Почему сибирские реки не повернут в Среднюю Азию
Идея с переброской сибирских рек на юг впервые появилась еще при царе, в начале ХХ века. Тогда над этим посмеялись и забыли. При СССР вспомнили – но 40 лет назад Михаил Горбачев окончательно этот проект закрыл. Окончательно? Как бы не так.

Ольга Андреева
журналист
14 августа 2026

40 лет назад, 14 августа 1986 года, генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачев объявил о закрытии проекта поворота сибирских рек в Среднюю Азию. Тогда это было воспринято как огромная победа мудрой экологической политики. А для России стало одним из тех уроков, которые надо навсегда усвоить. Казалось бы – ура! – разум победил. Но как показывает история, экзамен для России еще не закончен. Он продолжается и, видимо, будет продолжаться еще много лет. Но давайте по порядку.

Идея с переброской сибирских рек на юг впервые появилась еще при царе, в начале ХХ века. Тогда над этим посмеялись и забыли. Но отношение к природе как к универсальному производственному комплексу, обязанному служить на благо экономики – это общий тренд для всех стран, переживающих эпоху индустриализации. Наши большевики, кстати, это понимали и с первых лет советской власти объявили о гармоническом сосуществовании с природой, что и было зафиксировано в законе. И все же индустриализация была неизбежна, а план ГОЭЛРО сразу давал понять – ради успехов промышленности природой можно пожертвовать.

В 1920-е годы о переброске северных рек в Среднюю Азию рассуждали мечтатели, вдохновенные глобальностью замыслов Советов. В книге геолога Митрофана Давыдова "Рассказ о великих реках" предлагался грандиозный план создания Сибирского моря "площадью 250 тыс. кв. км: вчетверо больше Азовского моря". Тогда на этот проект внимания не обратили. Но уже после Великой Отечественной войны академик Обручев в письме к Сталину предложил повернуть течение Оби на юг. Академик фантазером не был, а проблема с водой действительно существовала. В 1946–1947 годах южные регионы СССР пережили страшную засуху, которая снова поставила полуразрушенную страну на грань голода. Особенно остро водный вопрос стоял в Средней Азии, где от мелиорации зависело буквально все. Сталин направил письмо в Министерство электростанций, которое дало положительный отзыв. Но тогда с поворотом рек решили подождать и ограничиться созданием лесополос и прокладкой оросительных каналов от Сырдарьи и Амударьи.

Вспомнил о проекте Обручева Хрущев. На XXI съезде ЦК КПСС в январе 1961 года он запальчиво заявил: "Советский человек сможет осуществить дерзновенные планы изменения течения некоторых северных рек и регулирования их вод с целью использования мощных гидроресурсов для орошения обводнением засушливых районов".

Проект переброски рек был объявлен приоритетным и получил космическое по тем временам финансирование – 32,8 млрд рублей. Планировалось два грандиозных сооружения: судоходный канал "Сибирь – Средняя Азия" длиной 2550 км и канал "Анти-Иртыш". Первый соединил бы Обь с пересыхающим Аральским морем. А второй предполагал повернуть течение Иртыша вспять, направив воду на юг с помощью 10 насосных станций. Дальше предстояло затопить часть Тургайской долины и соединить новое водохранилище с Амударьей и Сырдарьей. Разработка проекта была в разгаре, когда в 1964 году Хрущева сняли.

И снова переброска рек отложилась. Но ненадолго. Проблема обезвоживания Средней Азии только обострялась с ростом населения и расширением посевных площадей. В конце 1960-х годов проект снова лег на стол правительства СССР. Теперь в зону обезвоженных земель попали Молдавия и юг Украины. Планов перераспределения водных ресурсов было много. Северные реки предлагалось направить в Волгу. По проекту "Тайга" вода отводилась из озер Северо-Запада и рек Печоры и Колвы для наполнения мелеющего Каспия. Чтобы ускорить процесс, предлагалось совершить ряд ядерных взрывов с "чистыми зарядами". Три взрыва в районе Печоры из планируемых 250 прогремели в 1971 году. Ядерный гриб поднялся почти на два километра, а радиация ушла в Европу. Это вызвало международный скандал – и взрывы прекратили.

В итоге остановились на идее создать гигантское Сибирское море площадью 260 тыс. кв. км, наполнив его водой Иртыша, Тобола и Ишима. К разработке проекта приступили в 1968 году. Госплан, Академия наук СССР и с десяток профильных институтов должны были рассчитать отвод воды из северных и сибирских рек для "водоснабжения и регулирования режимов Аральского и Каспийского морей". Каждый год планировалось перебрасывать до 25 кубокилометров воды. Так как в работе участвовало множество разных ведомств, согласования шли медленно.

На всякий случай власти запретили общественное обсуждение проекта. Но в 1981 году в игру вступил академик Яншин, направивший в ЦК КПСС письмо "О катастрофических последствиях переброски части стока северных рек", подписанное 12 учеными. К делу подключилась и творческая интеллигенция. Очередной Съезд писателей и вовсе прозвали "съездом мелиораторов". Писатели Распутин, Белов, Астафьев, Залыгин выступили с яростной критикой идеи поворота рек. Дело шло к перестройке, к власти пришел демократичный Горбачев, а казна была ослепительно пуста. И в августе 1986 года тема с поворотом рек была наконец закрыта. Можно было выдохнуть и сказать: больше никогда! Бред глобальных вмешательств в природу закончился.

Но не тут-то было.

Проблема обезвоживания Средней Азии никуда не делась, а только обострилась. Например, за последние 70 лет обеспеченность населения питьевой водой в Средней Азии снизилась в четыре раза – с 8,4 до 2,1 тыс. кубометров в год на человека. Две основные реки региона – Сырдарья и Амударья – находятся в критическом состоянии. До стремительно мелеющего Арала они уже едва дотягивают. Обе реки уходят в оросительные каналы. К 2030 году они по всем прогнозам обмелеют еще на 15%. А население региона только растет. Сейчас там проживает 76 млн человек, через четверть века будет 100 млн.

Водный вопрос не добавляет спокойствия в отношениях между странами. Казахстан, Узбекистан, Киргизия, Туркменистан смотрят друг на друга подозрительно. Воды мало, и любое решение, пригодное для одной страны, тут же ухудшит водоснабжение другой. Соседние Афганистан и Китай тоже хотят пить. Афганистан, например, в 2023 году объявил о скором строительстве канала Коштепа на Амударье. Когда строительство завершится, в канал пойдет треть амударьинской воды. Первыми пострадают Туркменистан и Узбекистан. Естественно, они против строительства.

А ведь рядом есть Россия с ее могучими сибирскими реками. Правда, теперь она не старший брат, а геополитический сосед, но ведь Иртыш начинается на границе Монголии и Китая, проходит через Китай и Казахстан, а дальше почему-то течет в изобилующую водой русскую Сибирь, впадая в Обь под Ханты-Мансийском, а вовсе не на обезвоженный юг. Несправедливо! – считают наши азиатские соседи. И то, что раньше предлагали советские мечтатели, уже с полной ответственностью предлагают правительства стран. Казахстан, например, последний раз это делал в 2023 году.

А ведь есть еще и Китай, который тоже хочет пить. Строго говоря, у Китая с водой все хорошо. Он находится на шестом месте в мире по ее запасам. Плохо в Китае с другим. Он один из мировых лидеров по части загрязнения источников. Больше 50% речных районов в семи крупнейших речных системах Поднебесной загрязнены. Вода из 40% источников непригодна для питья. Из 35 крупнейших озер Китая чистыми считаются лишь 18. Самая тяжелая ситуация на севере – там, где Пекин и промышленные провинции. Сельское хозяйство в этих районах из-за нехватки воды скоро станет просто невозможным.

А ведь совсем рядом, просто руку протяни, находится Россия и ее знаменитый Байкал, содержащий 19% всего мирового запаса пресной воды. Да и вообще в близкой Сибири с водой все более чем хорошо.

Предложения с китайской стороны как-нибудь договориться о покупке нашей воды поступают в Москву уже лет 30. Вариантов много: водопровод Алтай–Китай, бутилирование байкальской воды и даже прямой водопровод Байкал–Китай. И каждый раз Пекин сталкивается с позицией Москвы – российская вода принадлежит только России и не продается. И чем теплее будет становиться климат, чем сильнее мелеть азиатские реки, чем больше расти численность населения, тем более ценным будет становиться этот ресурс. Мы, с рождения привыкшие к водному изобилию, даже не вполне осознаем, каким сокровищем обладаем. А ведь пресная вода – это даже не нефть. Это сама жизнь. И может быть, именно вода, а не углеводороды, гарантируют нашим детям и внукам благополучие.