"Ничего личного". Как борьба со смогом в Улан-Баторе стала традиционным бизнесом руководства Монголии

Автор:
Баабар
25 января 2018

Примерно 350 тысяч труб и 500 тысяч машин отравляют ядовитыми газами миллионный город.

В Улан-Баторе с самых первых дней его образования был смог. Согласно истрической летописи, Хүрээ /старое название Улан-Батора/ на протяжении около 100 лет кочевала с одного места на другое вдоль берегов реки Туул. Это примерно 70 км вдоль реки от турбазы Уубулан до Птицефабрики. Главная причина – дефицит топлива. Ясно, что когда много семей кочевников собирались в одном месте, то ощущалсь нехватка дров и навоза. Из-за своей веры монголы почти не рубили деревья. После постройки в 1854 году монастыря Гандан они перестали кочевать. В романе "Тунгалаг Тамир"/Прозрачный Тамир/ два героя, Эрдэнэ и Гэрэл, беседуют на тему смога. Вопрос смога впервые был остро поставлен в 1960-м году, когда население Улан-Батора достигло 100 тысяч. Существуют также документы, подтверждающие, что вопрос о загрязнени воздуха в Улан-Баторе рассматривался на заседании Политбюро.

В городе, в котором в 1990 году проживало 500 тысяч человек, сегодня ездят 500 тысяч автомобилей. Интересные факты: в 1990 году из 500 тысяч жителей монгольской столицы в домах жили лишь 25%, а сегодня, когда население столицы увеличилось в три раза, наоборот - 25 процентов жителей живут в юртах, согласно данным переписи населения и жилья 2015 года. Это связано с тем, что раньше не разрешали строить частные дома. К северу от 32-го округа почти в каждом дворе построен дом. Также застраивается столичный район Баянхошуу. Место Ногоо нуур, неподалеку от центра города, а также такие места, как Шархад, Даландавхар, Толгойт, где в основном поселились приезжие из провинции, по-настоящему являются юрточными районами, которые окружили город. Народ там бедный, у них нет не то что домика, даже своего двора. И именно эти районы - источники самого ядовитого дыма из труб. В отличие от дома, войлочная юрта легко теряет тепло, и чтобы не замерзнуть, ее надо часто отапливать. В Улан-Баторе проживает 580 тысяч семей и 100 тысяч из них живут в юртах и беспрерывно их отапливают, производя этот страшный смог.

Сегодня, в 21-м веке, одна треть всех монголов сконцентрировалась в столице, где уровень смога превысил критическую отметку. "Движение" против смога началось в 2000 году в рамках деятельности правительства и было профинансировано японской стороной.

Работу начали с благоустройства офисных помещений. При министерстве окружающей среды официально была создана организация по борьбе со смогом, которую возглавила мать премьер-министра. На деньги, выделенные японской стороной, в Пекине была закуплена офисная мебель и самолетом авиакомпании МИАТ доставлена в Улан-Батор. В то время в газете "Правительственные новости" была опубликована официальная нота протеста от секретариата правительства со словами: "Разве мы доставляли самолетом свою собственную мебель? Мы доставляли мебель для организации по борьбе со смогом Улан-Батора".

Самой первой акцией по борьбе со смогом, которая с гордостью рекламировалась в СМИ, была раздача жителям района Яармаг тонкого теплоизоляционного материала, напоминающего войлок. Народ, который поверил, что, утеплив этим материалом свои юрты, можно вообще не топить, встретил эту новость бурными аплодисментами. Министр окружающей среды обещал бесплатно раздать 15 тыс. супер печей, благодаря чему смог стать всеобщим любимцем. Если вникнуть в суть этого дела, то по линии проекта японской организации ЖАЙКА в подарок было получено 1000 тонн стального листа, которые, впоследствии превратившись в печки, известные как печки Гомбодоржа, были розданы жителям столицы. И тоже бурные аплодисменты. Но смог и его концентрация продолжали увеличиваться.

Следующая акция прошла под названием "улучшение качеста топлива". Стали раздавать уголь с различными выдуманными названиями: "бездымный", "с жидким дымом", "коксующийся", "полукоксующийся" и т.д. Также эта акция стала причиной всяких споров. Кто-то получил больше других, кто-то без тендера, у того был некачественный уголь и т.д. Наряду с этим не прекращались обсуждения вопроса о растрате и присвоении средств. Во всяком случае, несмотря на все это, уровень смога продолжал расти. То ли себестоимость бездымного угля возросла, то ли у них не хватило сил, во всяком случае, началось новое движение по раздаче гражданам дешевого "дымного" угля. И результат чуть не привел к гражданской войне. Многие были отправлены за решетку. В числе обвиняемых оказались премьер-министр и члены его семьи.

Еще одна акция по борьбе со смогом начала развиваться под названием "бездымная, полностью сжигающая печь". Когда в бюджете есть деньги, то тут же появляются люди, которые за короткий срок могут изобрести новые супер печи. Потом, вытеснив отечественное производство, стали импортировать красивые печи из Турции. Это стало удобным поводом повысить свой рейтинг для лиц, желающих баллотироваться на следующих выборах. В 2008 году в СМИ показывали семью из 5 человек, купившую сразу 5 печей.

Во время выборов не то что много семей, но даже целые несуществующие кварталы появлялись на бумаге. И это стало хорошим поводом для мошенничества не только среди начальников, но также и среди бедных граждан. Граждане, которые почти даром получили такие печи, стали продавать их на черном рынке. Печи, предназначенные для жителей Улан-Батора, стали обогревать дома состоятельных людей в центрах аймаков и сомонов. Десятками тысяч. Руководство столичных административных единиц, которые сумели зарегистрировать много несуществующих семей, смогли заработать на этом немало денег. Но смог и его концентрация продолжали расти.

Во времена мэра Э.Бат-Үүла было объявлено о новой технологии борьбы со смогом. Застройка юрточных районов. Но обмен юрт на квартиры было запланировано провести по рыночному принципу. Разразился громкий скандал. То, что совершеннолетний сын мэра, которому было под 40, принял в участие в проекте по застройке юрточных районов, стало причиной того, что некоторые лица стали во весь голос и до хрипоты кричать, что Бат-Үүла надо посадить и повесить. Но после выборов эти люди, сев на высокие должности, притихли. По-моему, идея решить этот вопрос, основываясь на принципах рынка, была правильной, но из-за отсутствия соответствующей инфраструктуры этот проект начал постепенно угасать.

Итак, наступил 2016 год и началась эпоха Ж.Эрдэнэбата. После шести месяцев спора вокруг мест и должностей, вдруг заметили, что город накрыл смог и ничего не видно. Первым делом Ж.Эрдэнэбат дал поручение Академии наук и министерству образования и науки. Те, в свою очередь, обрадовались возложенному на них столь ответственному поручению и, пообещав через СМИ, что "раз дали такое поручение, то мы его выполним", успели поднять свой рейтинг. Если они заранее знали, как избавиться от смога, то почему до сих пор это скрывали?

Ж.Эрдэнэбат ввел бесплатный ночной тариф на элекричество для юрточных районов. Цена – 30 миилиардов тугриков. Граждане, как и прежде, отреагировали на это решение бурными аплодисментами. Народ любит все бесплатное. Плюс к этому, откуда-то достали импортные электрообогреватели. По телевизору показывали начальников, держащих в руках по одному обогревателю и обещающих раздать их в кредит на льготной основе. Ясно, что их ждет такая же судьба, как и турецкие печи. Многие сделают на этом деньги. Официальное открытие этой акции с разрезанием красной ленты состоялось где-то во время Нового года. Но смог и его концентрация продолжали расти.

Недавно было объявлено, что за последние 16 лет было потрачено около 170 млрд. тугриков на "увеличение" смога и его концентрации. Если посчитать, что тугрик Н.Энхбаяра был крепче тугрика Ж.Эрдэнэбата минимум в два раза, то выходит, что выделенные средства должны быть намного больше озвученной суммы. Если на эти деньги, к примеру, построили бы тепломагистраль до района Долоон буудал, то, согласно правилам рынка, там давно было бы все застроено. За это время растущий частный сектор до неузнаваемости изменил Улан-Батор. Но только вдоль проспекта Мира и там, где проходит главная тепломагистраль. Всем ясно, почему никто не строит севернее 32-го округа.

Смог и его концентрация возрастали, ответственные люди становились все богаче, а некоторые попадали за решетку. Наверное, скоро и для людей Ж.Эрдэнэбата начнутся не только радостные, но и печальные времена.

В Улан-Баторе 55 процентов семей, живущих в домах, подключены к центральной отопительной системе. И если к оставшимся 45 процентам добавить и те 100 тысяч, которые живут в юртах, то в общей сложности около 350 тысяч семей топят зимой. По меньшей мере, из почти 350 тысяч труб идет дым, который отравляет весь Улан-Батор. Из предыдущего опыта становится ясно, что в основном топят не для того, чтобы согреться, а чтобы готовить. И вся эта "борьба" последних лет против смога была вокруг монгольской традиции готовить на огне? Турецкие печи предназначены для обогрева, а не для приготовления на них пищи. Нужно установить правильность предположения в ходе исследований.

Сто лет назад города большинства промышленно развитых стран были укутаны смогом. В учебниках даже встречается термин "Лондонский смог". Говорят, что в то время в Лондоне из-за смога с трудом можно было рассмотреть того, кто идет рядом. А сегодня воздух в Лондоне гораздо чище. Вероятно, у них есть опыт борьбы со смогом, ими проводились исследования в этом направлении, использовались эффективные методы.

В Монголии установилась такая традиция – ежегодно с наступлением зимы правительство придумывает нелепые идеи и начинает реализовывать их, а с приходом весны о них забывают. Не кажется ли, что борьба со смогом превратилась в очень выгодный бизнес? Бизнес тех, кто стоит у власти! Кто попался, тот отправляется за решетку, а если нет, то идет выше.

Начиная от самого премьер-министра, почти все министры и начальники, агентства и госпредприятия принимают участие в этом деле. Кажется, что присвоение казенных средств, самореклама, попытки поднять свою репутацию, воспользовавшись этим, все больше увеличивают концентрацию смога. Министры с важным видом, держа в руках по одному импортному обогревателю, несут всякую чепуху по телевизору. Может, смога уже давно бы не было, если бы все это с самого начала доверили частному сектору? По крайней мере, было бы на кого возложить ответственность. Можно было доверить эту работу опытным иностранным компаниям.

Но смог мало индустриализированного Улан-Батора менее опасен, чем смог в Лагосе, Пекине, Тегеране и Мехико, где он содержит выбрасываемые промышленными предприятиями отравляющие вещества в смертельных дозах, например серу, ртуть, мышьяк, свинец и др. В смоге над Улан-Батором преобладает выделяющаяся в результате сжигания угля двуокись углерода. Но если измерять с точки зрения запыленности, то концентрация очень высокая. Тревожные сигналы о том, что смог в Улан-Баторе по ядовитости находится на первом месте в мире и он скоро унесет жизни десятков тысяч людей, тоже могут быть связаны с желанием сделать кого-то героем на политической арене или сделать на этом деньги. Это тоже бизнес.

Недавно мы отметили 20-летие принятия решения о постройке в Улан-Баторе 5-й электростанции. Само нежелание построить электростанцию тоже является бизнесом. Намного выгоднее раздавать войлочные утеплители для юрт, бездымные печи, качественный уголь, элетрообогреватели. Смог – это деньги?!