Что стоит за странными новостями о запрете хиджабов и бород
Появились сообщения из Таджикистана с туманным обоснованием и неясными целями

Андрей Мельников
Заместитель главного редактора "Независимой газеты", ответственный редактор приложения "НГ-Религии"
28.07.2026

В Таджикистане якобы начали преследовать женщин за ношение мусульманской одежды, а мужчин за длину бороды – такие публикации распространяются в русскоязычной медиа- и блогосфере. СМИ ссылались на единственный информресурс, причем узбекистанского происхождения. Между тем серьезные издания Центральной Азии подобные новости не публиковали, а поиск тематических сообщений с использованием таджикского языка не дает свежих результатов.

Многие интернет-ресурсы на русском языке разместили короткие публикации о том, что в Таджикистане на законодательном уровне запретили ношение арабской мусульманской одежды, в том числе хиджабов, никабов и абайи. К мужчинам с длинными бородами относятся не менее строго, потому что подозревают их в причастности к экстремистским религиозным течениям. Граждан убеждают использовать традиционные национальные костюмы.

При этом российские СМИ и новостные каналы соцсетей ссылаются на единственную публикацию в интернет-газете, позиционирующей себя как издающуюся в Узбекистане. Сам ресурс ссылается на некие неназванные "местные СМИ". Главное, что настораживает в этой новости, – формулировка "на законодательном уровне". Возможно, не все это помнят, но поправки в законодательство Таджикистана, ограничивающие ношение "чуждой одежды", были приняты еще в июне 2024 года.

Если обратиться к "первоисточнику" новости, то там в заголовке есть упоминание о законодательстве, но в самом тексте сообщения говорится о том, что соответствующие законы действуют уже несколько лет. Просто в последнее время правоприменение ужесточилось. При этом многие российские СМИ, скопировавшие информацию, не сделали этой оговорки и уж тем более не попытались разобраться в происхождении темы.

Между тем поиск приводит к нескольким постам в очень популярной, но запрещенной в России социальной сети. Несколько аккаунтов в этой соцсети, позиционирующие себя как принадлежащие юристам, приводят один и тот же текст. Эти публикации появились на день раньше, чем в узбекистанском интернет-ресурсе.

Но там формулировки несколько отличаются от сказанного впоследствии эпигонами. Соцсеть говорит про "ужесточение" запрета на мусульманскую одежду, но – именно черного цвета. "По сообщениям местных СМИ, представители властей проводят разъяснительную работу в городах и селах, призывая женщин носить традиционную таджикскую одежду вместо арабской, – пишут авторы этих аккаунтов. – Также сообщается, что полиция начала проверять мужчин с длинными бородами: некоторых задерживают, выписывают штрафы и требуют регулярно подтверждать соблюдение установленных требований".

И опять "местные СМИ"! Между тем поиск с использованием как русского, так и таджикского языков не позволил обнаружить ни одной публикации в таджикистанских изданиях. На таджикском языке в отличие от русскоязычного информпространства не удалось найти сообщений даже в соцсетях на эту тему, таких, чтобы они были датированы 2026 годом.

Известные новостные порталы, посвященные Центральной Азии, в том числе правозащитного направления, молчат на эту тему. Если мы посмотрим на последние публикации, касающиеся таджикской тематики, то они посвящены ужесточению миграционного законодательства России и тому, как тяжело найти работу в Таджикистане трудовым мигрантам, которые были вынуждены вернуться из РФ на родину.

Единственное, что приходит на ум, – связь проблемы трудовой миграции со странной новостью из Таджикистана о мусульманской одежде. Кампания по ужесточению миграционной политики в России началась весной 2024 года, а летом того же года были приняты таджикистанские законы о "чуждой одежде". Возможно, и тогда, и теперь нужно было убедить российское общество, что Душанбе борется с религиозным радикализмом. Тем более что инициаторы кампании против завоза из Центральной Азии рабочей силы в 2024 году также начали вести работу по запрету никабов, то есть закрывающих лицо покровов. При этом отечественные "ястребы" ссылались на подобные запреты в постсоветских мусульманских республиках. Женскую одежду, закрывающую лицо, в Узбекистане запретили в 2023 году, а в Казахстане и Киргизии – в 2025-м.

***

В Таджикистане орошаемых земель становится меньше
Крестьяне предпочитают уезжать в поисках работы за границу

Андрей Захватов
Об авторе: Андрей Васильевич Захватов – эксперт по Центральной Азии.
02.08.2026

В Таджикистане завершились полугодовые пресс-конференции руководителей министерств и ведомств, и в одном из таджикских СМИ внимание читателей привлекли цифры: "Сель полностью заполнил наш канал. Мы вывезли около 700 тыс. куб. м наносов и восстановили его. На это ушли большие средства". Непонятно, кому адресована эта информация, так как для вывоза такого объема наносов потребуется 46 тыс. рейсов работающих в Таджикистане крупных китайских самосвалов Howo NX 371 емкостью 15 куб. м каждый.

Судя по СМИ, читатели видят другую, вызывающую сомнения информацию: "...56 насосных станций не работали более 30 лет и обеспечивают водой около 12 тыс. га земель. Из них уже восстановлена 21 станция, еще 35 предстоит модернизировать". Но эти цифры слабо согласуются с данными таджикских ученых Даврона Бабаджанова и Носира Султанова, приведенными в статье "Проблемы водохозяйственной отрасли АПК Республики Таджикистан", изданной в 2008 году в Худжанде. Там указано, что площади машинного орошения составляли около 290(!) тыс. га. По другим данным, сотни мелких и крупных насосных станций подавали воду на 214,7 тыс. га.

Подготовка инженеров водного хозяйства в Таджикистане считалась одной из лучших в СССР. Учили их Ахмед Умаров и Даниил Спектор. Насосные станции, включая плавучие и фуникулерные, проектировали Владимир Боровинский, Азиз Сафаров и Валерий Бендерский. Строили и эксплуатировали насосные станции и другие гидросооружения инженеры Владимир Койло, Алиджон Юсупов. Крупнейшим в Таджикистане Министерством мелиорации и водного хозяйства успешно руководил Хикматулло Насриддинов.

Достаточно сказать, что экс-министр энергетики и промышленности Гул Шерали и действующий сегодня премьер-министр Таджикистана Кохир Расулзода – гидротехники, получившие высшее инженерное образование в Душанбе. Но гражданская война 90-х годов оказала негативное воздействие на уже работающие объекты. Часть металлоконструкций и даже насосов была сдана в металлолом, дренажные трубы пошли на стойки частных виноградников. Землю роздали в 200 тыс. дехканских (фермерских) хозяйствах, большинство из которых не способны оплачивать электроэнергию и ремонт насосных станций.

В 2009 году жители горного Раштского района говорили автору статьи, что государству нет смысла восстанавливать насосные станции и оплачивать подачу воды, поскольку "лишние" люди сами становятся трудовыми мигрантами. К сожалению, такова реальность. Владельцы земли отчасти были правы тогда и правы сегодня – трудоизбыточная республика мало что вкладывает в восстановление насосных станций, экспортируя рабочую силу в Россию и другие страны.

С одной стороны, тысячи граждан ищут работу и уезжают сами, причем многие берут деньги на миграцию в долг, а взять с собой семью проблематично. С другой стороны, в республике знают о трудовой миграции и энерголимите, однако в Таджикистане снабжают электроэнергией не все насосные станции и продают ее в Афганистан. Естественно, получать из-за границы денежные переводы и получать деньги из-за рубежа выгодно. Поэтому не случайно импорт товаров в республику в разы превышает экспорт из нее – так работают денежные переводы, которые достигают 45% ВВП Таджикистана. Кстати, денежные переводы в республике предложено называть финансовыми притоками, однако это вряд ли приживется, поскольку отправителю будет непривычно говорить "послал семье денежный отток".

Насосная станция – это сложный объект, включающий насосное, энергетическое и вспомогательное оборудование. И когда проблемы характерны для многих таких объектов, можно говорить, что это системные проблемы. Справедливости ради стоит заметить, что Агентство по мелиорации и ирригации Таджикистана работает по нескольким направлениям программы, рассчитанной на пять лет. Тем не менее ряд направлений работы вызывает вопросы. В частности, всерьез рассматривается создание в республике насосного завода, который бы обеспечил покрытие своих потребностей. Но насосов для подачи воды на разную высоту в Таджикистане много. Поэтому такое "импортозамещение" приведет в Таджикистане к значительным и ненужным затратам.

Пути ликвидации последствий утраты многих насосных станций известны – это финансирование замены изношенного оборудования, решение проблемы тарифов, ликвидация энергодефицита и снижение энергопотерь, качественная эксплуатация и ремонт, а также подготовка кадров.

Но в системе сельского и водного хозяйства Таджикистана есть еще одна коренная проблема, которая в принципе решается двумя путями. Первый путь – тратить деньги на экстенсивное развитие, то есть на освоение новых земель, как это было при освоении целины в Казахстане. И второй, интенсивный путь – разумно эксплуатировать ранее орошаемые земли за счет мелиорации и новых агротехнологий. Здравый смысл подсказывает – интенсификация хозяйствования в Таджикистане даст в перспективе устойчивый результат.