Пекин за всех: Китай поддержал проведение встречи Путина, Си и Трампа
Что лидеры трех держав могут обсудить в ходе ноябрьского саммита АТЭС

Владислав Петров
Анастасия Костина
30 сентября 2026

Переговоры между лидерами Китая, России и США на саммите АТЭС важны для формирования многополярного мира, заявил "Известиям" посол КНР в РФ Чжан Ханьхуэй. По его словам, трехсторонняя встреча может быть "очень полезной". В Кремле подтвердили, что Владимир Путин планирует поехать на саммит организации, который пройдет в ноябре в Шэньчжэне. На форум собирается и Дональд Трамп. По словам экспертов, лидеры, если такая возможность появится, обсудят выстраивание новой системы безопасности, а также региональные проблемы - украинский конфликт и тайваньский кризис.

Ожидания от трехсторонней встречи

18–19 ноября 2026 года в китайском Шэньчжэне пройдет 33-й саммит Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС). Участники планируют обсудить правила регулирования ИИ, стабильность поставок на фоне торговых споров и экономическую интеграцию региона. Однако ключевым событием форума может стать встреча Владимира Путина, Си Цзиньпина и Дональда Трампа. Посол КНР в России Чжан Ханьхуэй в беседе с "Известиями" высоко оценил потенциальную эффективность таких переговоров.

- Я считаю, что это очень полезно. Потому что, если мы можем организовать такую трехстороннюю встречу, это будет очень благоприятно для развития и формирования многополярного мира. Потому что Россия, Америка и Китай - это постоянные члены Совбеза ООН, это мировые державы. От нас зависит будущее этого мира, - подчеркнул дипломат.

По его словам, Москва, Пекин и Вашингтон должны совместно согласовывать любые проблемы в экономике и безопасности, поскольку ни одно государство не способно в одиночку решить глобальные вопросы.

- Все страны должны взять у нас, Китая и России, пример, как строить отношения между соседними государствами, между крупными государствами. И мы будем вместе работать, чтобы внести свою лепту в развитие экономики, мировой экономики, в поддержание мира и стабильности во всем мире, - заключил Чжан.

Идею переговоров прорабатывают все три стороны, хотя официальный Пекин пока сохраняет дипломатическую сдержанность. По словам официального представителя МИД КНР Го Цзякуня, ведомство пока не располагает конкретной информацией о встрече лидеров. При этом Трамп во время недавней официальной встречи с председателем КНР в Белом доме лично подтвердил намерение приехать на саммит АТЭС и подчеркнул, что стороны проведут масштабные переговоры.

Помощник президента РФ Юрий Ушаков ранее сообщил, что стороны обсуждали идею организации такой встречи. При этом пресс-секретарь российского лидера Дмитрий Песков, хоть и подтвердил планы Путина посетить саммит, уточнил, что окончательных договоренностей по трехстороннему формату пока нет. Как ранее заявил "Известиям" посол по особым поручениям МИД РФ Марат Бердыев, который выполняет функции старшего должностного лица России в АТЭС, в практическом плане разговор трех лидеров "вполне реализуем, так как три лидера ведущих держав ожидаются на указанной площадке".

В геополитике этот формат называют большим стратегическим треугольником. Идею такого взаимодействия сформулировали в США еще в 1970-х годах: она призвана наладить диалог трех главных мировых сил для совместного решения глобальных задач. Встреча лидеров на саммите АТЭС как раз позволяет напрямую задействовать этот формат, чтобы скоординировать позиции. В этой системе никто не может действовать изолированно. Шаг любых двух участников автоматически меняет баланс сил, заставляя третьего подстраиваться под новые условия.

При этом санкционное давление Запада на Россию и торговые войны США против Китая подтолкнули Москву и Пекин к стремительному сближению. Формула американского дипломата Генри Киссинджера сломалась: теперь РФ и КНР выстроили близкие отношения (Си назвал их партнерством новой эпохи), а США противостоят обоим игрокам одновременно. Трамп еще во время своего первого президентского срока заявлял, что считает ошибкой американской дипломатии попытки "толкать Россию в объятия Китая". При этом бывший глава МИД РФ Евгений Примаков при жизни предостерегал Москву от заключения союза с Пекином против Вашингтона, призывая сохранять роль самостоятельного центра.

Что могут обсудить лидеры трех государств

Если встреча трех лидеров состоится, то главным вопросом станет трансформация мировой системы безопасности и в целом глобального порядка, полагает ведущий научный сотрудник Центра исследования проблем безопасности РАН Константин Блохин. По его словам, Россия, КНР и США остаются тремя ключевыми игроками в мире. Без их участия невозможно разрешить ни один кризис, что признают даже американские аналитики.

Блохин напомнил, что во времена холодной войны стороны заключили множество договоренностей, которые сохраняли актуальность и в постсоветские годы. Однако к настоящему моменту США вышли из целого ряда соглашений: договоров по ПРО, по открытому небу (ДОН) и о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД). Также в феврале 2026 года истек срок действия Договора о стратегических наступательных вооружениях (ДСНВ). Фактически сейчас мир живет без четких правил противостояния, поэтому в условиях глобальной турбулентности лидерам нужно договориться о них заново, подчеркнул эксперт.

Особенно назрел вопрос о новом СНВ. Главное противоречие заключается в нежелании США подписывать документ без участия Китая. Пекин парирует: Москва и Вашингтон владеют 90% мировых ядерных арсеналов, поэтому КНР не видит смысла присоединяться к договору, пока ее запасы не сравняются с американскими и российскими. А Москва предложила включить в соглашение ядерные потенциалы Франции и Великобритании. В результате ситуация зашла в тупик, выход из которого лидеры могут нащупать во время трехсторонней встречи.

Однако Блохин считает, что ожидать прорывов от этих переговоров не стоит. По его мнению, сторонам следовало бы разграничить сферы влияния по аналогии с Ялтинской конференцией, но в текущих реалиях этого не произойдет. Запад точно не позволит России и КНР закрепить за собой отдельные территории или ограничить собственное влияние. В 1940-е годы такое соглашение стало возможным благодаря победе СССР над Третьим рейхом, на фоне которой позиции Запада выглядели слабо. Сейчас подобных однозначных побед нет. Вашингтон по-прежнему видит себя с позиции силы, поэтому продолжит выстраивать баланс так, чтобы не допустить чрезмерного укрепления Москвы и Пекина.

Если трехсторонний диалог станет возможен, то главным достижением окажется сам факт такой встречи, считает ведущий научный сотрудник Центра мировой политики и стратегического анализа ИКСА РАН Екатерина Заклязьминская. По ее оценке, саммит может стать первой ступенью к урегулированию многих политических споров. При этом сама встреча развивает идею "большой двойки" США - КНР. Си Цзиньпин не раз ставил амбиции Пекина в один ряд с вашингтонскими, фактически приравнивая возрождение Великого Китая к идее Трампа "Make America Great Again". Однако формат "большой двойки" нежизнеспособен из-за растущего влияния России.

Лидеры могут обсудить и региональные конфликты. По мнению Блохина, на встрече наверняка поднимут украинский вопрос. Китай может предложить свои посреднические услуги, однако США, скорее всего, отнесутся к этой инициативе скептически. Белый дом воспримет активное участие КНР в мирном процессе как собственную капитуляцию.

Найти компромисс по Тайваню, который устроил бы все три стороны, сейчас тоже невозможно, добавила Заклязьминская. Ситуация вокруг острова остается частью долгосрочной стратегии США по сдерживанию Китая. Из-за этого стороны вряд ли найдут взаимоприемлемое решение и максимум смогут лишь сохранить статус-кво. Тем не менее ради предотвращения эскалации участники встречи могут прийти к определенным негласным договоренностям.

Потенциальный саммит трех ядерных держав привлекает внимание, поскольку именно Москва, Пекин и Вашингтон сегодня несут главную ответственность за будущее мироустройства и способны заложить фундамент для новой архитектуры глобальной безопасности. Решения этой тройки предопределяют векторы развития международных отношений на десятилетия вперед. Однако глубокий кризис доверия и полярные геополитические интересы лидеров способны ограничить итоги потенциальных переговоров.