут напряженную ситуацию на рынке труда, прогнозируют аналитики ВЭФ. Мобильность талантов будет ограничена соображениями нацбезопасности и ужесточениями пограничного контроля, что усугубляет дефицит квалифицированных кадров.

Миру следует остерегаться трех возможных "пузырей" на финансовых рынках – это пузыри криптовалют, пузырь искусственного интеллекта и долговой пузырь, предупредил президент Всемирного экономического форума Берге Бренде. По его словам, сегодня "наблюдается геополитический хаос". "Но даже в условиях геополитического хаоса мировая экономика демонстрирует невероятную устойчивость – не обязательно в Европе, но в Индии, Китае и США", – подчеркнул Бренде. Он отметил, что этому способствуют инвестиции в новые технологии, такие как ИИ. В этом году только в ИИ было инвестировано 500 млрд долл.

"Нам также необходимо убедиться, что новые технологии и их преимущества распространяются на все слои населения. В ближайшее десятилетие мы можем даже увидеть рост производительности на 10%. А производительность – это процветание", – объяснил Бренде, который сменил основателя ВЭФ Клауса Шваба.