Почему обостряется ситуация на границе Афганистана и Таджикистана
28.12.2025 | Степан НИКОЛЬСКИЙ

В ночь на 24 декабря на границе Таджикистана с Афганистаном произошло очередное вооруженное столкновение. Об этом говорится в заявлении Госкомитета национальной безопасности (ГКНБ) Таджикистана. Ведомство уточняет, что в результате конфликта между предпринявшими попытку вторжения исламистскими террористами и таджикскими пограничниками есть погибшие.

В результате операции таджикских силовиков оказавшие вооруженное сопротивление три члена террористической организации, незаконно пересекшие границу в районе Шамсиддин Шохин Хатлонской области Таджикистана, граничащей с Афганистаном, были обезврежены. При этом погибли двое сотрудников погранслужбы Таджикистана.

"Это уже третий за последний месяц случай вооруженного нападения, террористического акта и пересечения государственной границы из Афганистана на территорию Таджикистана, повлекший за собой гибель мирных жителей и военнослужащих", – подчеркивается в заявлении ГКНБ Таджикистана.

Кроме того, в конце ноября произошли два обстрела территории Таджикистана с афганской стороны. В результате этих атак погибли 5 граждан Китая – сотрудников предприятия "Шохин СМ" и строительной компании, еще 5 человек были ранены.

Согласно заявлению ГКНБ Таджикистана, все эти нападения доказывают, что "правительство "Талибана" демонстрирует серьезную и повторяющуюся безответственность в выполнении своих международных обязательств и постоянных обещаний по обеспечению безопасности и стабильности на государственной границе с Таджикистаном и борьбе с членами террористических организаций".

Происходящее на афгано-таджикской границе показывает явную тенденцию к обострению. 1 декабря президент Таджикистана Эмомали Рахмон провел рабочее совещание с руководителями силовых структур республики, в ходе которого обсуждались ситуация на границе с Афганистаном и усиление ее охраны. Источник в Совете безопасности республики сообщил Reuters, что решение о привлечении сил ОДКБ "находится на рассмотрении". По его словам, проведены переговоры с российской стороной о привлечении 201-й российской военной базы, дислоцированной в Таджикистане, самой крупной военной сухопутной группировки России за ее пределами, для совместного патрулирования таджикско-афганской границы. Позднее, правда, эта информация была опровергнута, но даже ее появление симптоматично.

Таджикистан среди стран Центральной Азии имеет самую протяженную границу с Афганистаном, непосредственно гранича с четырьмя его северо-восточными провинциями. По данным таджикской стороны, на территории Афганистана, в том числе в его северно-восточной части, действуют боевики различных террористических организаций.

По информации председателя Государственного комитета национальной безопасности РТ Саймумина Ятимова, международные террористические организации стараются вербовать себе исполнителей терактов из числа, прежде всего, трудовых мигрантов, нацеленных на республики постсоветского пространства. Выступая в октябре на проходившей в Душанбе Третьей конференции СНГ по противодействию терроризму и экстремизму С. Ятимов заявил: "Сегодня террористические и экстремистские организации и их спящие ячейки, аффилированные с транснациональной и киберпреступностью, активизировались для дестабилизации обстановки в регионе. На протяжении последних лет международные террористические организации формируют спящие ячейки на территории государств региона. Вербовка осуществляется преимущественно из числа трудовых мигрантов как наиболее уязвимого слоя населения, используя региональную ментальность для распространения радикальной идеологии и политизации ислама".

Это очень тревожная тенденция, т. к., по информации Владимира Путина, озвученной во время его октябрьского визита в Душанбе, в России уже проживает и работает более миллиона граждан Таджикистана, что составляет более 10% населения республики. По данным 2023 года, численность жителей республики достигла на тот момент 10 миллионов человек. В России выходцы из этой республики активно задействованы в самых различных сферах, включая строительство, коммунальное хозяйство, транспорт и логистику.

При этом, несмотря на вроде бы позитивную официальную позицию в отношении мигрантов такого рода, их растущее число вызывает большое беспокойство как среди большинства россиян, так и среди депутатов Госдумы РФ. Глава комитета по делам национальностей Геннадий Семигин отмечает, что в стране формируются миграционные анклавы, что может иметь очень серьезные негативные социальные последствия. Парламентарий также с тревогой подчеркивает, что в России отсутствует точный учет мигрантов, и реальная численность приезжих остается неизвестной.

Все эти процессы имеют место на фоне транзита власти в самом Таджикистане, который, даже идя своим чередом, вынуждает руководство страны готовиться к этому весьма непростому событию, в том числе и прежде всего в приграничных с Афганистаном территориях. Осуществленная сравнительно недавно массовая высылка афганских беженцев – лишь одно из свидетельств очевидного опасения, что эти люди могут стать источником нестабильности в ходе транзита власти, так как, по сути, это афганские таджики, многие из которых могут быть к тому же связаны с игиловскими экстремистами "Вилайет Хорасан"*.

В данном контексте стоит напомнить, что в 2013 году небольшие отряды ИГИЛ*, подразделением которого является "Вилайет Хорасан", вошли на территорию Сирии, где после этого за счет иракских беженцев буквально за полгода выросли в численности с 800-1000 человек до 25-30 тыс., после чего исламисты взяли под свой контроль всю восточную Сирию (за исключением курдских районов).

Судя по происходящему сегодня на таджикско-афганской границе, Душанбе явно опасается схожего сценария прихода "афганского" ИГИЛ и пытается не только подорвать возможную базу его поддержки внутри страны, но и не допустить захода в нее исламистских отрядов из вне. При этом основная внешняя проблема Таджикистана заключается вовсе не в "Талибане". И также совершенно неважно, расстраивает ли таджикского президента Э. Рахмона признание "Талибана" и Исламской Республики Афганистан Россией.

Талибы многократно заявляли, что у них нет территориальных претензий к соседям. В то же время они сделали выводы из своего первого прихода к власти и наладили (насколько возможно) отношения с афганскими таджиками, а заодно и узбеками. В первый раз этого не было, поэтому у "Талибана" и имелись тогда крайне жесткие противоречия с другими душманами – контролировавшими местных афганских узбеков и таджиков Ахмад Шахом Масудом и генералом Дустумом (пусть и в менее жесткой форме).

В настоящее время, в отличие от тех лет, афганские таджики представлены во власти Афганистана пусть и не настолько, чтобы снять благодаря этому все проблемные вопросы. В самом Афганистане им предоставлена фактическая автономия, благодаря чему сейчас противоречия находятся на совершенно ином, чем ранее, почти рабочем, уровне.

Поэтому проблема нынешнего властвующего режима Таджикистана, по мнению исследователей, заключается сегодня не в афганских таджиках как таковых, а в совершенно ином. Клан Э. Рахмона жесточайшим образом давит любые клерикальные проявления в республике, в то время как массовое сознание, глядя за "речку", видит совершенно иную картину, поэтому идея "вернуться к традициям" для "традиционного" (в плане все более глубокого погружения в неофеодализм с исламистским колоритом) Таджикистана выглядит для них практически естественной.

По мнению аналитиков, если бы Душанбе имел возможность и проект развития хотя бы в начальную фазу индустриального городского общества, исламизация не была бы для него столь критически опасной. Но вариантов нет: нынешний режим не в состоянии проводить коренные преобразования, у него для этого просто нет предпосылок. А потому в быстро деградирующем в "традиционализм" обществе может поддерживать недостаточно "традиционные" отношения и политику только через подавление.

Как следствие, "Талибан" и другие исламисты Афганистана становятся своего рода маяком для традиционалистски настроенных таджиков, которых становится все больше. Получается замкнутый круг, в котором стремительно растет роль еще одного одновременно внешнего и внутреннего фактора – "Вилайет Хорасан" и его лидера Гулмурода Халимова. По сути это еще более жесткий вариант того же самого "традиционалистского" исламизма. И даже более привлекательный для масс, чем "Талибан", поскольку дает хоть какую-то перспективу и видение именно туземного будущего.

Так что перед нынешними властями Таджикистана "за речкой" в полный рост сегодня встают сразу два смертельных противника. И главный из них – не талибы Афганистана, а "Вилайет Хорасан". Для Г. Халимова и его сторонников, знакомых с внутритаджикскими раскладами самым непосредственным образом, идеально, чтобы "Талибан" и ИГИЛ взаимно истребляли друг друга. Они прекрасно понимают и то, что на данном этапе их собственная открытая и полноценная война с режимом нерациональна. В то же время главная цель "Вилайет Хорасан" – Таджикистан. А Афганистан и талибы будут только рады, если удастся вытолкнуть игиловцев на север.