Почему в новой Стратегии национальной безопасности США нет Центральной Азии?

Николай Кузьмин, политолог
22.12.2025

Опубликованная в начале декабря Стратегия национальной безопасности (СНБ) США вызвала восторг в России, истерику в Европе и погрузила в глубокую задумчивость всю Восточную Азию. Но в наших краях она была обойдена вниманием вальяжных мажилисменов, независимых пропагандистов и мейнстримных медиа.

Трамп про нас забыл…

Судя по всему, соответствующего задания из Акорды не поступало, а обсуждать решения американского президента без установок сверху редакционная политика не позволяет. Да и не сказано там ни слова про нас – ни про Казахстан, ни про Центральную Азию. А ведь еще совсем недавно, в октябре 2022 года, в аналогичной стратегии, принятой в период президентства Джо Байдена, американцы упоминали и наш регион в целом, и Казахстан в частности. Причем не просто упоминали, а прямо так и писали: "Мы продолжим поддерживать независимость, суверенитет и территориальную целостность Центральной Азии". В контексте защиты от российской агрессии, конечно. И про диалог "С5+1" не забыли упомянуть. Словом, все как мы любим.

А Дональд Трамп… Не прошло и месяца с саммита "С5+1" в Вашингтоне, на котором мы не жалели для него добрых слов и щедрых подарков, как он про нас просто забыл. Зря мы, получается, у американцев локомотивы покупаем, свою нефть отдаем за бесценок, редкоземельными металлами заманиваем?

Впрочем, в новой стратегии также ни разу не упомянуты КНДР и проблема денуклеаризации Корейского полуострова, а ведь в стратегии Байдена и в СНБ-2017 от Трампа это были центральные темы. Пхеньян вряд ли огорчает такое невнимание, а вот для Сеула это стало неприятным сюрпризом.

Казахстан и Северная Корея отсутствуют в СНБ-2025 по одной причине – в представлении Дональда Трампа и его команды они больше не входят в сферу ответственности США. Как сказано в стратегии, "дни, когда Соединенные Штаты, подобно Атланту, поддерживали весь мировой порядок, закончились". Внешнеполитические приоритеты Вашингтона изменились.

Прежде всего – Америка. Северная и Южная

В иерархии географических приоритетов стратегия Дональда Трампа на первое место поставила Западное полушарие. Считается, что это творческое развитие доктрины Монро (так называют сделанное в 1823 году заявление президента Джеймса Монро о том, что США не допустят иностранного вмешательства в дела обеих Америк). Своего рода трампизм-монронизм.

Здесь у Соединенных Штатов три цели – контроль над миграцией, борьба с наркотрафиком и предотвращение иностранного вмешательства. Под миграцией понимается миграция с юга, через мексиканскую границу (ничего против миграции из Скандинавии, например, Трамп не имеет). Оттуда же идет основной поток кокаина. Как выглядит эта борьба, можно наблюдать уже сегодня на примере войны американского военно-морского флота с рыбацкими лодками у берегов Венесуэлы, захвата танкеров с нефтью и угроз в адрес президентов Колумбии и Венесуэлы.

А под иностранным вмешательством понимается растущее экономическое присутствие Китая в Южной Америке. Из недавнего – открытие год назад в Перу в ходе саммита АТЭС глубоководного порта Чанкай, построенного китайцами и на 60% принадлежащего китайской COSCO Shipping. Ожидается, что в первый год работы Чанкай обработает от одного до полутора миллиона морских контейнеров, а в ближайшие несколько лет его полная загрузка, по оценкам, достигнет 3,5 миллиона ДФЭ (двадцатифутовых эквивалентов).

Чанкаю, конечно, далеко до Лос-Анджелеса, через который ежегодно проходят 10 миллионов контейнеров, однако торговлю Китая с Южной Америкой он сильно упрощает, ускоряет и удешевляет.

Для сравнения: порт Актау после ввода в эксплуатацию летом этого года контейнерного хаба (надо ли говорить, что его тоже построили китайцы?) планирует нарастить объем перевалки контейнеров до 80 тыс. ДФЭ.

Индо-Тихоокеанский регион

На второе место в списке приоритетов поставлен Индо-Тихоокеанский регион (ИТР). Этот термин использовался еще почти сто лет назад одним из отцов геополитики Карлом Хаусхофером. Но в современную международную повестку он был включен Дональдом Трампом во время его первого президентского срока в ходе азиатского турне в ноябре 2017 года. Тогда же произошло окончательное оформление нового блока – Четырехстороннего диалога по безопасности (Quadrilateral Security Dialogue) или "Четверки" (Quad) в составе Австралии, Индии, США и Японии.

Сразу после этого термин ИТР ввели в основные концептуальные документы – Стратегию национальной безопасности (декабрь 2017 года) и Стратегию национальной обороны (январь 2018 года). В них очертили границы региона - "от западных берегов Индии до западного побережья США". Было заявлено о построении "свободного и открытого ИТР" как о приоритетной цели американской внешней политики.

Там же дано определение КНР как "стратегического конкурента": "Китай стремится вытеснить США в Индо-Тихоокеанском регионе, распространить за границей свою экономическую модель с опорой на государство, а также изменить региональный порядок в свою пользу". В нынешней стратегии этот тезис развернут в подробное описание китайского торгово-экономического доминирования, случившегося благодаря политике администрации Джо Байдена. Отмечается и наличие военных угроз в Южно-Китайском море, которые предполагается отражать по линии "первой островной цепи" (Япония – Тайвань – Филиппины).

Хотя Пекин больше не объявляется соперником, цель американской политики в ИТР осталась прежней – сдерживание Китая. В практической реализации своей индо-тихоокеанской стратегии Вашингтон, как видно из текста СНБ, намерен придерживаться традиционной системы "оси и спиц" (hub-and-spoke system), где ось – США, а спицы – их союзники. При этом "ось" предполагается усилить за счет членов Quad, уделив особое внимание Индии.

Европа перед лицом оранжевой революции

Европа в тексте новой стратегии стала объектом критики – за утрату своей западной идентичности, за то, что не смогла выстроить отношения с Россией и допустила войну на Украине. Как отмечают эксперты вашингтонского Центра стратегических и международных исследований, СНБ отражает колоссальное расхождение между представлением Европы о себе и видением Европы Трампом. Вспоминают и мюнхенское выступление Джей Ди Вэнса.

Не будем подробно пересказывать все претензии к Европе, заметим лишь, что это не только личный взгляд Трампа или Вэнса. Эти же подходы разделяет и Госдепартамент США: "По всей Европе правительства превратили политические институты в оружие против собственных граждан и против нашего общего наследия. Вместо укрепления демократических принципов Европа превратилась в рассадник цифровой цензуры, массовой миграции, ограничений свободы вероисповедания и многочисленных других посягательств на демократическое самоуправление".

В СНБ сказано, что США не намерены отказываться от Европы, с которой они тесно связаны исторически и культурно. При этом Штаты намерены опираться на поддержку "патриотических европейских партий", которые в самой Европе именуются популистскими и праворадикальными.

Если вспомнить о широко обсуждаемом оранжевом цвете лица Дональда Трампа, то можно сказать, что Европу ждет оранжевая революция.

Четвертый и пятый приоритеты стратегии – Ближний Восток и Африка. Здесь новаторским выглядит отказ от экспорта идеологии и ценностей в пользу торгово-инвестиционного сотрудничества. Фактически Вашингтон во взаимоотношениях с развивающимися странами переходит к китайской модели.

Вечная истина международных отношений

Но вернемся к вопросу о том, почему Казахстан отсутствует в СНБ-2025. Среди базовых принципов внешней политики, изложенных в этой стратегии, американские эксперты выделяют баланс сил, которому в практике международных отношений всегда сопутствует раздел мира на сферы влияния.

Казахстан находится в сфере влияния России. Мы можем сотрудничать с любыми странами в любых областях, если это сотрудничество не направлено прямо против России. Но только у России в Казахстане жизненно важные интересы. Мы сами можем причислять себя к тюркскому миру и к исламской умме, наращивать торговлю с Китаем и привлекать европейских инвесторов, однако все равно в глазах всего мира мы остаемся в сфере влияния России.

Вот небольшая иллюстрация из области критически важных материалов. Казахстан занимает лидирующие позиции по поставкам в США природного урана, однако канадский журнал Mining.com, оценивая геополитический контроль над добычей этого ресурса, включает нас, как и братский Узбекистан, в сферу российского влияния.

Только вот в прежние времена Белый дом целью своей внешней политики видел вытеснение своих противников (Китая и России) из их сфер влияния. Об этом прямо сказано и в СНБ "сонного Джо", и в СНБ Трампа-первосрочника. Нынешняя администрация от этого отказалась. "Поскольку Соединенные Штаты отвергают пагубную концепцию глобального господства для себя, мы должны предотвратить глобальное, а в некоторых случаях даже региональное, господство других стран. Это не означает растрату крови и средств на ограничение влияния всех великих и средних держав мира. Чрезмерное влияние более крупных, богатых и сильных стран – это вечная истина международных отношений", - сказано в СНБ-2025.

То, что Казахстан не включили в новую Стратегию национальной безопасности, – это очень хорошо. У нас со всеми великими державами отношения партнерские или союзнические, поэтому перспектива оказаться втянутыми в конфликт между США и Китаем или США и Россией не радует. А такая перспектива вполне реальна – во вьетнамскую войну американцы втянули многие государства АТР, а в афганскую войну – вообще с полсотни разных стран (нас, кстати, тоже пытались затащить).

Политика баланса сил и сфер влияния выглядит старомодно. Однако у нее есть набор правил, которые доказали свою эффективность. И мировой порядок, основанный на этих правилах, может быть достаточно устойчивым.