Современное изобразительное искусство в кинематографе: фильм "Неприкасаемые (1+1)"

(с) Полянская Анна, 2017.

Поскольку я художник, меня всегда будоражат кинофильмы, в которых фигурируют произведения изобразительного искусства. Фильм, который в связи с этим привлек мое внимание, вышел в прокат в 2011 году с оригинальным названием "Intouchables" ("Неприкасаемые"), а в российском прокате получил наименование "1+1".

Сам фильм посвящен вовсе не живописи, его глубинный смысл отражает метаморфозы интеграции мигрантов в нынешней Франции, однако невозможно не заметить приятный акцент, сделанный на современных тенденциях в живописи и особенностях ее успешной реализации.

Как мы все можем наблюдать, в наши дни изобразительное искусство вышло за рамки соревнования в мастерстве, а представляет собой сплав из множества факторов, скрепленных удачей. Оно может являть собой контркультурный акт, а чаще просто новаторство и отчаянное желание удивить искушенного зрителя.

По моему мнению, многое из того, что порой напрашивается на такой бескомпромиссный отзыв как "мазня", довольно часто является иронией художника или виртуозным троллингом современников, обычно сочетающимся с намеренным попиранием общепринятых догм.

При грамотной подаче картины даже самую хаотичную мазню можно представить как "шедевр" мирового уровня, обнаружить в нем и стиль, и почерк художника, и концепцию, и внутренние связи и суперценные ассоциации с реальностью. В современном мире искусства продаются вовсе не краски на холсте, а смыслы, образованные при восприятии изображения в голове созерцателя. Поэтому, ценность картины во многом определяется эмоциями, которые она способна вызвать у зрителя.

"- У чувака пошла носом кровь и он просит тридцатку?!!"

Обожаю эту сцену из "Неприкасаемых. 1+1":

Выставочный зал в Центре Жоржа Помпиду в Париже. Идет подготовка к выставке. На одном из стендов висит весьма неоднозначная картина:

Перед картиной трое: работник выставки (девушка-стендист), богатый аристократ, навсегда прикованный к инвалидному креслу, и житель французского негритянского предместья, работающий у богача сиделкой, и между ними присходит такой диалог.

Стендист-Филиппу: Мы откроемся в среду. К вечеру ее продадут.
Дрисс-Филиппу: Вы уже час на нее пялитесь!! Не пора переключить канал?!!
Филипп: Эта картина излучает странное спокойствие, хотя в ней есть и жестокость.
Стендист: Она очень трогательная...
Дрисс: Красные пятна - это трогательно?!! И сколько она стоит?
Стендист: Кажется, 30 тысяч. Проверю, если хотите...
Дрисс-стендисту: Да уж, вы проверьте. По-моему, цена чуть завышена!
Дрисс-Филиппу: Вы купите эту дрянь за 30000?!! Это невозможно!
Филипп: Почему? Вполне возможно.
Дрисс: У чувака кровь пошла из носа и он просит тридцатку?!!
Филипп: Скажите, Дрисс, как Вы думаете, почему людей тянет к искусству?
Дрисс: Наверное, это прибыльно...
Филипп: Нет... Это единственный способ оставить след на земле.
Дрисс: Фигня это, Филлип! Я сейчас куплю красок на полтинник и наслежу на полную катушку! И еще синей добавлю - бесплатно!
Стендист: Простите, я немного ошиблась насчет цены.
Дрисс: Да уж!
Стендист: 41 тысяча 500 евро.
Филипп: Беру!

Вдохновленный тем, как легко можно зарабатывать огромные деньги, произвольно пачкая краской холсты, Дрисс принимает решение поучаствовать в столь выгодном бизнесе, создав собственную картину. Как он сам впоследствии будет описывать этот волнительный процесс: "Меня осенило, какое-то было вдохновение, вдруг сразу все нарисовалось, еще и музыка наложилась, как-то все срослось и на меня сошло какое-то озарение...".

Однако это будет потом, а сейчас, произвольно гуляя валиком по холсту, он сам определяет результат своих творческих мук не иначе как "Чушь какая-то".

К слову сказать, та картина, которая создается в кадре на наших глазах и картина, которую демонстрируют как конечный результат "творческого прорыва" Дрисса - это разные картины, если присмотреться к обеим повнимательнее (видно по расположению мазков и расположению брызг).

Другими словами, картина, которую "как бы рисовал Дрисс", написана не новичком, а настоящим современным художником.

"- Сколько на этом можно срубить?"

Окончив работу над полотном, Дрисс приступает к ее демонстрации в своем узком кругу - среди наемной домашней прислуги. Дрисс, конечно, догадывается, что по факту его коллеги - совсем не тот контингент, среди которого с большим успехом и за большие деньги распространяется современное искусство, поэтому пока он ограничивается статистическим сбором отзывов о картине.

Мнения о "шедевре" варьируются от многообещающего "здорово" до сдержанного "не скажу, что я повесила бы это у себя, но...". Впрочем, по выражениям лиц первых зрителей понятно, что произведение начинающего художника их особо не впечатляет.

И все же Дрисса, в основном, тревожит именно коммерческая сторона вопроса:

- Сколько на этом можно срубить? - Волнуется он.
- Посмотрим, - Филипп на этот раз крайне сдержан в прогнозах.
Но Дриссу неймется:
- "Посмотрим" - это много или мало?..

Сцена продажи представляет собой монолог искушенного в живописи коллекционера, который расхаживает перед "шедевром" Дрисса в полном замешательстве:
- Нет, тут есть стиль, да... Есть почерк... Но 11 тысяч - это как-то слишком для дебютанта! Нда... С другой стороны, я не куплю, а через год он будет стоить 30... Я спохвачусь, а ты скажешь - "Я говорил!", да?.. Да. Значит, выставляется в Лондоне?..
- А потом в Берлине, - деловито уточняет Филипп.
- И в Берлине тоже? Ух ты... Ну, даже не знаю. Как-то это серьезно - 11 тысяч...

Стоит ли говорить, что в итоге картина была продана - за одиннадцать тысяч евро! Оказалось, что именно столько далекий от искусства и совершенно не умеющий рисовать парень, только что вышедший из тюрьмы за разбойное нападение на ювелирную лавку, стоит на рынке искусств.

По крайней мере, напрашиваются два важных вывода, который может сделать для себя начинающий или не уверенный в своих силах художник:

1. Бесполезно спрашивать мнение о своих работах у людей, не нацеленных на приобретение предметов искусства.

2. Неважно - что, как и кем нарисовано, важно - кто занимается продажами, а именно: кому предлагает и что именно при этом говорит.

Потрясающий фильм!

(с) Полянская Анна, 2017.