Треть молодежи Узбекистана не учится и не работает. Зато не прочь устроиться в России
15.07.2026 | Александр ШУСТОВ

На фоне демографического взрыва, продолжающегося уже более полувека, в республике нарастает проблема молодежной безработицы, которая в перспективе угрожает нарастанием общественно-политической нестабильности.

В конце июня Лаборатория социальной политики при Национальном агентстве социальной защиты Узбекистана опубликовала весьма любопытные результаты проведенного в прошлом году исследования молодежной занятости. По его итогам выяснилось, что треть всей молодежи республики является безработной и не учится. Как оказалось, 36,1% всех молодых людей в возрасте от 14 до 30 лет работают, 30,7% учатся или осваивают профессию, а еще 33,2% не имеют официального места работы и не охвачены никакими видами формального обучения. Цифры эти весьма тревожащие, особенно если учесть, что население Узбекистана продолжает быстро расти. А вместе с ним растет и численность молодежи, которая по мере взросления сталкивается с поиском работы и дефицитом мест в системе образования.

Нарастание проблем с занятостью населения – прямое следствие демографического взрыва, переживаемого этой среднеазиатской республикой на протяжении последних десятилетий. Быстрый рост ее населения начался во второй половине XX века и, несмотря на некоторое замедление, продолжился и после распада СССР. Если на 1 января 1990 г. численность населения РУз составляла 20,2 млн чел., то к началу 2026 г. она достигла 39 млн 47 тыс. чел., увеличившись за это время вдвое. В результате по демографическому потенциалу Узбекистан стал второй республикой бывшего СССР, опередив Украину и уступая только России. Плотность населения за это время возросла с 48 до 89 человек на 1 кв. км, что в условиях ограниченных природно-климатических ресурсов (лишь 10% площади страны составляют пахотные земли) ведет к росту давления на окружающую среду.

За последние полтора десятилетия как интенсивность рождаемости, так и число рождений в Узбекистане заметно увеличились. Суммарный коэффициент рождаемости, отражающий среднее число детей на женщину репродуктивного возраста, в 2010-2025 гг. вырос с 2,3 до 3,2, лишь немного сократившись по сравнению с пиковыми значениями начала 2020-х гг. Среднегодовое число рождений в 2010-2014 гг. составляло 656 тыс., в 2015-2019 гг. – 752 тыс., а в 2020-2025 гг. – 908 тыс. чел. Рост рождаемости продолжался вплоть до 2023 г. Если в 2020 г. в республике родилось 841,8 тыс. чел., то в 2021 г. – 905,2 тыс., в 2022 г. – 932,2 тыс., а в 2023 г. – уже 962 тыс. В абсолютном выражении рождаемость за это время увеличилась более чем на 120 тыс. чел., вплотную приблизившись к числу рождений в России (1 млн 57,2 тыс. за 2025 г.). И лишь на протяжении двух последних лет рождаемость в Узбекистане начала снижаться, уменьшившись по итогам прошлого года до 879,6 тыс. чел.

Высокий естественный прирост населения порождает дефицит вакантных рабочих мест, с которым прежде всего сталкивается не имеющая профессиональных навыков молодежь. Причем со временем эта проблема будет только нарастать. В феврале 2025 г. президент Шавкат Мирзиеев на встрече с представителями молодежи сообщил, что в настоящее время на рынок труда ежегодно выходят более 600 тыс. молодых людей, а к 2030 г. их численность может достигнуть 1 млн. В целом же на долю молодежи приходится 60% населения страны. В этих условиях нарастающее демографическое давление на экономику и социальную сферу воспринимается властями как угроза, требующая принятия соответствующих мер.

При этом молодежная безработица в Узбекистане имеет преимущественно женское лицо. Если среди молодых мужчин она составляет всего 19,4%, то среди женщин – 48,8%. А это означает, что каждая вторая молодая женщина не работает и не учится. Средний возраст вступления в брак у женщин в стране составляет 21 год, причем с 2000 г. он сократился на год. Что интересно, мужчины в среднем вступают в брак на 5 лет позже. Для сравнения: в России женщины в среднем выходят замуж в 33 года, а мужчины – в 35 лет. Как следствие, рождаемость в Узбекистане на порядок выше. В среднем первый ребенок у узбекистанских женщин появляется в 23 года, тогда как в России – в 30 лет. Высокая доля молодых безработных женщин, которые не работают и не учатся, означает, что, выйдя замуж, они занимаются домашним хозяйством и воспитывают детей, что создает оптимальные условия для многодетности.

Высокую долю молодежи ученые рассматривают как потенциальный фактор нестабильности, который при определенных условиях может привести к общественно-политическим кризисам. Такая демографическая ситуация в 1970–1980-е годы сложилась в странах Ближнего Востока, которые в этот период и позднее пережили целую серию политических потрясений. Особенно опасным считается резкий рост доли молодежи в возрасте 20-29 лет. Если ее доля в составе населения достигает 30% и более, такое общество рассматривается как находящееся в предреволюционном состоянии. Накануне начала "арабской весны" в странах Ближнего Востока доля молодежи достигала 30-50%, причем она была достаточно высокообразованна и не могла найти соответствующей работы, что усиливало ее радикализм. Так, в Египте доля молодых людей в возрасте 20-29 лет в 2010 г., предшествовавшем началу "арабской весны", достигла 32,3%, в Тунисе – 28,6%, в Сирии – 36,6%, а в Йемене – 41,9%.

Типичным примером роли молодежи в революционных потрясениях является Иран, который в результате революции 1978-1979 гг. из старейшей в мире монархии превратился в исламскую республику. Высокая рождаемость и быстрый рост численности молодежи в 1970-е гг. привели к тому, что ее доля в составе населения к 1980 г. достигла максимального уровня в 37,5%. Демографический взрыв наложился на ускоренную урбанизацию, которая привела к переезду больших масс сельской молодежи в города. Однако воспользоваться плодами экономического роста 1970-х гг. она не смогла, будучи вынужденной устраиваться на неквалифицированные рабочие места или же оставаться безработной. В результате в городах и прежде всего в столице Ирана Тегеране сложилась взрывоопасная социальная масса, которая в условиях ускоренной модернизации шахского периода оказалась очень восприимчивой к религиозно-политическим лозунгам, выдвигаемым шиитским духовенством.

Для властей Узбекистана угрозы, порождаемые безработицей молодежи и ее дальнейшей радикализацией, секретом не являются. На прошлогодней встрече с молодежью президент Ш. Мирзиеев заявил о снижении молодежной безработицы в два раза, росте молодежного предпринимательства, а также числа мест в вузах. Системе высшего образования при этом уделяется особое внимание, поскольку охват ею молодежи напрямую связан с рождаемостью. Чем выше уровень образования населения, особенно женщин, тем ниже рождаемость. Ее снижение происходит как за счет роста культурного и личностного уровня молодежи, так и более позднего заключения браков и рождения детей. В настоящее время вузовским обучением охвачено 42% узбекистанской молодежи. Причем государство специально стимулирует обучение девушек, оплачивая им стоимость получения высшего и среднего профессионального образования, в связи с чем число студенток выросло в 11 раз.

Однако накопленный в демографической структуре "запас прочности" в виде уже родившихся многочисленных поколений ведет к тому, что рождаемость в стране еще долго будет оставаться на высоком уровне. К 2050 г. численность населения Узбекистана по прогнозам Минэкономразвития может превысить 58 млн чел., достигнув уровня крупной европейской страны, такой как Италия, и вплотную приблизившись к Франции и Британии. Демографический рост будет сопровождаться дальнейшим увеличением численности молодежи.

Россия как главное направление узбекистанской трудовой эмиграции может столкнуться с заметным увеличением ее объема, что грозит ростом межэтнической напряженности. Опасность представляет и потенциальная дестабилизация ситуации в Узбекистане, который граничит не только с Афганистаном, но и всеми остальными четырьмя странами Средней (Центральной) Азии. Наиболее негативный сценарий может обернуться дестабилизацией всего региона, с которым РФ имеет самую длинную в мире сухопутную границу.