Узбекистан выводит госактивы на глобальный рынок
Ташкент открывает приватизацию для крупнейших западных капиталов

Виктория Панфилова
Обозреватель отдела политики стран ближнего зарубежья "Независимой газеты"
13.07.2026

Узбекистан открывает двери глобальному финансовому капиталу. Внимание к предложениям Ташкента проявила независимая американская транснациональная корпорация BlackRock. Старший управляющий директор корпорации Адебайо Огунлеси посетил столицу Узбекистана. Он провел переговоры с президентом Шавкатом Мирзиеевым о начале сотрудничества.

Компании BlackRock предложили участие в формировании новой инвестиционной архитектуры Узбекистана: от энергетики и нефтехимии до рынка капитала и приватизации, о чем сообщила пресс-служба президента Мирзиеева. Ташкент пытается привлечь не просто деньги, а институциональную репутацию, экспертизу и доступ к кругу инвесторов, которые обычно приходят вслед за крупнейшими управляющими активами.

Адебайо Огунлеси известен прежде всего как инфраструктурный инвестор. BlackRock завершила покупку Global Infrastructure Partners в октябре 2024 года. Эта платформа, которую возглавляет Огунлеси, управляет инфраструктурными активами примерно на 170 млрд долл. В ее сфере интересов традиционно находятся энергетика, транспорт, коммунальная и цифровая инфраструктура. Именно эти направления сейчас критически важны для Узбекистана, который сталкивается с растущим спросом на электроэнергию, необходимостью модернизации сетей и задачей более рационального использования газовых ресурсов.

Встреча с BlackRock накладывается на другой важный процесс: Узбекистан готовит выход части государственных активов на международный рынок капитала. Через Национальный инвестиционный фонд Узбекистана, которым управляет Franklin Templeton (одна из крупнейших и старейших международных корпораций по управлению инвестициями в мире. – "НГ"), Ташкент выводит на биржи в Лондоне и Ташкенте портфель долей в 13 госкомпаниях. Среди них называются Uzbekistan Airways, Uzbektelecom, энергетические и финансовые активы. По данным Financial Times, речь идет о портфеле примерно на 2,4 млрд долл., а сама сделка должна стать первым крупным тестом интереса глобальных инвесторов к узбекской приватизации.

Поэтому приезд представителя BlackRock в Ташкент выглядит не изолированным событием, а частью более широкой конструкции. Узбекистан не просто ищет финансирование для отдельных проектов. Он формирует новую модель приватизации, где западные управляющие активами становятся посредниками между государственными компаниями и глобальным рынком капитала. Для властей это способ повысить прозрачность, стоимость активов и доверие инвесторов. Для критиков – риск того, что стратегические отрасли окажутся слишком зависимы от интересов внешних финансовых игроков.

Эксперты предлагают не преувеличивать этот риск. "В странах с молодыми рынками капитала приход крупных внешних управляющих часто воспринимается двойственно. С одной стороны, они приносят стандарты корпоративного управления, помогают повысить раскрытие информации и делают активы понятными для международных инвесторов. С другой – они получают влияние на траекторию реформ, выбор приоритетов и логику оценки национальных активов. Особенно остро этот вопрос стоит там, где приватизация затрагивает инфраструктуру, энергетику, транспорт и связь", – сказала "НГ" ташкентский экономист Нора Исламова.

Ташкент, по ее словам, исходит из прагматичной логики. "Экономика Узбекистана быстро растет, но для поддержания темпов ей нужны инвестиции, технологии и более глубокий финансовый рынок. Внутреннего капитала недостаточно для модернизации всей инфраструктуры. Государство остается слишком крупным собственником, а многие активы требуют не только денег, но и новой системы управления. Поэтому привлечение Franklin Templeton, BlackRock и других западных институтов для узбекских властей выглядит не уступкой, а инструментом ускорения реформ", – считает экономист.

Однако здесь возникает вопрос цены. Если иностранные инвесторы входят в миноритарные пакеты и помогают развивать рынок капитала, это одна история. Если же приватизация постепенно меняет баланс контроля в стратегических секторах, возникает совсем другой политический сюжет. Узбекистану придется доказывать, что открытие экономики не оборачивается потерей управляемости, а рост инвестиционной привлекательности не достигается за счет чрезмерных уступок внешним игрокам.

Для России эта история имеет отдельное значение. Узбекистан не демонстрирует разрыва с Москвой и сохраняет связи в торговле, энергетике, промышленности и миграционной сфере. Но одновременно Ташкент последовательно расширяет круг партнеров. Наряду с Россией и Китаем в узбекскую экономику входят структуры из США, Европы, Турции и стран Персидского залива. Появление BlackRock в этом ряду показывает, что западный капитал снова рассматривает Центральную Азию как пространство долгосрочных возможностей, а не как периферию постсоветского пространства.

Особенно показательно упоминание ИИ (искусственного интеллекта). На первый взгляд оно выглядит модной добавкой к инвестиционной повестке. Но для BlackRock и других глобальных финансовых игроков ИИ сегодня связан не только с программным обеспечением. Это дата-центры, энергетическая инфраструктура, вычислительные мощности, финансовая аналитика и новые формы управления активами. Если Узбекистан хочет войти в эту цепочку, ему потребуются не только стартапы и кадры, но и устойчивая энергетическая база, понятные регуляторные правила и защита данных.

В результате встреча Мирзиеева с Огунлеси становится частью более широкого процесса. Центральная Азия постепенно превращается из пространства транзита и сырья в площадку, где конкурируют инфраструктурные капиталы, финансовые институты и технологические платформы. Для Узбекистана это шанс ускорить модернизацию и повысить собственный вес. Для внешних игроков – возможность закрепиться в экономике страны до того, как основные активы станут дороже и менее доступны.

Главная интрига теперь состоит не в том, придет ли крупный капитал в Узбекистан. Он уже приходит. Вопрос в том, сможет ли Ташкент удержать баланс между открытостью и суверенным контролем.