Госдолг с молотка: Иран топит облигации крупнейших держав
Как война в Персидском заливе ускорила приход "судного дня" для фиатных валют

Дмитрий Мигунов
24 мая 2026

Мировой рынок государственного долга оказался в фазе затяжной коррекции, сопоставимой по масштабам с долговыми кризисами начала 1980-х годов. Согласно данным Bloomberg, доходность долгосрочных облигаций в большинстве развитых экономик достигла 20-летних максимумов. Инвесторы в экстренном порядке пересматривают оценки рисков, закладывая в котировки сочетание хронического дефицита энергии и бесконтрольного роста государственных заимствований. Бонды крупнейших держав, даже США, быстро теряют статус "тихой гавани". Текущий конфликт на Ближнем Востоке не стимулирует уход в безопасные облигации, а, напротив, провоцирует массовый сброс долговых бумаг. Приведет ли нынешняя ситуация к повсеместным государственным дефолтам и коллапсу фиатных (эмиссионных) валют - в материале "Известий".

Облигации тонут в Ормузском проливе

Непосредственной причиной обвала бондов стал энергетический кризис, вызванный блокировкой Ормузского пролива. Нефть, закрепившаяся выше отметки $100 за баррель, и спотовые цены на газ в Европе, превышающие $550 за 1 тыс. куб. м, изменили ожидания по траектории процентных ставок.

Центральные банки (ФРС, ЕЦБ, Банк Англии) оказались лишены возможности смягчать денежно-кредитную политику. Инструментарий регуляторов рассчитан на управление спросом, но он малоэффективен перед неурядицами в предложении. В итоге рынки, ожидавшие снижения ставок к середине 2026 года, столкнулись с перспективой режима higher for longer - сохранения стоимости денег на пиковых значениях на неопределенный срок.

Доходность 10-летних казначейских облигаций США (трежерис) в мае пробила отметку в 5,2%. Для сравнения: еще в начале года показатель находился в районе 3,8–4%. Аналогичная динамика наблюдается в Великобритании, где доходность 10-летних гилтов вплотную приблизилась к 5%, и в Германии, где доходность Bunds превысила 3,3% - уровень, немыслимый для немецкой финансовой системы в последние 15 лет.

Нынешний скачок происходит на фоне исторически рекордных уровней задолженности. За период с 2020 по 2025 год отношение государственного долга к ВВП в развитых странах выросло в среднем на 25–30%.

В США государственный долг превысил $36 трлн, что составляет около 124% ВВП. При доходности облигаций выше 5% стоимость обслуживания этого долга становится крупнейшей статьей федерального бюджета, превышая расходы на национальную оборону. По оценкам бюджетного управления конгресса, в 2026 году процентные платежи могут поглотить до 16% всех налоговых поступлений.

В Европе ситуация осложняется фрагментацией долгового рынка. В зоне риска традиционно находятся страны "южного фланга". Долг Италии составляет 142% ВВП, Франции - 112%. Рост доходности французских облигаций выше 4,3% создает сильнейшее давление на бюджет страны, который и так сводится с дефицитом в 5,5% ВВП. Спред (разница в доходности) между французскими и немецкими бумагами расширился до 95 базисных пунктов, сигнализируя о потере доверия к фискальной устойчивости Парижа.

Япония представляет собой крайний случай долговой ловушки. При долге свыше 260% ВВП даже минимальное повышение доходностей по 10-летним облигациям выше 1,5% вынуждает Банк Японии выбирать между банкротством и потерей контроля над курсом иены. Валюта уже торгуется на уровнях 162–165 за доллар, что делает импорт критически необходимых стране энергоресурсов слишком дорогим. Ко всему прочему, повышение ставки рефинансирования еще и приведет к эпичной репатриации капиталов в Японию, что может спровоцировать новый глобальный финансовый кризис.

Спасет ли фискальный допинг

Ситуацию усугубляет необходимость новых заимствований. Правительства Европы и Азии вынуждены запускать масштабные пакеты энергетических субсидий, чтобы предотвратить социальные взрывы из-за взлета тарифов на электричество и цен на бензин.

Возникает порочный круг: война в Иране взвинчивает стоимость энергии, государства печатают новые облигации, чтобы субсидировать потребление. Рынок, перенасыщенный предложением госдолга, требует еще более высокую доходность за риск абсорбции этих бумаг. Высокая доходность увеличивает дефицит бюджета, требуя еще больше новых заимствований.

Институциональные инвесторы - пенсионные фонды и страховые компании - не могут поглотить такой объем предложения при текущей инфляции. Более того, центральные банки, пытаясь бороться с ростом цен, продолжают программы количественного ужесточения (QT), изымая ликвидность из системы, вместо того чтобы выступать покупателями "последней надежды".

Без дефолтов - но только пока

Конечно, на горизонте ближайших двух лет не просматривается сценария одномоментного краха фиатных валют или массовых банкротств государств уровня G7. У ведущих экономик сохраняется ресурс для маневра через механизмы "финансовой репрессии". Это ситуация, при которой государства через регуляторные нормы будут вынуждать банки и фонды покупать гособлигации по ставкам ниже реальной инфляции.

Однако это лишь откладывает решение проблемы. Основной риск заключается в переходе к режиму "фискального доминирования". Это момент, когда центральные банки будут вынуждены отказаться от борьбы с инфляцией и начать печатать деньги для оплаты процентов по госдолгу, чтобы избежать технического дефолта.

Согласно прогнозам аналитиков JPMorgan, если ближневосточный кризис не будет разрешен в течение следующих 4–6 месяцев, глобальная экономика столкнется с необходимостью масштабной реструктуризации долгов. Для ряда развивающихся рынков (Турции, Египта, Пакистана) этот процесс может начаться уже в текущем году. Для развитых стран это будет означать многолетний период высокой инфляции, которая постепенно "сожжет" реальную стоимость накопленных обязательств.

По сути, можно говорить о том, что эпоха безрисковых активов длиной в несколько десятилетий постепенно подходит к концу. Государственный долг перестал быть инструментом сбережения и превратился в механизм перекладывания геополитических издержек на будущие поколения. Отсутствие политической воли к сокращению расходов в Вашингтоне, Лондоне и Брюсселе гарантирует, что доходности продолжат рост до тех пор, пока физический дефицит ресурсов не приведет к принудительному сжатию мировой экономики до уровня ее реальной платежеспособности. Тогда и дефолты даже ведущих государств мира окажутся вполне вероятным сценарием.