Нефтяной обход
Душанбе–Тегеран: новая энергетическая дилемма Центральной Азии

Столкнувшись с перебоями в поставках из России и экономической блокадой со стороны США, Таджикистан тестирует новый топливный коридор через Иран и Китай.

Материал подготовлен Франческо Сасси для блога "Energy Geopolitics & Statecraft" 21 августа.

На окраинах мира, признаваемого Западом, энергетическая война между Украиной и Россией и энергетический конфликт между США и Ираном сливаются воедино, демонстрируя, насколько глобальными и в то же время локальными являются последствия продолжающихся энергетических кризисов.

В беспрецедентном заявлении министерство транспорта Таджикистана обратилось с тревожным призывом, касающимся энергетической безопасности страны.

В ходе встречи министра транспорта Таджикистана Азима Иброхима и министра дорог и городского развития Ирана Фарзане Садега правительство Душанбе сообщило, что обратилось к Тегерану с просьбой о поставках нефти и нефтепродуктов для обеспечения необходимых поставок.

В частности, правительство Таджикистана запросило в общей сложности 2,5 млн тонн нефти и нефтепродуктов (2 млн тонн сырой нефти, 150 000 тонн бензина, 300 000 тонн дизельного топлива и 100 000 тонн авиационного топлива).

В обосновании данного запроса отмечается, что в связи с "мировой геополитической обстановкой" объемы поставок топлива из России сократились, при этом около 80 % импорта Таджикистана приходится на долю северного соседа.

Среди прочих мер стороны обсудили организацию специализированных грузовых поездов из цистерн, введение особого режима для вагонов с топливом, а также создание таджикского логистического центра в иранском порту Чабахар.

Кроме того, стороны обсудили создание нового логистического коридора "Иран – Афганистан – Таджикистан – Китай", при этом в качестве сложной проблемы было отмечено финансирование. Вместе эти инициативы призваны ускорить поставки топлива из Ирана в Таджикистан на фоне нестабильной обстановки.

В последние несколько месяцев поставки нефти и топлива из России в Таджикистан становятся все менее надежными. 21 августа президент Украины Владимир Зеленский заявил, что вооруженные силы страны смогли нанести удар по нефтеперерабатывающему заводу в Перми, расположенному почти в 1 600 км от общей границы с Россией. В результате атаки был нарушен режим работы завода мощностью 260 000 баррелей в сутки, управляемого компанией "Лукойл", который уже подвергался удару в июле.

20 августа дрон атаковал нефтеперерабатывающий завод в Татарстане. Нефтеперерабатывающий завод "Танеко", принадлежащий российской компании "Татнефть", перерабатывает до 16 миллионов тонн сырой нефти в год, производя при этом моторное топливо и другую продукцию. Взяв на себя ответственность за эту атаку, Украина заявила, что ее целью по-прежнему является перекрытие поставок топлива российской армии. Этот же завод уже подвергался удару 10 августа.

Это подчеркивает ограниченные возможности России по отражению ударов по нефтеперерабатывающим заводам и другим объектам энергетической инфраструктуры, которые уже подвергались нападениям в недавнем прошлом.

В России, в частности в Москве, уже наблюдаются последствия этой ситуации: впервые на заправочных станциях выстраиваются очереди, а правительство разрешило использовать топливо более низкого качества для восполнения дефицита. Как сообщает популярное приложение "Гдебенз", которое показывает автомобилистам в России, где можно найти бензин, по стране доступность бензина оценивается на уровне 28% заправочных станций, при этом почти повсеместно введены нормирование и ограничения для потребителей.

Нынешний кризис, ставший продолжением предыдущего, разразившегося несколько недель назад, наглядно демонстрирует, как в этом столетии ведутся энергетические войны и насколько успешно Киев использует асимметрию в нефтяной сфере, что вызывает цепную реакцию в странах, зависимых от импорта из России, включая Таджикистан. По мнению аналитика Фонда Карнеги Галии Ибрагимовой, украинская кампания с использованием дронов против российских нефтеперерабатывающих заводов вынудила Москву перенести свой топливный кризис в Центральную Азию. Эта ситуация привела к росту цен на топливо и продолжающейся кампании по диверсификации поставок в регионе с целью поиска альтернативных поставщиков, в том числе Китая.

Тем не менее заявление Таджикистана вносит в уравнение новую переменную, а именно: как Иран, борющийся с экономической блокадой, введенной США, мог бы стать надежным поставщиком энергоресурсов.

Отмечая, что транспорт является "одной из важнейших сфер экономических, торговых и транзитных связей" между двумя странами, в пресс-релизе таджикского министерства утверждается, что в первом полугодии 2026 года объем грузоперевозок по железной и автомобильной дороге вырос на впечатляющие 117,5 % по сравнению с первым полугодием 2025 года.

Этот резкий рост по объему и времени совпадает с усилиями Ирана по увеличению экспорта углеводородов по альтернативным маршрутам, минуя Ормузский пролив. При этом ВМС США продолжают наносить удары по судам, перевозящим иранские товары, и задерживать их, что затрудняет маневры Тегерана, направленные на противодействие усиливающемуся наступлению Вашингтона .

Санкции США, которые Министерство финансов готовит ввести и которые Иран назвал "экономическим терроризмом", в Вашингтоне, в свою очередь, были охарактеризованы как "самые жесткие санкции в истории".

"Это двойной удар. У нас есть блокада [против Ирана], и нас ждут самые жесткие санкции в истории", - заявил Скотт Бессент в эфире CNBC. "Это подействует на Иран, и мы свергнем этот режим".

Закупки нефти были прямо указаны в числе факторов, вызывающих введение этих санкций. Однако правительство Таджикистана оказалось в затруднительном положении, поскольку не может избежать сотрудничества с альтернативными партнерами за пределами России, в том числе с Ираном.