Грузия открывает для себя Таджикистан
Тбилиси делает ставку на Центральную Азию как на рынок, транзитный коридор и дипломатическую страховку

Виктория Панфилова
Обозреватель отдела политики стран ближнего зарубежья "Независимой газеты"
21.06.2026

Официальный визит премьер-министра Грузии Ираклия Кобахидзе в Таджикистан 19–20 июня стал продолжением его недавней поездки в Киргизию и подтвердил: Центральная Азия для Тбилиси перестает быть периферийным направлением. В грузинском правительстве теперь говорят о регионе как об одном из главных внешнеэкономических приоритетов. В ближайшее время Кобахидзе намерен посетить Казахстан, а в июле Тбилиси ожидает ответных визитов президентов Узбекистана и Туркменистана.

Сам Кобахидзе после переговоров в Душанбе сформулировал эту линию предельно прямо: "Углубление сотрудничества со всеми странами Центральной Азии имеет особое значение, поскольку позволит Грузии лучше использовать собственный экономический потенциал". Премьер напомнил, что через Черное море Грузия связывает семь стран с европейским рынком, а значит, должна активнее осваивать возможности транзита. "У нас складывается очень хорошая динамика в отношениях, и все это будет способствовать развитию нашей транзитной функции", – заявил он.

В Душанбе Ираклия Кобахидзе принял президент Эмомали Рахмон. По итогам переговоров были подписаны совместное коммюнике и пакет из 11 документов, в числе которых создание межправительственной комиссии по экономическому сотрудничеству. Стороны отдельно заявили о намерении ускорить запуск регулярных прямых рейсов между двумя странами.

Кобахидзе назвал визит историческим, подчеркнув, что это первый визит такого уровня из Грузии в Таджикистан. Такая же формула прозвучала неделей ранее в Бишкеке: поездка грузинского премьера в Киргизию также стала первой в истории отношений двух стран на уровне главы правительства (см. "НГ" от 14.06.26). Главы двух государств обсудили сопряжение железной дороги Китай–Киргизия–Узбекистан с портовой инфраструктурой Грузии. В Таджикистане акцент сместился на авиасообщение, межправкомиссию и расширение экономико-гуманитарной базы.

Причина разворота Грузии к Центральной Азии понятна. Тбилиси оказался в ситуации, когда прежний внешний баланс требует корректировки. Отношения с Евросоюзом и США осложнились после внутриполитического кризиса, споров вокруг европейской интеграции и критики грузинских властей со стороны западных партнеров. При этом грузинское руководство не отказывается от многовекторности, но демонстрирует, что у страны есть альтернативные площадки для торговли, транзита и политического маневра.

Центральная Азия в этом смысле выглядит естественным направлением. Регион усиливает свою субъектность, привлекает внимание Китая, России, Турции, стран Персидского залива и Евросоюза. Для Грузии это шанс встроиться в растущие потоки между Азией и Европой. Чем больше грузов из Центральной Азии пойдет в обход традиционных маршрутов, тем выше значение грузинских портов, железных дорог и логистических узлов. Поэтому Тбилиси вкладывается в модернизацию железной дороги, портовой инфраструктуры и строительство глубоководного порта в Анаклии.

"Приоритетом Грузии действительно является углубление отношений со странами Центральной Азии в контексте развития Срединного коридора. И в этом отношении, разумеется, существующий уровень наших торгово-экономических связей нуждается в развитии и дальнейшем углублении", – заявила журналистам министр иностранных дел Грузии Мака Бочоришвили по возвращении из Душанбе.

Экономическая база для такого курса уже появилась. Несмотря на скудность политических контактов, с 2022 года торговля Грузии со странами Центральной Азии резко выросла. Одним из драйверов стал реэкспорт легковых автомобилей. В 2025 году Киргизия и Казахстан вместе с Россией вошли в тройку крупнейших экспортных партнеров Грузии. Это объясняет, почему нынешняя дипломатическая активность идет вслед за торговыми потоками, а не наоборот.

Таджикистан в этой схеме не самый очевидный, но важный партнер. У него нет выхода к морю, он зависит от внешних транспортных коридоров и заинтересован в диверсификации маршрутов. Для Душанбе Грузия может стать воротами к Черному морю и далее к европейским рынкам. Прямое авиасообщение, если оно будет запущено, станет не только символом сближения, но и практическим инструментом для бизнеса, туризма и гуманитарных контактов.

Интерес Тбилиси также очевиден. Грузия предлагает Таджикистану не только транзит, но и опыт в сфере туризма, сервисной экономики, цифровых услуг, образования и государственного управления. В подписанных документах отдельно упоминаются цифровая экономика, инновации, электронное правительство, искусственный интеллект и зеленая экономика. Для небольшой Грузии это способ продавать не сырье, а инфраструктурные и управленческие компетенции.

Душанбе, в свою очередь, интересен Грузии как часть более широкой центральноазиатской мозаики. Таджикистан обладает сырьевым, энергетическим и аграрным потенциалом, имеет важное географическое положение рядом с Афганистаном и Китаем, а также активно участвует в водной и климатической повестке. Не случайно в совместных заявлениях были упомянуты вопросы водных ресурсов, изменения климата, безопасности, борьбы с терроризмом, экстремизмом, наркотрафиком и киберпреступностью.

Политический компонент тоже важен. Кобахидзе поблагодарил Таджикистан за поддержку суверенитета и территориальной целостности Грузии в международно признанных границах. Для Тбилиси эта формула сохраняет принципиальное значение. Поддержка со стороны стран, не входящих в западный блок, позволяет грузинскому руководству демонстрировать, что вопрос территориальной целостности остается международным, а не только европейским или американским сюжетом.

Визит имел и гуманитарное измерение. В Душанбе было заявлено об открытии бюста Шота Руставели. Этот жест дополняет прагматику соглашений: отношения, которые долго оставались почти исключительно дипломатическими, теперь пытаются наполнить культурными и образовательными связями.

Однако главный вопрос остается открытым: смогут ли подписанные документы превратиться в реальные проекты. Межправительственная комиссия важна не сама по себе, а как механизм регулярной работы. Прямые рейсы имеют смысл только при наличии пассажирского и делового спроса. Транспортные коридоры требуют не заявлений, а тарифов, инфраструктуры, грузовой базы и политической устойчивости.