КРАСНЫЙ ЖЕЛТЫЙ ЗЕЛЕНЫЙ СИНИЙ
 Архив | Страны | Персоны | Каталог | Новости | Дискуссии | Анекдоты | Контакты | PDAFacebook  RSS  
 | ЦентрАзия | Афганистан | Казахстан | Кыргызстан | Таджикистан | Туркменистан | Узбекистан |
ЦентрАзия
  Новости и события
| 
Пятница, 02.02.2007
20:10  Казахстан открещивается от желтого снега в Сибири
13:10  МИД Таджикистана опровергает назначение новых послов в России и Китае
12:53  Е.Досымов: Турецкий фактор в региональной политике ЦентрАзии
11:02  Потеряли? Спикер К.Исабеков заявил, что премьер А.Исабеков не отзывал проект нового Кирправительства
10:10  Стивен Коэн: США, СССР и Россия: в поисках утраченного (интервью)
09:02  Wintershall возвращается в Баку. Азербайджан наращивает добычу нефти
09:00  В Узгене сторонники "Исламской партии Туркестана" пытаются отбить у милиции коллегу

08:51  IWPR > Китай усиливает присутствие в узбекистанском энергосекторе
08:42  А.Блинов: Почему так крепка террористическая "База". Новые подробности поддержки афганского джихада
08:03  "МН" > Киргизия: новый премьер, новые волнения
07:04  Казахстан презентовал первый национальный атлас
06:20  А.Таксанов: Наган. Из истории Бухарского облУНКВД (рассказ)
06:12  Жак Ширак подыграл Ирану. Президент Франции спровоцировал серьезный скандал
05:10  Кабинет министров Непала свалила "желтуха"
05:06  А.Куртов: "Белое золото" Узбекистана. Власти дозировано постепенно отпускают вожжи
03:51  Б.Шихмурадов: Его кормили камнями. Туркменские застенки на примере экс-директора "Туркменкони" Г.Кяризова
03:34  ВПК > Союз пятого поколения. Индия остается крупнейшим партнером России в сфере ВТС
03:28  Berliner Zeitung: Прическа для... хиджаба
03:24  "DW" > В Туркмении сносят построенную украинцами зловещую тюрьму Оводан-Депе?
02:28  А.Альниязов: Единство народа – главное богатство Узбекистана
02:13  В.Нурмухамедов: Как милиционер Абдулла-ака и Гуля-майорша вели радиопередачу (узбекская сказка)
02:10  Вторая атака на американский капитал в Узбекистане. "Соscom" опять "прессуют"
02:06  Таджикский умелец Одинаев создал из бочки и говна биогазовую чудо-установку
01:50  22 января 2007 года – зеркало узбекского фарса (письмо читателя)
01:40  Таджикистан назначил новых послов в Россию (А.Азизов), КНР (С.Сафаров), США (А.Ширинов)
00:58  Uznews.net > Исламские студенты в Узбекистане под пристальным контролем
00:52  И.Рустамбек: Когда казахи купят Киргизию? Госневинность давно уж порушена...
00:44  М.Ростовский: Трубные войны. Проиграв в них, Россия потеряет все
00:32  Азербайджанская оппозиция устремилась в ряды движения "Путь Азербайджана"
00:23  З.Разакова: Все женщины - Шехеразады... или Узбекский анекдот - назначение С.Рашидовой омбудсменом
00:16  В Ташкенте усилиями "правоохранителей" сорвана пресс-конференция "Правозащитного Альянса Узбекистана"
00:12  Дела и творения Сердара бессмертны. Туркмения скорбит в "сороковины" Туркменбаши
00:00  ИГНПУ > В зарафшанской колонии жестоко пытают заключенных. Т.Назарова бьют по пяткам
Четверг, 01.02.2007
22:37  Н.Назарбаев прибыл с визитом в Киев
20:19  В.Путин: "У нас очень близкие отношения с Казахстаном..." (пресс-конференция)
20:14  К.Бакиев присудил 5-ть Госпремий в области литературы, искусства и архитектуры Киргизии за 2006
14:33  Афганские депутаты стали "неприкасаемыми"
14:18  А.Подрабинек: Расстрел в Каракумах. Как в Туркмении подавили бунт заключенных в день смерти Туркменбаши
14:07  Премьер-министр А.Исабеков отозвал из парламента проект новой структуры киргизского правительства
11:54  Л.Бондарец: Авиабаза США - не защита, а угроза Киргизии
11:42  Уход из "сектора газа". Армения присоединятся к "мимо-российским" энергетическим проектам
11:38  Казахстанские ледники стремительно таят. Туюксу уменьшается на 10-20 метров в год
11:09  С.Кургинян: Блеск и нищета российского прагматизма. Гутен морген, евразийская Африка
11:05  Бурлящий (булькающий) Кыргызстан? Думает ли А.Акаев о Бастилии и дырявых чокоях
10:53  38:0 и 52:1 - На Азиатский играх Казахстан громит ОАЭ и Таиланд в хоккей
10:49  На акции Госинвестфонда Казахстана покупатели могут и не найтись (дискуссия)
10:27  Эколог А.Затока получил в Туркмении 3 года условно и вышел на свободу
10:13  "DW" > Все таджикские медресе переходят на единую программу
10:10  Коллеги раскритиковали врид. спикера киргизского парламента К.Исабекова за... длинный язык
09:55  "Хуй, хуй, хуй", при должном интонировании, переводится с китайского как "мусульманин опаздывает на собрание" (к российской этнографии)
09:39  "Судьба и Родина едины". Российские газеты перепечатывают статьи... узбекских вымогателей?
Архив
  © CentrAsiaВверх  
    Узбекистан   | 
А.Таксанов: Наган. Из истории Бухарского облУНКВД (рассказ)
06:20 02.02.2007

НАГАН

Касым сидел в своем кабинете и читал "Правду Востока". В Управлении НКВД Бухарской области требовали, чтобы все сотрудники были в курсе последних политических событий в стране и мире. Шел 1940 год. Время тревожное. Фашизм укреплялся в Европе. А в стране шли репрессии. Правда, последнее представляли как борьбу с классовым врагом, троцкистами и шпионами. Но Касыму это не нравилось.

>Уж больно много предателей было среди пламенных борцов за революцию. Люди, прошедшие каторги, гражданскую войну не могли затем разом повернуться спиной к своему народу. Касыму казалось, что их специально оболгали. Но как это было можно? Неужели Сталин, партия, правительство могли, не задумываясь, поверить в массовое предательство? И зачем расстреливать?

Сам Касым тогда еще не знал, какую силу представляет ложь. Но ему предстояло это выяснить.
Ближе к обеду его вызвал начальник Свердловского районного отделения НКВД. Толстый и добродушный Каримов Иззат, который своим видом напоминал горшечника, на этот раз был без настроения. Он стоял у шкафа и смотрел в окно, словно там хотел выследить преступников.
- Вот вам уголовное дело, - мрачно произнес он, кидая на стол бумаги. Он был явно не в духе. – Верховный Суд Узбекистана вернул его на доследование. Прошу вас разобраться.
- Есть, - ответил Касым, понимая, что любому руководителю не очень приятно, когда проведенное его учреждением расследование оказывается не на высоте, раз высшая судебная инстанция республики вернула обратно уголовное дело.
- Постарайтесь, чтобы мы опять не упали лицом в грязь, - попросил начальник. – Я уже имел телефонную беседу с начальником областного управления НКВД товарищем Клицким. Он проявил недовольство работой нашего подразделения. Поэтому, как говорится, вам и все карты в руки. Ясно? Тогда выполняйте!
- Есть, - еще раз ответил Таксанов и по разрешению руководителя покинул кабинет.

Уже сидя у себя, он стал листать полученные бумаги. Ему приходилось работать со многими документами, и сразу узнал почерк и манеру исполнения данного дела. Расследование вел старший оперуполномоченный уголовного розыска Узаков Рустамжон, лицо малопривлекательное и темное. По райотделу иногда ходили слухи о нечестности этого сотрудника, но никто не мог открыто выступить против него или доказать его нечистоплотность. Кроме того, бороться с ним было бесполезно, и некоторые на собственном опыте убедились в этом.
Все объяснялось просто: Узаков был в дружеских отношениях с районным судьей Юнусовым Камалом и райпрокурором Сайдаковым Рахимом. Они часто помогали друг другу, как говориться, рука мыла руку. Сам Касым тоже не раз в беседах в чайхане слышал от простых людей жалобы на этих должностных лиц. Конечно, ничего хорошего от такого "союза" для законности не было.
- Ладно, с этим еще разберемся, - пробормотал Касым и углубился в чтение. Уголовное дело было возбуждено в августе 1939 года в отношении Эргашева Абдуллы, 1901 года рождения, председателя Хуминского сельского совета. Обвинение шло по статье 104 Уголовного кодекса Узбекской ССР – незаконное хранение оружия.
Судя по записям, Узаков, закончив расследование, передал дело прокурору Сайдакову, который в свою очередь, утвердив обвинительное заключение, направил судье Юнусову. Тот приговорил Эргашева к пяти годам лишения свободы. "Что-то быстро провернулось это дело", - удивленно заметил Касым.
Колхозник Абдулла не согласился с этим решением, поскольку считал, что его оклеветали и подставили, и подал заявление о несправедливости народного суда. Он просил, кроме личного освобождения, также привлечь к ответственности клеветников – председателя колхоза "Навои" Марданова Кули и родного дядю Инапасова Турсуна.
- Ага, - произнес Касым, когда увидел вышеназванные фамилии в списке свидетелей. Далее, уголовное дело в кассационном порядке было направлено в Бухарский областной суд, который оставил ранее вынесенный приговор в силе.
Нужно отдать должное Эргашеву, тогда подумал Таксанов, раз он решился подать заявление о неправильности решения областной инстанции в республиканский суд. На это мог решиться человек, который в действительности осознавал свою невиновность. Именно Верховный суд, рассмотрев все обстоятельства, отменил раннее принятый приговор, и дело направил на доследование.
- А теперь приступим к выяснению обстоятельств, - Касым стал листать папку. Уголовное дело было возбуждено после того, как родственник Эргашева – Инапасов Турсун принес заявление в милицию. В нем было написано следующее:
"…ночью, примерно в 3 часа я находился на поле колхоза, где поливал хлопчатник. Вдруг посреди поля я увидел председателя сельсовета Эргашева Абдуллу, который является мне племянником. Он ехал верхом на лошади из кишлака "Хумин" в сторону кишлака "Обдус", где постоянно проживал. В руках у него был большой узел. Подозревая Эргашева в совершении преступления, я стал незаметно преследовать его. Абдулла завел лошадь в конюшню, привязал, и там же спрятал оружие, а узел взял с собой в комнату. На утро мне стало известно, что в кишлаке "Хумин" был ограблен дом одного колхозника…"
- Хм, интересное донесение, - проговорил Касым, заметив несколько подозрительных моментов в этом письме. Однако этого факта вполне хватило, чтобы старший оперуполномоченный Свердловского НКВД Узаков вынес постановление на арест гражданина Эргашева. Был произведен обыск в его доме, во время которого милиционеры обнаружили револьвер системы наган с шестью патронами. Наличие оружия действительно совпадало с заявлением Инапасова, однако похищенного имущества обнаружить не удалось.
Впрочем, уже незаконное хранение оружия вполне хватало, чтобы засадить Абдуллу за решетку. "Странно, - подумал Касым. – Обычно родственники горой стоят друг за другом, клан не признает предательства. А тут дядя пишет заяву на племянника. Почему?"
Конечно, ненормальные отношения между родными – это их личное дело, но раз данные обстоятельства граничат с уголовным кодексом, то нужно разобраться в этом. И еще, почему обыск производился по подозрению в грабеже, а обвинили в незаконном хранении оружия? Почему Узаков не стал искать похищенное Эргашевым имущество? Ведь заявление Инапасов писал именно по этому поводу.
Кстати, об оружии. Почему в нагане было шесть патронов, а не семь? Обычно люди держат барабан полностью заряженным. К тому же зачем Эргашеву наган, если он, как записано в протоколе допроса супруги, никогда не держал оружия в руках и тем более не умеет стрелять?
Чувствовалось, что здесь далеко не все чисто. Уж много нерассмотренных вопросов увидел Касым в данном деле. И это только при первом же чтении. А что вылезет, если он копнет глубже. Странно, конечно, как сырое заключение дошло до суда.
Касым поднял в управление кадров и получил предписание. Он быстро собрался и поехал для начала в кишлак "Хумин". Лето стояло жаркое, солнце палило беспощадно. Люди находили спасение в прохладной чайхане, а если находились на поле, то старались держаться в тени деревьев. Основная работа проводилась утром и вечером, когда температура значительно спадала, и условия становились более-менее сносными.
Увидев скачущего верхом на лошади сотрудника милиции, многие из сельчан тревожно и долго провожали его взглядом, думая, кого сегодня заберут и обвинят в преступном сговоре против власти. Ведь политические репрессии достигли и этого провинциального района. Однако сам Касым всегда с презрением относился к таким делам и поэтому не давал своего согласия работать в ОГПУ.
В кишлаке "Хумин" Касым зашел в помещение сельсовета – старую глиняную кибитку и представился. Сидевший за столом секретарь мгновенно побледнел и медленно поднялся. Его губа задергалась, а бумага выскользнула из ослабевших пальцев. Милиционер с удивлением смотрел на него, не понимая причину страха.
- Мне можно попрощаться с родными? – спросил он срывающимся голосом.
И только сейчас Касым понял, почему секретарь встретил его с таким испуганным видом: видимо, решил, что его забирают за какой-то проступок или по фальсифицированному обвинению. Но, поскольку тот не числился в розыске и никаких сведений о его противозаконных действий не поступало, то Таксанов не собирался производить арест. Ему было достаточно разобраться с делом Эргашева.
- Успокойтесь, гражданин, - произнес Касым. – Я приехал по поводу ограбления вашего колхозника, которое произошло в августе прошлого года. И вами не собираюсь заниматься. Но если вы что-то сделали преступное, то мы все равно узнаем.
Успокоенный секретарь сел на место.
- Это про Иминова вы говорите? Помню, помню. Да, его действительно ограбили. Тогда весь кишлак помогал ему с вещами, ведь он, бедняга, совсем остался без нечего.
- Прошу позвать его сюда.
Секретарь с радостью выскочил из комнаты. Вскоре вошел Иминов. Это был худой и полусгорбленный мужчина лет пятидесяти, с черным от солнца лицом и грустными глазами. Его натертые натруженные руки кроме кетменя ничего не знали. Весь его вид говорил, что он многие годы провел на поле. Интуиция подсказывала Касыму, что этот человек не мог быть в прошлом басмачом или преступником.
- Я – Таксанов Касым, сотрудник районного НКВД, веду расследование по поводу Эргашева Абдуллы. Вы, наверное, знаете, что его обвинили в хищении вашего имущества, - сказал Касым.
- Да, я помню это, - произнес Иминов. – Ко мне приходил следователь Узаков.
- И много у вас украли вещей?
- Практически все, чем я владел. Одежда, обувь, бытовая утварь.
- А Узаков производил опись похищенного имущества?
- Да… Правда, это он делал без особой охоты, - немного испуганно произнес колхозник.
"Странно, почему тогда нет описи в деле? – подумал Касым. – Может, этот документ прошел по другому делу? Надо будет справиться на счет этого в отделе".
- Как произошло ограбление?
- Я все рассказал товарищу Узакову, - растерялся Иминов.
- Если можно, повторите снова это. Мне нужно самому услышать вашу историю.
Иминов пожал плечами и неторопливо начал рассказ. С его слов, ограбление произошло ночью, когда он отсутствовал дома – был на поле. Дома остались супруга и трое детей. Они крепко спали. Но жена проснулась от странного шума, словно кто-то бродил по дому и что-то искал. Замерев от страха, она прислушалась. В другой комнате горела свеча, и тени отбрасывались на стены.
- Мархабо говорит, что там было несколько человек. Она видела их силуэты, слышала шаги и тихий разговор. Поднять крик он побоялась, поскольку бандиты могли запросто ее зарезать. Сами знаете, сколько сейчас людей умирают от разбойников, - привел веский довод Иминов. - Только после того, как они унесли имущество, она выскочила из дома и позвала соседей. Воров, правда, они не поймали. Это сделала милиция.
- Значит, лиц воров она не видела, и узнать их не сможет?
- Нет...
- Спасибо, вы свободны.
Касым молча смотрел из окна, как удаляется слегка озабоченный Иминов.
"Почему Узаков не принял во внимание показания супруги Иминова, что в ограблении принимало участие несколько человек? – снова подумал Касым. – И если среди них был Эргашев, то почему не арестовали остальных участников? Почему не было проведено следствие о наличии банды? Ведь это более весомое дело, чем просто хранение оружия? Странно, очень странно".
Касым встал и, попрощавшись с секретарем сельсовета, направился в кишлак "Обдус". Там он на этот раз зашел к участковому уполномоченному Свердловского района Аллаеву Авезу. Этого человека он хорошо знал и мог положиться на его честность и порядочность.
Касым объяснил причину своего появления в кишлаке.
- Я хорошо знаю Эргашева Абдуллу, - покачал головой Аллаев. – Активист, комсомолец с 1927 года. Принимал участие в раскрепощении женщин, раскулачивании баев, сам агитировал сельчан вступить в колхоз. Не верю, что он мог ограбить своего же брата-крестьянина.
- А вы давали характеристику Эргашеву?
- Конечно! Почти многие подписались под ним. Правда, председатель колхоза Марданов Кули пригрозил колхозникам, что накажет тех, кто заступиться за преступника.
- Председатель колхоза, а замашки байские! – удивился Касым.
- Правильно, он раньше и был баем. Кстати, его же Эргашев и раскулачивал.
"Интересно, а почему характеристика Эргашева отсутствует в деле? Опять непорядок, - нахмурился Касым. – Словно Узаков специально откидывал материалы, которые могли представить Эргашева в положительном свете".
- Кстати, в тот вечер, когда был ограблен колхозник с соседнего кишлака, он был у меня, - вдруг произнес Аллаев.
- Во сколько это было? – встрепенулся Касым, нутром почуяв первую нить.
- Он пришел ко мне часов в восемь, и мы с ним сидели до десяти ночи. Затем он встал и пошел домой.
- А о чем вы говорили?
Аллаев склонился к Таксанову и тихо произнес, словно их кто-то мог подслушать:
- Абдулла сказал, что в колхозе идет расхищение общественной собственности. И кто-то целенаправленно проводит политику развала хозяйства. Он собирался провести ревизию, пригласив для этого специалистов из области. Но не успел. Тут его и арестовали.
- Вы говорили об этом следователю?
- Конечно. Но Узаков даже не выслушал меня, сказав, что к делу Эргашева это не имеет никакого отношения. Мол, его обвиняют за хранение пистолета.
"Хм, такое мнение, что Узаков специально заткнул рот Аллаеву, - подумал Касым. – Почему он не принял во внимание сообщение Авеза? Может, не хотел возиться с этим делом и старался поскорее закончить его, обвинив в одном преступлении… А если специально не хотел? Вдруг ревизия могла обнаружить то, что не хотел предать огласке его руководитель – Марданов Кули. Значит, Марданов был прямо заинтересован в аресте Эргашева и сокрытии преступления. Это нужно проверить…"
- А ночью где он был? – вновь спросил Касым.
- Дома. Я уверен, что дома. У него маленькие дети дома и поэтому он никак не мог уйти.
- Для следствия это не причина, - с сожалением произнес Касым. – Ведь вы можете подтвердить алиби только до десяти часов вечера. А после он имел достаточно времени, чтобы добраться до кишлака "Хумин".
- А жена? Ведь она не раз говорила, что Абдулла был дома! – горячо воскликнул участковый. – Она даже записала это в протоколе.
- Жена – лицо заинтересованное, ее показания могут быть не приняты судом. Согласитесь, Авез-ака, что любая женщина встанет на защиту мужа.
- Тогда что же делать? Так и сидеть ему за несовершенное преступление? – огорчился Аллаев.
Касым задумался. Затем поднял глаза на участкового и сказал:
- Понимаете, ведь его судили совершенно по другой статье – за хранение оружия, а не за грабеж. Чувствую, что шла подтасовка фактов. Кто-то хотел его засадить под любым предлогом…
Аллаев был согласен с этим мнением. Тогда Касым, почувствовав поддержку, попросил:
- Авез-ака, мне нужен Инапасов Турсун, родственник Эргашева. Вы его знаете?
- Конечно! Как его не знать!..
- Тогда постарайтесь привести его сюда так, чтобы никто не подумал, что ведут на допрос, хорошо? Я не хочу, чтобы кто-то знал о моем присутствии здесь…
Аллаев обещал и блестяще справился с заданием. Он сумел под каким-то предлогом вызвать Турсуна из дома и привел к себе. Увидев незнакомого сотрудника НКВД, Инапасов побледнел. У него была почти такая же реакция, как у секретаря сельсовета кишлака "Хумин". Но Касым почувствовал, что причина несколько иная.
- Садись, гражданин Инапасов, - указал на стул Касым. – Я старший оперуполномоченный НКВД Таксанов.
- Да-да, конечно, - залепетал колхозник. Ему было неуютно в этом помещении, да еще в присутствии сотрудника милиции.
- Я веду дело по обвинению вашего племянника Эргашева Абдуллы в незаконном хранении оружия, - продолжал Таксанов. – И поэтому мне нужны ваши свидетельские показания!..
- Но ведь этим делом занимается начальник Узаков, - глаза у Турсуна растерянно забегали. – Я все ему рассказал. И мне нечего добавить!
- Теперь это дело поручили мне. И я намерен разобраться в нем, - твердым голосом произнес Касым. – Итак, у меня есть вопросы и поэтому не будем терять времени. В своем заявлении вы утверждали, что его стали подозревать, когда увидели верхом на лошади и с большим узелком. Это так?
- Да, товарищ начальник. Я еще тогда подумал, как это подозрительно. Мое классовое чутье подсказывало, что Эргашев преступник!
- А что подозрительного было в этом?
Турсун растерялся:
- Как что?
- Что было подозрительного в поведении Эргашева? Он разве раньше по ночам не ездил на лошади?
- Э-э, почему же, ездил…
- А большой узел, чем вызвал подозрение? Разве у него не могло быть личных вещей?
- Э-э, не понимаю, товарищ начальник…
Сидевший рядом Аллаев не выдержал и стукнул кулаком по столу:
- Все вы хорошо понимаете, Инапасов!..
Касым махнул ему рукой, мол, подожди, дай самому довести допрос до конца:
- Ну ладно, оставим этот вопрос на потом. Скажите мне, когда Абдулла направился в конюшню, вы зашли тоже туда?
- Нет, я не стал.
- А почему? Вы ведь родственники друг другу, а значит могли спокойно подойти к своему племяннику, спросить, что он делал ночью, к тому же со странным узлом? А?
- Что вы, товарищ начальник, он ведь мог пристрелить меня!
- А он что, раньше угрожал вам?
Этот вопрос, видимо, вызвал у Инапасова нужные ассоциации, поэтому он даже обрадовался и быстро заговорил:
- Да, да, он часто угрожал мне! Говорил, что выгонит с колхоза, посадит в тюрьму!
- А за что? Чем вы ему насолили?
- Насолили? – не понял фразы Турсун.
- Ну что вы ему сделали плохого, что он захотел расправиться с вами, а?
Колхозник опять растерялся:
- Э-э, я бедный дехканин… Грудью стоял за Советскую власть… А Абдулле это не нравилось…
Касым усмехнулся:
- Но ведь Эргашев тоже из семьи крестьянина-бедняка. Насколько я знаю его автобиографию из уголовного дела, он остался сиротой, воспитывался у матери. Первым в 1929 году организовал колхоз из пятидесяти семей, там же и работал в должности председателя до 1935 года. Я правильно воспроизвожу его жизненную историю?
- Э-э, вам виднее, гражданин начальник…
- Странно, вы его родной дядя, а мне виднее. Ну, ладно, перейдем к следующему вопросу… Вы дали показание, что Эргашев спрятал наган в конюшне. Как вы это увидели?
Турсун минуту молчал, видимо обдумывал безопасный, с его точки зрения, ответ:
- Я смотрел в щель! Да-да, именно так я увидел, как племянник прятал револьвер.
- А Эргашев зажигал свет в конюшне?
- Что вы, гражданин начальник, ведь Абдулла, ограбив колхозника, не хотел, чтобы кто-то видел его с чужим имуществом.
- Странно, - произнес Касым. – Тогда как вы увидели у него оружие?
Турсун тревожно заморгал. Он еще не понял, что попал в ловушку.
- Э-э, я видел в его руке наган!
- Но ведь в конюшне было темно, само оружие темного цвета, как вы могли в этом случае узреть у Эргашева пистолет, а?
Инапасов молчал. Он не знал, как ответить. А проинструктировать его было некому. Видимо, "ангелы-хранители", которые ранее, как считал Касым, готовили Турсуна, не учли этой мелочи, а также то, что новый следователь окажется более настырным и дотошным на факты.
- Но товарищ Узаков нашел у него наган с шестью патронами!
Тут Касым встрепенулся – дядя опять сам себя подставил:
- Откуда вы знаете, что там было шесть патронов? Ведь в протоколе обыска нет вашей подписи, как понятого! Об этом мало кто знал!
Турсун начал икать от страха.
- Боитесь, Инапасов? Правильно, что боитесь, потому что совесть нечиста. А уверен, что это вы подставили своего племянника, подкинув ему наган!.. Правильно я говорю, а?
- Что вы говорите, товарищ начальник! Я этого не делал, - Касым заметил, как задрожали у него пальцы. – Не было у меня никогда нагана… Я оружия боюсь!..
- А это мы посмотрим! Авез-ака, я думаю, нужно обыскать дом Инапасова на предмет выявления оружия, - произнес Касым. Аллаев с сомнением почесал затылок:
- Без санкции прокурора?
- Пока прокурор будет подписывать ордер – этот тип успеет запрятать все вещественные доказательства! Но я как следователь имею право произвести первичный осмотр дома подозреваемого!.. Идемте, гражданин Инапасов! – сверкнув глазами, сказал Касым. – Ведите к себе! И без всяких штучек – иначе буду стрелять! – и он хлопнул по кобуре.
Турсун испуганно посмотрел за револьвер и закивал:
- Хорошо, хорошо, товарищ начальник!
Они вышли из дома Аллаева и быстрыми шагами пошли в другую сторону кишлака. Хорошо, что людей по дороге попадалось немного, а то бы пришлось бы объяснять каждому, что делает здесь сотрудник НКВД. Впрочем, эта весть все равно облетела весь поселок, и вскоре даже мальчишка знал, что у Инапасова находится представитель внутренних органов.
Дома у Инапасова была только жена. Увидев Таксанова, она испуганно вскинула руки.
- Ой, бой! – запричитала она. – Милисия келди! Люди добрые! За что забирают моего мужа?! Где справедливость?!
- Заткнись, женщина! – рявкнул на нее Турсун, боясь, что криком супруга может только разозлить милиционера и ухудшить его положение.
Касым приказал привести понятых. Аллаев привел двух сельчан – Худайбердыева Алланазара и Зульфикарова Асрора. Обыск продолжался недолго. Уже через пять минут Аллаев нашел в одной из комнат патрон.
-Смотрите, Касым Таксанович, - закричал он, показывая на находку.
Касым подошел, взял патрон и внимательно осмотрел.
- Узнаете этот боеприпас, Инапасов? – спросил он у замершего от страха хозяина дома.
- Нет, - дрожащими губами ответил Турсун.
- А что делает этот патрон у вас?
- Это вы мне его подсунули! – нашелся вдруг Инапасов. – Взяли из своего револьвера и подкинули мне!
Касым усмехнулся. Он понимал, что тонущий человек хватается даже за соломинку. Но этот явно переигрывал.
- Хватит болтать, гражданин Инапасов! – рассердился Таксанов, доставая из кобуры оружие. Присутствующая при осмотре супруга взвизгнула, решив, что милиционер сейчас пристрелит Турсуна. Да и рядом находившиеся понятые разом побледнели. Но Касым и не собирался кого-то пугать и тем более применять оружие. - Это патрон от револьвера системы Наган модели 1912 года! – он протянул блестящий маленький цилиндр, который держал в левой руке, чуть ли не под нос хозяину. - Видимо, от того нагана, что вы подкинули племяннику! А у меня английский револьвер системы Веблея образца 1882 года! – тут Касым потряс своим револьвером в правой руке. – Патроны не подходят друг другу по калибру!
- …Но у меня никогда не было нагана, - судя по лицу, Турсун готов был заплакать.
- Правильно, не было, но вам его дали! И сделали это потому, что Абдулла раскрыл заговор в колхозе! А, может быть, вы и есть тот самый преступный организатор, а? Тогда и ответственность будете нести один как главарь банды! – прищурив один глаз, проговорил Касым. Он теперь знал, что попал точно в цель – Инапасов был замешан в преступном сговоре. Хотя он, судя по всему, был пешкой, однако им хорошо воспользовались. Но и Касым собирался применить тактику психологического воздействия. Зажав Турсуна в угол, можно было выжимать всю правду. К тому же отличную службу, сама того не подозревая, сослужила супруга, которая, потеряв рассудок от страха, тихо скулила в углу:
- Вай, дод! Нима киламиз?.. – это не могло не воздействовать на нервы.
- Э-э, нет… нет… - говорил Инапасов, от бессилия прислоняясь к глинобитной стене. - Они же мне обещали… Но я теперь виноват?.. Нет, нет…
Тут нервы у Турсуна не выдержали, и он упал на колени.
- Прошу вас, товарищ начальник, не делайте мне больно, я сам все вам расскажу! Все истину, как перед аллахом!
Касым, не желая, чтобы посторонние услышали конфедициальную информацию, приказал понятым и супруге выйти из дома. Только Аллаев остался сидеть на скамейке и вел протокол допроса.
Турсун, взахлеб, стал рассказывать, как на самом деле все произошло. С его слов, Эргашева действительно подставили, и сделали с помощью Инапасова. Дело в том, что Абдулла заметил, как стремительно исчезает колхозное добро. Он провел сам ревизию и установил, что хищениями занимается сам председатель Марданов Кули.
- Кули из бывших кулаков, сотрудничал с басмачами. Он и его брат за бандитизм были осуждены Советской властью, - говорил Инапасов. - Но потом их выпустили на свободу, и они вернулись в кишлак. В 1931 году братья поступили на работу в колхоз "Навои". Имея связи, они добились того, чтобы Кули сначала выдвинули в бригадиры, а в 1935 году он назначили председателем колхоза. Эргашева к тому времени избрали председателем сельсовета.
Вот тогда между ними и возникли трения. Абдулла видел, какими методами работает Марданов, и открыто выступал против бывшего кулака. Тогда Кули, разъярившись, и задумал убить Эргашева. Долгое время у него ничего не выходило, слишком очевидны были разногласия председателей. В случае чего, подозрения могли пасть на Марданова.
Тогда Марданов посоветовался с районными хозяевами, там ему подкинули мысль подставить прыткого председателя сельсовета.
- С кем именно он связывался в районе? – суровым голосом спросил Касым, хотя сам уже знал ответ.
Инапасов ответил, что Марданов завел связи в органах государственной власти: сблизился с районным прокурором Сайдаковым, судьей Юнусовым, а также со следователем Узаковым. Председатель колхоза снабжал их продуктами, деньгами…
- А деньги Марданов как доставал?
Турсунов потупился. Он боялся сказать.
- Давайте, давайте, говорите, иначе будете сами отвечать за все эти темные делишки, - подталкивал его к откровенности Касым.
Это убедило того не молчать.
- Марданов тайно возглавляет банду, которая занимается грабежами и убийствами, расхищает колхозное имущество, - тихо произнес Инапасов. -– В его шайке участвует брат Марданов Хамид, братья Очиловы - Парда, Эльмурад, Нуритдин, Зарид-Кал, а также Шукуров Ровшан и многие другие.
- Записывайте, Авез-ака, записывайте эти сведения! - сказал Касым Аллаеву. Тот схватил бумагу из планшета и стал наносить на нее фамилии преступников.
Турсун тем временем продолжал:
- В тот августовский вечер это они ограбили колхозника с "Хумина", а все свалили на Абдуллу. Наган был повод для ареста.
- Кто же вам дал наган? – продолжал суровым голосом спрашивать Касым. – Как он к вам попал?
- От Марданова, - шепотом сказал Турсун, оглядываясь. – Этот наган достался ему от Азимова Туры, тоже жителя кишлака "Хумин".
- А Азимов откуда его раздобыл?
- Не знаю, товарищ начальник! Я знаю, что Тура сам скрывался от Советской власти, потому что был басмачом. Он тоже занимался грабежами и убийствами. Но он что-то не поделил с Кули, и тогда Марданов приказал братьям Очиловым убить его… Мне Зарид-Кал рассказывал, что труп Азимова они закопали в пески в шести километрах от "Хумина", на территории кишлака "Сеп-Ата" Свердловского района.
- Наган, значит, они взяли у Азимова?
- Да, а также трехлинейную винтовку! И боеприпасы к нагану!
Аллаев слушал это, все больше и больше хмурясь.
- Шакал всегда ходит на охоту с другим шакалом, но редко делит добычу, - с яростью произнес он. – Поэтому и умирает как шакал!
- Успокойтесь, Авез-ака. Не порите горячку!.. А вы что не поделили с Эргашевым? – обратился Касым к Турсуну. – Почему оклеветали его?
- Абдулла несколько раз ругал меня за то, что я был в близких отношениях с Мардановым. Ему это не нравилось.
- А почему ему не нравилось?
- Мы с Кули расхищали колхозное добро. Воровали вместе. Абдулла это понял и поэтому меня ругал. А я боялся. Марданов сказал, что прирежет меня, если я сообщу все в НКВД. У него там, мол, много друзей, меня в один миг за решетку посадят или расстреляют как бандита… Поэтому я молчал…
- И согласился предать племянника, так? – сердито прошипел Аллаев.
Турсун опустил голову:
- Ваша правда, гражданин начальник, я испугался… Марданов дал мне наган и сказал, чтобы я подложил оружие в дом Эргашева. Когда я это сделал, то сказал Марданову, а тот сообщил старшему оперуполномоченному Узакову. После этого Абдуллу арестовали…
- А как оказалась седьмая пуля у вас дома?
- Я сначала принес наган домой. Моя жена завопила, увидев оружие и пыталась у меня его отобрать. Случайно открылся барабан и одна пуля выпала. Но обратно положить его я не смог, так как не умею им пользоваться.
Касым встал и поправил гимнастерку.
- Все ясно, - сказал он, вставая. – Авез-ака, я прошу вас быстро отправиться в райцентр и сообщить моему начальнику, чтобы он отправил сюда милиционеров. Будем брать Марданова и его банду. И заодно сообщите ему, чтобы Узакову ничего не говорили об этом. Пусть остается в неведении.
Аллаев вскочил и направился к двери.
- И еще, - остановил его Касым. – Попросите, чтобы прислали ревизора из райфинотдела. Нужно проверить бухгалтерию колхоза.
Когда участковый ушел, Касым повернулся к Турсуну:
- А теперь вы, гражданин Инапасов, сидите и пишите все, как было, - и он протянул ему бумагу. – Чернила дома есть?
- Есть…
Хозяин дома поковырялся в нише в стене и достал пузырек с чернилами и гусиное перо. Пока он писал, Касым стоял у окна и с тревогой наблюдал за местностью. Он понимал, что о его приходе, возможно, уже известно Марданову и тот сделает все, чтобы убить милиционера.
Его расчеты оправдались. Уже минут через пятнадцать, перемахнув через дувал, во двор вбежал какой-то человек. Он был в белых широких штанах, синей просторной рубашке. Сапоги из дорогой кожи свидетельствовали, что владелец располагает средствами.
Касыму удалось разглядеть его. Незнакомцу было лет за тридцать. Резкое скуластое лицо, черная борода, злые, налитые кровью глаза.
- Эй, Турсун, паршивый пес, ты дома? – взревел он. – Говорят, к тебе милиция приходила?
Услышав крик, Инапасов испуганно вскочил. Он смотрел то на представителя закона, то на свою писанину, то в сторону окна. Судя по всему, голос ему был знаком.
- Кто это? – тихо спросил Касым, доставая револьвер.
- Очилов Зарид-Кал, - заикаясь, выдавил из себя Турсун. Он чувствовал себя как между молотом и наковальней. Воин Марданова мог прирезать предателя, даже и не моргнув. Но и Касым держал его на прицеле.
- Он меня убьет, - запричитал Инапасов, понимая, что сейчас лучше искать защиту у представителя НКВД.
- Не убьет! – усмехнулся Касым и приготовился к встрече.
Очилов ворвался в дом, махая ножом. Он не ожидал столкнуться носом к носу с сотрудником милиции. А когда это осознал, то было поздно. Касым ударил ногой ему в пах, и бандит согнулся от боли. Затем рукоятка револьвера по кривой дуге опустилась на его затылок – и Зарид-Кал, издав фыркающий звук, мешком рухнул на глиняный пол. Нож отлетел в сторону.
Турсун смотрел на все это с испуганными глазами.
- Неси веревку! – приказал ему Касым, и когда тот извлек из сундука потертый аркан, заломил за спину преступника руки и крепко связал.
Через несколько минут бандит очнулся. Он не хотел отвечать на вопросы Таксанова. Только его глаза горели злобным огнем, готовым пожрать милиционера.
- Всех вас зарежем, - шептал он. – Всех, и детей ваших, жен, матерей, всех!
Под вечер в кишлак залетел конный отряд районного НКВД. Касым передал двух преступников охране, а сам с группой сотрудников ворвался в дом Марданова. К счастью, он за несколько минут до появления милиции прибыл из Каракульского района и был вне ведения о последних событиях в поселке. Поэтому был изумлен, когда Касым наставил на него револьвер:
- Руки за голову!
Находившиеся с ним люди пытались было оказать сопротивление, но после трех выстрелов в воздух, бросили на землю оружие. Сотрудников НКВД было слишком много, чтобы можно было с успехом им противостоять.
Обыск, проведенный милицией в доме председателя колхоза, позволил обнаружить трехлинейную винтовку, охотничьи ружья, обрез, берданку, а также много награбленного имущества. Среди них были и вещи колхозника Иминова, который опознал их при первом же осмотре.
Ревизия, проведенная в колхозе в течении нескольких дней, выявила, что Кули до 1940 года разбазарил и похитил общественного имущества на огромную сумму, в том числе денег на семьдесят тысяч рублей.
Так была обезврежена банда Марданова. По итогам расследования было осуждено двенадцать человек. Сам Марданов Кули получил десять лет лишения свободы, а его брат – восемь, остальные приговорены по разным срокам.

Что касается Эргашева Абдуллы, то он был освобожден в 1941 году и долгое время работал бригадиром колхоза "Навои" Хуминского сельсовета.
(Апрель 1998 года)

^Алишер ТАКСАНОВ
по воспоминаниям Касыма ТАКСАНОВА

Источник - ЦентрАзия
Постоянный адрес статьи - https://centrasia.org/newsA.php?st=1170386400
Новости Казахстана
- Указ Президента Республики Казахстан от 30 июля 2021 года №634
- О ситуации на финансовом рынке в июне 2021 года
- Кадровые перестановки
- Заработная плата в ІІ квартале 2021 года*
- Политолог подвел итоги выборов сельских акимов в Казахстане
- Меморандум о взаимопонимании подписан между Правительством Казахстана и АО "АрселорМиттал Темиртау"
- Е. Тугжанов: Государство будет создавать все условия для работы ответственных объектов МСБ
- "Ashyq нас ни от чего не спас": владельцы мелких кафе против новых ограничений
- Обязательная цифровая маркировка обуви в Казахстане будет введена с 1 ноября 2021 года
- Ревизионными комиссиями проведен аудит по выявленным Счетным комитетом нарушениям
 Перейти на версию с фреймами
  © CentrAsiaВверх