П.В. Густерин

Чарльз Массон – британский авантюрист, послуживший науке

На историческом факультете Тверского госуниверситета и в Институте стран Азии и Африки при МГУ им. М.В. Ломоносова мне не стало известно о первооткрывателе Хараппы Чарльзе Массоне (имя при рождении – Джеймс Льюис), несмотря на то, что с самой Хараппской цивилизацией на истфаке мне пришлось познакомиться в деталях.

Будучи антиковедом, мое внимание привлекла книга Эдмунда Ричардсона "Александрия", и я приобрел ее, не сомневаясь, что речь в ней идет о моей любимой Александрии Египетской. И лишь открыв книгу, я понял, что в ней говорится не об Александрии Египетской, а об Александрии Кавказской (нынешний Баграм), открытой, как и Хараппа, Массоном.

Прочитав эту замечательную книгу на одном дыхании, я обратился к творчеству самого Массона, в котором нашла отражение самая интересная часть его бурной жизни.

Итак, Чарльз Массон (1800–1853) – псевдоним Джеймса Льюиса, солдата-артиллериста армии Британской Ост-Индской компании, ставшего независимым путешественником, востоковедом, археологом-первооткрывателем и одним из крупнейших нумизматов-коллекционеров в истории.

Не без удовольствия узнав, что Массон был моим коллегой-артиллеристом, я еще раз пришел к выводу, что шутка-прибаутка, ходившая в Русской императорской армии, была применима и к другим армиям мира:

Умный – в артиллерии,
Щеголь – в кавалерии,
Лодыри – во флоте,
А дурак – в пехоте.

Дезертировав из Бенгальской бригады ост-индской армии, дислоцировавшейся в Агре, Массон в 1826–1838 гг. непрестанно скитался по Пенджабу, Афганистану и Белуджистану. Это способствовало изучению им местных языков и диалектов, особенно пушту, а это, в свою очередь, не могло не сказаться благотворно на уровне того, что современные ученые называют полевыми исследованиями, в том числе на археологических изысканиях.

Результатом этих похождений стала публикация Массоном в 1842 г. в Лондоне своих впечатлений в 3-х томах под названием "Narrative of various journeys in Balochistan, Afghanistan, and the Panjab: including a residence in those countries from 1826 to 1838" ("Повествование о различных путешествиях по Белуджистану, Афганистану и Пенджабу, а также о проживании в этих странах с 1826 по 1838 год").

Позже он написал еще одну книгу под названием "Narrative of a journey to Kalаt, including an insurrection at that place in 1840; and A Memoir on Eastern Balochistan" ("Описание путешествия в Калат, в том числе восстания в этом городе в 1840 г.; а также Очерк о Восточном Белуджистане"), изданную также в Лондоне в 1843 г. Книги имели такой успех у широкого круга читателей, что уже в 1844 г. были переизданы как единое 4-томное сочинение и продолжают переиздаваться в наше время.

Эти труды до сих пор сохраняют научную ценность, также как и статьи Массона о восточных монетах и о печально известном Бамиане (напомним, что здесь талибами в 2001 г. были взорваны древние статуи Будды).

Как упоминалось выше, Массон стал первым европейцем, увидевшим в еще неразделенном Пенджабе руины города Хараппа, ныне находящимся на территории Пакистана. Он также открыл древний город Александрию Кавказскую, основанную по приказу Александра Македонского во время его похода на Восток примерно в 329 г. до н.э. Александрия Кавказская была расположена на месте нынешнего афганского города Баграм.

Нельзя проводить аналогию между археологической деятельностью Массона и деятельностью таких авантюристов, как его современник Джузеппе Ферлини: этот деятель взрывал и грабил пирамиды Нубии, и его следует называть черным копателем, а не археологом. Массон не искал сокровищ. Он был движим духом первооткрывательства, а не личного обогащения.

Массону приписывается расшифровка ныне вымершей письменности кхароштхи, имевшей распространение в некоторых частях Индийского субконтинента и на территории современного восточного Афганистана. В действительности же Массон собрал образцы этой письменности, а расшифровал ее британский индолог Джеймс Принсеп, современник Массона.

К началу Первой англо-афганской войны, длившейся с 1 октября 1838 по 12 октября 1842 г., Массон провел в Афганистане в общей сложности больше времени, чем любой другой британский чиновник, став уникальным для своего времени экспертом-афганистом. Он выступил категорически против британского вторжения, предсказав, что это обернется провалом для еще могучей в то время Великобритании.

Кстати, советские эксперты-сотрудники Института востоковедения АН СССР в 1979 г. тоже возражали против ввода советских войск в Афганистан, в том числе В.Г. Коргун, с которым мне довелось общаться в стенах названного Института, когда он уже стал профессором.

Мы приходим к выводу, что деятельность Чарльза Массона, бесспорно, достойна, если не изучения, то, во всяком случае, упоминания на исторических и востоковедных факультетах российских вузов, а его научные работы – перевода на русский язык.