Россия в Центральной Азии просчитывает старые и новые угрозы

Одна из распространенных претензий в адрес России со стороны представителей политической элиты стран Центральной Азии – это то, что мы рассматриваем регион в первую очередь через вопрос о собственной безопасности. Находясь в Таджикистане, Узбекистане и Киргизии, видишь, что эти государства переживают период бурного экономического развития. Однако сам по себе рост в экономике не является гарантией спокойствия в долгосрочной перспективе.

Тимофей Бордачев
Программный директор клуба "Валдай"
19 октября 2026

Международная конференция ОДКБ, СНГ и ШОС по ситуации в Центральной Азии и Афганистане, состоявшаяся в Москве – это прекрасный повод разобраться в тех особенностях регионального развития, которые являются важными для России. Ведь именно то, как любое явление и событие в странах–соседях может повлиять на нас, и является самым важным с российской точки зрения.

И то, что Россия, думая о Центральной Азии или соседнем с ней Афганистане, в первую очередь обращает внимание на вопросы безопасности – совершенно нормально и естественно. Во-первых, степень нашей зависимости от внешних партнеров в базовых вопросах экономической устойчивости – энергетика и продовольствие – минимальна, если вообще присутствует. Сфера внешнеэкономических связей для России важна, но не критически с точки зрения ее социально-экономической стабильности.

Спору нет, без сохранения связей со странами Мирового большинства сейчас нам было бы труднее выдерживать санкционное давление со стороны Запада. Однако выжить, с учетом того, что в отличие от СССР российская экономика является рыночной, мы все равно могли бы.

Во-вторых, государства Центральной Азии напрямую соприкасаются с самой важной частью России – Сибирью, на которой держится стратегическая устойчивость всей российской государственности. Это заставляет Москву исходить из того, что сохранение открытости границы с Центральной Азией – она проходит по казахстанской степи – требует уверенности в том, что на территории соседей царит мир и порядок.

И наконец, в силу масштабных человеческих связей и присутствия миллионов выходцев из стран Центральной Азии в России, мы не можем "сквозь пальцы" смотреть на положение у них на родине с точки зрения внутренней безопасности.

Все это не отрицает важности экономического сотрудничества и того, что наши друзья в регионе помогают России решать важные задачи в условиях так называемых санкций США и Европы. Однако лукавство – это не всегда самый лучший способ дипломатического общения, особенно с друзьями, и нам надо откровенно говорить о своих собственных приоритетах. Тем более что положение дел в сфере безопасности региона представляет собой огромный комплекс вопросов, который может в одночасье стать "клубком проблем".

В первую очередь сохраняется неопределенность по поводу будущего Афганистана. Точнее, само будущее этой страны стало более-менее понятно – это путь суверенного развития с опорой на те ценности, которые считает важнейшими движение "Талибан", победившее в многолетней борьбе с иностранным военным присутствием Запада. Нравится это кому-то среди нас или нет.

Однако сохраняется сразу несколько важных угроз, так или иначе связанных с многострадальной афганской землей. Во-первых, это попытки США использовать территорию Афганистана для ведения подрывной деятельности против России, Китая, Ирана и стран Центральной Азии. Известно, что Вашингтон сохраняет связи с целым рядом организаций, террористический статус и деятельность которых для России является несомненным. По мере усиления борьбы США и Китая эти контакты могут быть использованы и для дестабилизации положения в китайской приграничье.

Тем более что в Вашингтоне рассматривают регион Центральной Азии как наиболее безопасный с точки зрения противостояния с Россией и Китаем: в отличие от Украины или острова Тайвань, страны Центральной Азии – это не то, за что Москва и Вашингтон будут готовы рискнуть началом ядерной войны. А значит, именно там причинять вред российским интересам Запад считает для себя наиболее безопасным.

Во-вторых, присутствует упомянутая в выступлении главы российского МИД Сергея Лаврова проблема контрабандных поставок оружия и наркотиков с территории Исламского эмирата. Эти поставки могут идти и в страны Центральной Азии, и с дальнейшим прицелом на Россию. Москве с ее союзниками в регионе требуется не только активный диалог с афганскими властями, но и собственное сотрудничество по отражению этой очевидной опасности. Кроме того, Афганистану еще предстоит пройти долгий путь внутренней стабилизации. И на этом пути, который займет годы, с его территории могут возникать самые неожиданные пока угрозы.

Второй важный для России и стран Центральной Азии вопрос – это Иран, ставший в этом году одним из центральных сюжетов мировой политики. Его внутреннее состояние и то, как будет идти дальше борьба Тегерана и Вашингтона, окажут непосредственное влияние на положение в Центральной Азии.

В самое ближайшее время состоится визит в регион руководителя американского внешнеполитического ведомства Марка Рубио. И мало для кого секрет, что одним из основных вопросов предстоящих переговоров может стать иранский вопрос. США, весьма вероятно, потребуют поддержки начатой ими кампании давления на Исламскую республику. В этом случае государства Центральной Азии также могут столкнуться с внешнеполитическими обстоятельствами, способными плохо сказаться на их экономической устойчивости. Иными словами – санкциями в отместку за нежелание поддержать антииранскую кампанию. Ведь с экономической точки зрения регион американцам мало интересен.

При этом важным преимуществом наших друзей и соседей в Центральной Азии является то, что они удалены от морских торговых путей – это сейчас признается практически открыто. Раньше то, что страны региона находятся далеко от океанов, считалось проблемой и даже получило хлесткое определение "континентальное проклятие". Однако теперь ситуация явно меняется. Поскольку основным глобальным противостоянием ближайших десятилетий станет борьба США и Китая.

Это противостояние не примет форму открытой войны, обе стороны не готовы к столкновению и считают, что его цена окажется для них непомерной. Поэтому их стратегия в отношении друг друга будет скорее напоминать действия СССР и США в годы холодной войны: сдерживать противника там, где это возможно, и заполнять пространства просто ради того, чтобы этого не сделал оппонент. Одним из самых ярких проявлений этой борьбы стала агрессия против Ирана весной этого года – ведь именно оттуда Китай получает много необходимой для его экономики нефти.

Последствием нападения США и Израиля на Иран оказалась дестабилизация всей региональной морской торговли и логистики – начиная с закрытия Ормузского пролива. И ясно, что по мере нарастания соперничества между Вашингтоном и Пекином, морские торговые пути скоро вообще перестанут быть "зоной комфорта" даже весьма условно. А вот сухопутные выиграют, а выгоду получит тот, кто находится внутри континента, но способен обеспечить наземную связанность рынков и территорий.

Иными словам – море вокруг Азии и Евразии будет зоной кризиса, а суша – пространством процветания. Отчасти в этой связи сейчас наши друзья и союзники в регионе чувствуют себя относительно уверенно в собственном будущем. И эта уверенность иногда может выглядеть как самоуверенность, отход от традиционной политики особых двусторонних отношений с Россией. Однако не нужно воспринимать как стратегический выбор то, что является дипломатией.

Находясь в регионе, понимаешь: древняя, в отличие от Восточной Европы, история культурной жизни и государственности тут является гарантией того, что дипломатическая игра не перерастет в стратегическую катастрофу. Именно на этом направлении небольшие страны – соседи России являются наиболее практичными. И такой же практичной в отношениях с ними должна быть Москва.